Чтение онлайн

Тиль подошла и встала рядом. Посмотрела туда же, куда смотрела сестра — в море и на город. Такой далекий и такой близкий.

— Снова думаешь о выгоде?

— А о чем мне остается думать, Тиль?

Тильда пожала плечами. Озорно улыбнулась, вдруг заглядывая в глаза:

— О Мире?

— Он прав — у нас теперь у каждого свои дела. И мое дело — прижать Аяна, вытребовать ларипетру, узнать о рудниках… Поехали.

— А твоя четверть часа?

— Все, что надо, я уже увидела. Где моя одежда?

— У Квиллы, внизу… Ис! Ты поговори с Барти, ладно?..

Но Исмея уже сбегала по узенькой винтовой лестничке, приказывая слезам даже не высовываться. Довольно. Их было довольно.

Выходили в спешке. Таурон сказал, что кристаллы, конечно, закончились, потому как пришлось израсходовать все, чтобы добраться на эту сторону гор, и остался только тот, что Тильда носит на запястье. Он обозвал ее позором рода Эйданов, и Ис нахмурилась.

— Так что пойдем пешком, и только самый сложный переход — по подземному лабиринту. Мирахан мог бы нам лошадей выделить, раз уж мы им так…

— Никогда, Таурон, не унижая главную фрейлину императорского двора, ты меня слышишь? — сузила она глаза в гневе. Совсем просохшие. — Иначе тебя не спасет ни то, что ты меня с того света вытянул, ни то, что ты у Аяна на особом положении.

Друид запнулся на лесной тропинке. Колесо давно замершей водяной мельницы осталось за поворотом. И только шум реки еще доносился снизу. Шли в гору. Нелегко, дыхание быстро сбилось. А голова разболелась до безобразия.

— Исмея, — это подошла Квилла, суя ей пузырек с зельем, — это от головы. Вы не сердитесь на него. Он же чурбан деревянный, всю жизнь таким был.

Ис посмотрела на пузырек с подозрением, опрокинула в себя одним залпом и, усмехаясь, отдала Квилле.

— Спасибо.

Мятная свежесть поползла из горла по всем позвонкам и добралась до основания затылка, где болело хуже всего. Боль улеглась, как морской змей на дно. Воронкой.

Триста лет тому назад

Надо было так случиться

Чтобы дочка кузнеца повстречалась с наследным принцем…

Чей-то тонкий голосок донесся из-за деревьев, выводя нежную мелодию.

— Простите, госпожа Сваль, — невпопад сказал Таурон.

Но госпожа Сваль вместе с императрицей, дознавателем и целительницей цыкнули на старого «чурбана» друида. Прислушались.

Если бы если бы нам с тобою

Две судьбы, две судьбы

Соединить, так больно

Не было б на пути сердцу одинокому…

Но только нам не найти

Нить, которая связала бы.

— У нас нет времени, — первым отмер Барти. — Вряд ли это…

Но Исмея шикнула на него так недовольно, еще и пальчик к губам приложила… И потом в своем красном костюме — остатках после алого восстания — полезла прямо в заросли, будто это шпион, а не местная девчонка-певичка…

Но Ис совсем не волновало, что думает Барти Блэквинг. Дочка кузнеца и принц. Ведь понятно, о ком она…

Каждый день в густом лесу

У реки они встречались

Пили горькую росу

В ледяной воде купались.

Она вспоминала мельницу и думала: да, вот здесь они и встречались. И река есть, и вода ледяная… Купались они… А потом… «Л+М»…

Горькие слезы таки выступили в уголках глаз. Этого всего… им не выпало.

«Мы — те, кто мы есть».

«Если бы мы встретились снова, я забрал бы тебя за Зеркальное море»…

Ведь он поступил правильно. В кои веки правильно… Отпустил ее… Если любил — то это тем более…

А он любил. Ну… насколько это было возможно. Ведь сказал… что хотел… этого поцелуя…

Полетела высоко

Пеплом серым она над лесом…

Что же принц? Через год он женился на принцессе! *

Голос выплюнул фразу с таким злым осуждением… Женился на принцессе?! В том-то и его беда, что не женился!

— Это неправда! — воскликнула Ис, решительно ныряя на совсем близкий голос прервавшейся певуньи и проваливаясь в овраг.

*Песня «Горькая роса» группы Wallace Band, из которой выросло прошлое Мира.

К счастью, овраг оказался всего канавой. Потрясенная, вывалившаяся из зарослей Ис сидела и потирала ногу, а на ветке прямо над ней замерла девушка в том, что когда-то можно было назвать платьем.

— Ис! — вывалился в ту же самую канаву… и Барти.

Девушка на дереве ойкнула и подтянула ноги под себя, сверкнув ногами.

— Вы… кто такие?

Говорила без этого тягучего мираханского акцента…

— Ис, ты в порядке? — Барти уже пытался ощупывать ее руки и ноги.

— В порядке, — отозвалась, не спуская глаз с напряженной незнакомки. — Ты неправильно спела. Пташка лесная.

Потому что ей подходило такое прозвище, как влитое. Взъерошенная, нахохлившаяся бродяжка с кристальным голосом.

Еще и нахмурилась в ответ враждебно.

— А вот чего не знаешь, того не говори, — и, чуть подумав, добавила: — Грымза иглянковая.

И поспешила скрыться в ветвях. У Исмеи даже дыхание сперло. Что?.. «Грымза иглянковая»?!.

— По… поймай ее, Барти! — только и могла она закричать.

— Исмея… — осторожно взял ее под локоть Барти, поднимаясь с примятой ими обоими травы. — Хватает сумасшедших вокруг, вот правда? Будь выше этого…

— Ты не понимаешь! — воскликнула Ис, оборачиваясь в нему и звеня слезами. — Она пела про Мира! Он — тот принц!

— Который?..

— Который любил девушку, а ее король сжег на костре за это… — Ис поджала дрожащую губу. — И он Лею не забыл! Он — верный!

Барти немного оторопел, хотя и пытался успокоить. Но Ис сжала кулаки и крикнула: