Чтение онлайн

— Очнулась, — припечатал мужской, незнакомый, надтреснутый голос.

Глаза Ис открыла, и перед ними, занимая все пространство, маячило чье-то лицо, темное… На миг даже подумалось, будто это Миразан, но обрамлено лицо было кучей длинных седых лохм… и они отчего-то звенели. Далеко-далеко, смутно-смутно.

И еще пахло травами. Миразан никогда не пах травами. Он пах… опасностью и дерзостью. Огнем и пеплом. Солью и слезами. А еще морозом и высотой. Солнцем. Шафраном.

Ис моргала, но сморгнуть вот эту пелену никак не могла.

Мир словно начисто вымыли, а ванную комнату от пара проветрить забыли.

Даже сказанное «очнулась» казалось сказанным где-то далеко, словно под водой.

Суетливое движение, и лицо с седыми волосами оттеснили с первого плана другие два…

— Ис… — за плечо ее встряхнула черная маска и такие же кудри, непокорно торчащие в стороны.

Тильда.

А светлая взъерошенная шевелюра рядом с Тильдиной принадлежала, конечно же, Барти Блэквингу.

— Ис… ты слышишь нас?

— Спокойнее, спокойнее, не трясите, — вмешался первый голос, и лицо трескучего старика снова появилось третьим пятном. — Она едва пришла в себя.

— Она поправится? — переживал Барти, пока лекарь снимал его пальцы с ее плеч.

По памяти призраками бродили какие-то обрывки сцен… Голубой свет, подводная пещера и драконы, улыбающиеся в бороду, безумная пикканта на площади Мирахана среди алых рубах и крепкие объятия…

— Я вам сразу говорил, что поправится, молодой человек. Но вы же старого друида не слушаете.

— Да потому, что старый друид умом давно тронулся!

— Мне уже лучше… — крякнул сконфуженный упреком Барти голос.

А потом был еще поцелуй на пирсе… И прошило мурашками аж до пальцев ног… О, у нее есть ноги. Ис пошевелилась, потому что казалось, будто непременно надо было проверить, что они есть.

— Слышу, — проговорила она одновременно и сама удивилась: собственный голос прозвучал словно со стороны.

А в спине стрельнуло, когда она поднималась с подушек. До молний перед глазами.

Старый друид — это Таурон.

— Ах, Ис, ну ты нас и напугала… — из тумана донесся голос Тильды.

В этом тумане она вдруг ярко увидела взрыв дирижабля над озером. И алое, алое, алое… Всюду алое. И лицо Миразана над ней, и потом он берет ее на руки и куда-то несет… И всюду алое. И даже он сам… От костюма до струйки на виске…

Ахнула, тут же закрывая ладонями рот. Тело начало трясти, будто это снова взрыв…

— Тихо, тихо… — прошептал над ухом кто-то, склоняясь, обнимая, защищая…

— Мир?.. — со слезами вцепилась Ис в обнявшую ее руку. — Мир, это ведь ты?..

Объятия замерли. Как страшно не видеть ничего.

— Это Барти, — сказала Тиль сбоку. — Блэквинг, а ну-ка дай мне нашу императрицу сюда…

— Я ее телохранитель, — обиделся Барти, но отпустил.

Ис не успела замерзнуть, потому что тут же оказалась в объятиях Тильды. Та спрятала ее голову у себя на груди, покачивала, как ребенка и приговаривала:

— Все в порядке, не бойся… Мир тоже жив… Он отправил тебя сюда, в безопасное место… Чтобы ты не пострадала. А он… теперь ему есть, чем заняться.

От Тильды пахло чернилами. И у нее на груди было спокойно. Ис шмыгнула носом. А потом разрыдалась, цепляясь за ее рубаху и жесткие края корсета.

— Это… так… страшно…

— Тс-с, все уже закончилось… Таурон, Барти — выйдите, что ли?

Исмея их не видела — только слышала шаги. Но репутация, миссия — это все не существовало сейчас. Она даже забыла, кто она такая. Императрица? Что это значит?

— А он? А что он? Он меня… поцеловал…

— Я знаю.

— Нет, еще раз, потом… в переулке… и… признался.

— В любви?

Ис всхлипнула до глубины души.

— Не знаю.

Вытерла глаза рукавом и вдруг… начала видеть. Моргнула раз, два. Тильдина рука, корсетные ленты…

— Не знаю, — повторила она и уселась, продолжая хлопать веками и рассматривать комнату.

Простая деревянная комната с балками, поросшими паутиной. Стены тоже поросли не то плющом, не то мхом. В окно льется солнечный свет, и даже он… какой-то зеленый. Комнатка малюсенькая, только два табурета, узкая кровать, на которой они и сидят сейчас… Постель… серая. Хотя вроде бы чистая.

Пахнет чистотой. И совсем ничто здесь не пахнет Миром…

— Что… произошло? — вперила она в прорези сестриной маски взгляд. — Где мы?

Тильда усмехнулась и покачала головой, только хлопнув ее по плечу.

— Не зря Таурон твердил про пользу своего окуривания. И что ты просто перевозбудилась, ничего страшного.

Исмея мгновенно насупилась.

— Ничего страшного? — сложила она руки на груди, и те беспрекословно ее послушались. Ноги лежали согнутые в коленях где-то на сбитом покрывале. — Ничего страшного со мной не случилось, да? А восстание алых рубах? А полет на драконе под водой и над? А… — она прижала ладошки к вспыхнувшим щекам, — вот это все… с принцем?..

И поцелуй на бушприте вспыхнул так ярко, но тут же сменился тем, в переулке… в котором были боль, обида, отчаяние. Что она не поверила…

Исмея затрясла головой и, прячась в ладонях, снова зарыдала. Тильда лишь погладила ее по колену. Но не ушла.

И это она еще не упомянула покушение в переулке, убитого Эскада, взгляд которого так и стоит перед глазами, и переговоры с Даризаном, от которых бросает в бездну ледяных мурашек, и Мир, которого уводят, и выстрел на площади, и как дирижабль зацепился за дерево, и как она падает с обрыва, а Мир… «учьеный»… похищает ее, так гадко и победно обрезая веревку, по которой карабкается верный Барти.

«Я тебе не собачонка»…

Она рыдала и рыдала, пока в глазах не осталось влаги. Зачем она в него влюбилась?.. Зачем встретила?..

Тильда протянула платок.

— Чак мне говорил… — засмеялась она тихо, — что надо продуть нос… Иди сюда.

И обратно прислонила к своей груди, помогла высморкаться. Это было так унизительно. И так тепло…

Тиль подала стакан воды.

— Выпей, Ис. Полегчает.

Исмея сделала глоток. Прохлада потекла в горло блаженством. Еще и еще… Она обняла стакан, который тут же проткнул зеленый луч свеча из окна, и опрокинула в себя до дна. Облизала губы.

— Прости за истерику. Но твой Чак ошибался… Что мы все носим любовь в себе.

Ей хотелось повредничать. Даже не всерьез. Но было обидно. Что она просто «перевозбудилась». А вообще…

Тиль пожала плечами.

— Я не проверяла. А что, кто-то не носит, да?

Даризан не носит, как минимум. И… она. Ис закусила губу.

— Я… я не ношу. Мне правда лучше не чувствовать. Я ведь… отвратительная, Тиль… — с силой втянула воздух носом, чтобы только снова не расплакаться. — Обвиняла Мира, а сама… я так запуталась. Это он… — попыталась сменить тему, — отправил меня сюда, говоришь? Это что за место?