Чтение онлайн

Она про провизию и не подумала. Избалованная императрица… Вот честное слово!..

Нельзя так. Так сломалась, как никогда и не думала. Это что ж — любовь все так называемая? В которой мы на создателя мира похожи? Да кому она нужна! Руки опускаются вместе с самооценкой.

Угрюмо подгребла к Барти. У него там и прутики, и все что хош имелось.

— Грымза! — окликнула ее Кора со спины. Ис так и застыла в усиливающемся недовольстве. — Возьми побольше прутиков — сплетем и лепешки подогреем.

Она всю жизнь живет в лесу. Эта Кора Мельварн. А она, Исмея Басс, во дворце… Так что сравнивать нечего. Передернула плечами. Холодно, и вправду. А она гордо плед оставила на бревне.

Теплое удобное платье для путешествий осталось во Заозерном дворце… Где-то примерно там же, где Мир.

— Не обращай внимания, — отер пот со лба Барти.

Ис уже присела и ковырялась в мелком хворосте и пыталась безуспешно отломить подходящую веточку с большой ветки, над которой трудился Блэквинг.

Как же ее оторвать-то?..

— Легко сказать, — пробурчала Ис, дергая снова и снова.

— Это мне легко, по-твоему? Да она не отлипает от меня!

Барти искренне возмутился. Увидел ее мучения, молча нагнулся, рубанул топориком, и императрица получила свой прутик.

— Дай-ка, я попробую.

— Императрицей снова овладело желание заняться черной работой? — усмехнулся Барти и протянул топор за лезвие. Ручка удобно легла в ладонь.

Замахнулась и… едва не врезала себе же по ноге.

— Нет, не так, — Барти взял ее руки в свои, показывая, как лучше замахнуться.

Наметили раз, наметили два, осторожно и резко опустили… И второй прутик упал к ногам Исмеи. Глаза ее блеснули даже — так понравилось!

— Мне надо чаще заниматься черной работой, — пошутила она.

— Почему нет.

Они повозились с прутиками, перепачкались и насмеялись. Ис усмехнулась, держась за его руку, выпрямилась: а в спине-то с непривычки стреляет!

Чумазый какой, драконы морские… Отдала топорик, а из кармана достала платок, вытерла ему лоб. Как-то так вот… получилось. По-человечески. Барти улыбнулся. Тоже по-человечески. А потом вдруг будто вспомнил:

— Я же тебе послание должен передать!

И, едва набрал воздух, Исмея испуганно закрыла ему рот ладонью.

— Нет… не надо… я не уверена, что готова…

— Эй!

Это незаметно подкралась Кора. Лесная пташка была очень, очень недовольна. Снова уперла руки в боки, сдвинула брови. Ткнула в Ис пальцем.

— А не много ли тебе? Еще моего Барти Блэквинга забрать хочешь?

Что, простите?.. Куда забрать?..

— Кора, я не… — попытался сказать Барти, но его бесцеремонно прервали и отодвинули:

— Я с тобой отдельно поговорю, Барти Блэквинг. Грымза, ты разве не короля-принца любишь?

Ис сжала кулаки. «Любишь»?! Да какое право эта девчонка… Пусть и несчастная, пусть и…

— Любишь, любишь, — сощурилась пташка недобро. — Иначе не защищала бы так. И глаза — вон на мокром месте всю дорогу.

— Знаешь что, Кора, — она говорила спокойно, но голос ее зазвенел. — Это уже переходит всякие границы. Будь добра…

— А ты — добра?

— Я?!.

— Сама говорила, что бессердечная.

— Я не… — Ис даже осеклась. Это тебе не переговоры вести.

— Так вот — люби короля на здоровье, он мне не нужен. Лее… — Кора шмыгнула носом, — тоже. И раньше тоже лучше бы не был. Жива бы она была теперь! И что, что без людей с гор, а может, сами бы дирижаблем полетели, вот… Но теперь уж что говорить… Забирай своего короля, но на Барти зариться не смей!

— Кора, так мы друзья, ты о чем? — даже рассмеялась Исмея. Неловко, весьма неловко.

— Знаем мы вас, монархов… Вам всех подавай и сразу! — огрызнулась Кора. — И не цените никого по-настоящему! Вот тебя, Барти…

Но Барти сделал вдруг что-то совершенно неожиданное. Отбросил топорик и схватил Кору за кончик уха, поднимая легонько над землей, так, что ей пришлось выкривить шею и запищать тихонько. Ис даже притихла: никогда не видела, чтобы Барти… Ну, сражался, да, но это не одно и то же. Это не девчонку за уши таскать.

— Кора, тебе придется извиниться перед императрицей.

— Барти, но я… — лесная пташка с испугу залебезила.

— Она старше тебя, и мы с ней знакомы гораздо дольше, чем ты с нами. У тебя нет права влезать в чужие отношения.

— Но мне почти двадцать, между прочим!

— Двадцать? — Барти недоверчиво фыркнул, но спорить не стал. — Тогда и веди себя на двадцать!

— Но она тебя ни в грош…

— Это мое дело. Если тебя что смущает — спроси меня. Лично. Но сцен закатывать не смей, поняла? Не выношу.

И пират отпустил покрасневшее ухо девочки. Тильда и Квилла, заметив сердитый взгляд буканбуржца, вернулись к своим ножам и сверткам. Будто вовсе не побросали их, наблюдая невиданное.

Кора переминалась с ноги на ногу. Двадцать ей… да ладно заливать!

— Кора? — грозно, но тихо подтолкнул Барти.

Ах, верно. Извинения. Нашел чего требовать. Ис тронула Барти за руку:

— Барти, да ладно…

— Не «ладно», Исмея. Слишком много на себя берет.

— Все в порядке, я понимаю…

Кто бы знал, откуда. Прежде разговор был бы короткий. Но не в лесах Мирахана ведь. Да и… жалко девчонку. Ветер в голове совсем. И куча стекла и боли.

— Извините, — выдавила Кора, брызнула слезами и сбежала в темноту, только ее и видели.

Исмея всплеснула руками. Барти застыл в недоумении, вглядываясь в звуки леса, в которых растворилась Кора Мельварн.

— Ну, молодчина, олух буканбуржский. Довел ребенка?

— Это я довел?!.

— А кто — я?.. Я на нее не орала. И кто тут еще бессердечный!

— Ну да… — сердито почесал Барти затылок. А потом выпалил Исмее прямо в лицо: — А на меня ты орала!

Резко нагнулся, подобрал топорик, запихнул за пояс и обиженно двинул в лес.

Великолепно… Просто… отлично! Вот и пойми, кто и что…

Кряхтя, на их поляну с котелком вывалился Таурон. Ис начала собирать нарубленные прутики в валежнике, царапая руки. Злая, сама не зная на что. Да на все!