Чтение онлайн

Я поморщилась.

Не смотри на Аарона, Лина. Не смотри.

Я бы заплатила за пожертвование своими собственными средствами. Самым насущным вопросом было: могу ли я сделать ставку на двух холостяков?

Дерьмо. Я действительно на это надеялась.

Анжела продолжала представлять милого мужчину на сцене.

— У мистера Джеймса есть склонность к ужинам при свечах, и он верит в исполнение своей собственной судьбы.

Патрик кивнул головой. Рук не было видно.

Mierda, mierda, mierda. (Черт, черт, черт)

Я не могла смотреть на Аарона. Даже когда я чувствовала, как оба его глаза сверлят дыры в моем профиле. Держу пари, он был в ярости. Но я извинюсь позже. Я бы… объяснила.

— Он любитель парусного спорта, и этим занятием он увлекся с тех пор, как его внук купил ему красивую парусную лодку. Ту, которую он намерен использовать с пользой на своем свидании.

Краем глаза я отследил около пяти женщин, которые были в настроении для свидания под парусом, делая свои ставки.

Облегчение наполнило меня так мгновенно, что я почувствовала себя примерно на десять фунтов легче.

Тогда мой пристальный взгляд искал Аарона. И мне не потребовалось много времени, чтобы найти его. Мои глаза, казалось, точно знали, где он стоял.

У меня на секунду перехватило дыхание.

Дурацкий, дурацкий смокинг.

Я была так поглощена происходящим, что он, выглядевший таким внушительным и поразительным на вершине этой сцены, застал меня совершенно врасплох.

Аукцион для Патрика продолжался на заднем плане, мои глаза устремились к Аарону. Они были сужены. Вероятно, оценивая, что, черт возьми, это было. В остальном он выглядел… нормально. Нейтрально равнодушным. Так же, как он обычно выглядел. За исключением отвлекающего смокинга, который обтягивал его тело, как перчатка.

Найдя небольшое утешение в том факте, что Аарон, казалось, не был полностью в ярости, я пожала плечами и одними губами произнесла: — Мне жаль, прости?

Глаза Аарона сузились еще больше, а затем он слегка покачал головой.

— Нет, тебе не жаль, — я смотрела, как произносят его губы.

Я фыркнула.

— Жаль, — одними губами ответила я.

Мне было очень, очень жаль, и он…

Он снова покачал головой, не веря своим глазам. Нет, тебе не жаль.

Раздраженная словами, которые Аарон произнес — дважды, — хотя он имел на это полное право, и я как бы предвидела это, я раздраженно вскинула обе руки.

Господи, этот человек…

— Тысяча девятьсот от леди в темно-синем, — до моих ушей донесся голос Анжелы.

Подожди, что? Нет.

Я вздрогнула, затем опустила руки по бокам и засунула их туда. Посмотрев на Анжелу в поисках подтверждения того, что я сделала, даже если на этот раз случайно, я обнаружила, что она указывает в мою сторону.

Дерьмо.

Вернув свой взгляд на Аарона, я увидела, как он закатил глаза, сжав губы в тонкую линию.

Поморщившись, я послала ему натянутую улыбку, которая, как я надеялась, говорила о том, как мне действительно жаль, и надеялась, что у Патрика была еще одна из этих яхт. Потому что мне нужен был кто-то другой, чтобы сделать ставку на старого вдовца.

Анжела объявила следующую сумму, не получив немедленного ответа.

Чувство вины вернулось вместе с щепоткой смущения. Что подтолкнуло меня придавить Аарона серьезным взглядом, когда я снова произнесла одними губами: — Извини, — очень медленно и методично. Убедившись, что он понял чувства, стоящие за этим.

Глаза Аарона встретились с моими, одно из тех невозмутимых выражений на месте.

Я клянусь. Я заставила свои губы произнести беззвучные слова в очень преувеличенной манере. Затем я скривила губы в печальной гримасе, сохраняя неподвижность всего остального тела — просто чтобы случайно не сделать ставку на других холостяков. Мне действительно жаль, я говорила как полная идиотка.

Несколько голов повернулись и послали мне изрядную долю странных взглядов, но я не позволила этому остановить меня, и я держала губы опущенными. Говоря Аарону глазами, что мне жаль. Хотя, если бы вы спросили меня, это была его вина за то, что он заставил меня из всех людей сделать то, для чего я явно не был квалифицирована.

Зрелище, должно быть, было действительно чем-то, потому что, прежде чем я поняла, что происходит, плечи Аарона пару раз дрогнули, его поза изменилась, и одна из его рук легла на затылок, когда его голова опустилась. Я не могла видеть его лица, поэтому понятия не имела, что происходит. Я готова была поставить все деньги на то, что он лопнет от разочарования и гнева и превратится в Халка. И как раз в тот момент, когда я уже собиралась по-настоящему начать беспокоиться, он откинул назад свою черноволосую голову и показал то, на что я никогда бы не поставила.

Самая большая, широкая и красивая улыбка исказила его лицо. В уголках его глаз появились морщинки. Превращая его в мужчину, которого мои глаза не могли охватить достаточно быстро. Человек, которого я никогда раньше не видела. Тот, кого мне стало очень, очень трудно ненавидеть.

Мое собственное лицо просияло при виде этого зрелища. Я почувствовала, как мои щеки напряглись от ответной улыбки — такой же большой, такой же широкой, такой же неожиданной.

А потом Аарон начал смеяться. Его голова откинулась назад, а плечи затряслись от смеха. И он делал это на сцене, перед всеми этими людьми и передо мной, как будто ему было наплевать на весь мир.

И я, по-видимому, тоже. Потому что в тот момент единственное, на чем я могла сосредоточиться, о чем могла думать, о чем заботилась, — это неожиданная и восхитительная улыбка и смех Аарона. Так сильно, что у меня зачесались пальцы вытащить телефон и сделать снимок, чтобы у меня было доказательство того, что это произошло. Чтобы я могла вернуться к тому моменту — когда Аарон Блэкфорд, человек, который мог раздражать меня одним словом, освещал это место улыбкой, которую он скрывал от меня с тех пор, как я его встретила, — когда бы я ни захотела.

И насколько это было запутанно? Или, более того, насколько все было запутано, что я даже не заботилась о том, чтобы все было испорчено в первую очередь?

Прежде чем я смогла оправиться от этого — эффект чего-то столь обыденного, как улыбка, но это было так несвойственно в человеке, на которого мои глаза не могли оторвать взгляда, — он шагнул к центру сцены.

Из динамиков донесся голос Анжелы.

— Прелестно. Я уверена, что Патрику и его счастливой покупательнице, даме в голубым плптье, понравится все, что он приготовил.