Чтение онлайн

Он кивает на внедорожник позади нас.

– Мне нужно ее увидеть.

Талия в отключке, когда я осторожно укладываю ее на заднее сиденье. Грейсон наклоняется и надевает ей на лицо переносную кислородную маску.
– Этим придется заняться, пока мы не доберемся до больницы. Иди проверь свою сестру. Сделай это быстро. Нам нужно двигаться.

Следуя за ЭрДжеем к следующему внедорожнику, он открывает заднюю дверь со стороны водителя, и во второй раз за сегодняшний вечер мое сердце едва не останавливается. Моя младшая сестра неузнаваема. Ее миниатюрное тело покрыто следами укусов, открытыми ранами и синяками.

– Chaparrita? бормочу я, наклоняясь к ней, чтобы обхватить ладонью ее щеку.
– Я пришел забрать тебя домой.

Лола с трудом открывает глаза. Она бормочет бессвязные слова, хрипит и мотает головой взад-вперед.
– Розалия, - хрипит она, одно слово прорывается наружу.
– Где Розалия?

Я чувствую, как ЭрДжей напрягается рядом со мной.
– Розалия, кто?

– Оставь ее в покое, ЭрДжей. Она не знает, что она...

Но он уже оттаскивает меня с дороги, его огромные руки упираются в дверной косяк, чтобы загородить меня.
– Какая Розалия, Лола?

От его резкого тона глаза Лолы распахиваются. Она не отвечает, но что-то проходит между ними.

Сжимая дверной косяк так, что побелели костяшки пальцев, он поворачивается к приближающемуся Грейсону.
– Американка. Как она выглядит?

– Длинные волосы. Темные. Трудно сказать...

– Какой внедорожник?

– Последний.

Грейсон бросает на меня взгляд, когда ЭрДжей убегает вдоль ряда машин.
– Что, черт возьми, все это значит?

– Смок заморочил ему голову. Я разберусь с его неподчинением позже.

Мой взгляд возвращается к Лоле. И снова моя верность подвергается испытанию. Я не выпущу Талию из своих объятий — она моя жена. Но Лола - моя сестра.

Словно прочитав мои мысли, Грейсон садится рядом с Лолой. Принимает решение за меня.
– Иди, позаботься о Талии.

– Она моя семья.

Он кивает на внедорожник перед нами.
– И она моя. Это делает нас квитами.

После двадцатичетырехчасового объезда частной больницы во Флоренции для проведения экстренной операции на ноге Талии и ночи, проведенной на кислороде для всех нас, мы наконец направляемся обратно в США.

Потребовалась всего пара миллионов долларов, чтобы убедить двух врачей лететь с нами обратно. Никто из нас не избежал ранений, но в основном они поверхностные, с последствиями вдыхания дыма и парой пулевых отверстий для пущей убедительности.

Травмы Талии были самыми тяжелыми. Инфекция в ее ноге граничила с сепсисом. Другие ее раны были не такими серьезными, но такими же жестокими. Она еще не пришла в сознание.

Autodefensa2.

Я сбился со счета, сколько швов понадобилось Лоле, чтобы закрыть все собачьи укусы у нее на руках.

А третья девушка?

Потребовалось немного покопаться, но пропавшая принцесса американской мафии не остается незамеченной в наших кругах, особенно та, которую украли с нашего собственного заднего двора.

ЭрДжей сидит на сиденье рядом со мной, вырезая воронки на двери кабины.

Поднимая бокал, я делаю большой медленный глоток.
– Как долго?

– Не начинай, бормочет он.

– Как давно ты встречаешься с дочерью Джанни Маркези? Его молчание усиливает мой гнев.
– Как долго ты трахаешься с Доном из Нью—Джерси?

– С тех пор, как Лола пересекла границу.

Это не тот ответ, которого я ожидал.
– Полтора года ?

Его взгляд поворачивается в мою сторону, обжигая меня обвинением.
– Ты действительно собираешься читать мне лекцию о переходе линии фронта, Санти?

– Да. Потому что случается такое дерьмо, как это, - я указываю на заднюю спальню, где отдыхает Талия.
– Люди страдают, когда враги не ведут себя по-хорошему.

– Маркези и Каррера не враги.

Я смотрю на него поверх края своего бокала.
– В лучшем случае, это прохладный союз. Не красьте пулю в красный цвет и не называйте ее розой.

– Ты жалеешь о своей красной пуле?

Я стискиваю зубы, его вопрос застает меня врасплох.

– Я так и думал, бормочет он.
– Ты беспокоишься о своем выборе, а я буду беспокоиться о своем. Поднявшись на ноги, он шагает к передней части самолета и исчезает в кабине пилотов.

Кресло пустует целых тридцать секунд, а затем Эдьер Грейсон приглашает себя занять его.
– Какова его история?

– Отрицание. И это не твое гребаное дело.

– Твои дипломатические способности оставляют желать лучшего, Каррера, - холодно говорит он.

– Так мне продолжает говорить моя жена. Я ловлю его взгляд на бутылке, стоящей между нами.
– Текила "Великий патрон Аньехо Бурдеос" Каррера особенная.

Я не жду, пока он спросит. Наливая ему бокал, я толкаю его через маленький столик, разделяющий наши места.

– Получше, - замечает он.
– Хотя я ненавижу текилу.

– Перестань быть таким слабаком.

Стиснув зубы, он берет стакан со стола и, опрокинув его, осушает одним глотком. — Нам нужно поговорить о Лоренцо...

– Оставь это. За последние два дня я достаточно наслушался о Вильфоре . Наши картели вели двадцатилетнюю войну. Эта война все еще будет здесь завтра .

Встав со своего места, я направляюсь в хвост самолета, в маленькую спальню. Итальянский врач поднимает взгляд от установки капельницы. Он почтительно кивает в знак приветствия, прежде чем быстро удалиться.

Талия свернулась калачиком на боку. Она вся в синяках и слабая, но чистая и одета в красную шелковую ночную рубашку, которую я нашел для нее во Флоренции. Красный напоминает мне о ней. Этим цветом оттеняются все важные события в нашем коротком браке.

Цвет крови.

Ненависть.

Страсть.

Любовь?

Я сажусь на край кровати, провожу пальцем по ее щеке, прежде чем лезу в карман за надеждой, за которую цеплялся последние несколько дней.

Поднимая ее левую руку, я надеваю обручальные кольца обратно на безымянный палец.

Где им самое место.

– Munequita, шепчу я, прижимаясь губами к ее лбу.
– Я ждал десять лет, чтобы рассказать тебе историю. Это о том, как тринадцатилетний мальчик пожертвовал своей верностью ради твоей невинности. Очнись, Талия. Я хочу услышать историю о том, как королева пожертвовала своей невинностью ради верности.