Чтение онлайн

А я чувствовала, как силы покидают меня. Отправиться в это страшное место, пройти через очередное обследование и томиться в ожидании вердикта… Боже, как я это вынесу?

Глава 3

Онкологический диспансер располагался на первом этаже большого кирпичного здания. Войдя внутрь, я невольно поёжилась: тёмно-зелёные, кое-где обшарпанные стены, потрескавшийся линолеум и хмурые лица людей в ожидании под дверями кабинетов.

– Может, лучше было в платную клинику обратиться?
– робко предложила я.

Миша бросил на меня ледяной взгляд и отрезал:

– Я не доверяю платным врачам. Они только деньги дерут, а толку - ноль.

Я примолкла. То, что муж злится именно на меня, было видно невооружённым глазом. Но в чём я провинилась? Разве я хотела, чтобы Андрюша заболел? Я бы всё отдала, чтобы нам сейчас сказали, что это ошибка!

Пока Миша стоял в очереди в регистратуру, разговаривая с полной женщиной в застиранном халате, мы с Андреем топтались у противоположной стены. Он был бледен как полотно и смотрел вокруг затравленным взглядом. Я нащупала его руку и крепко сжала. К моему удивлению, Андрей ответил тем же - он доверчиво вцепился в мою ладонь и больше не отпускал. Я кожей чувствовала его страх и до боли жалела, что не могу забрать его себе.

В тот день у Андрея взяли все необходимые анализы и велели ждать результатов почти две недели. Сказать «ждать» - легко. Но делать было нечего, и мы молча покинули больницу.

Но всему приходит конец - эти две тягостные недели тоже истекли. И вот мы снова втроём в том же больничном коридоре…

Возле нужного кабинета сидело человек девять. Я окинула взглядом худющих, но тепло одетых, несмотря на летнюю жару, людей, и содрогнулась. Посещение этого места было для меня непереносимой травмой. Миша отошёл к окну. Я велела Андрею занять очередь и подошла к мужу.

– Зачем ты так?
– тихо спросила я.

– О чём ты?
– Миша обернулся и хмуро взглянул на меня.

– О твоём поведении! Почему ты постоянно психуешь?

– Почему?
– он сузил глаза.
– Саш, попробуй встать на моё место! У моего сына смертельная болезнь - я что, по-твоему, должен улыбаться?

– Мне не нужно вставать на твоё место.
– Я сглотнула, прогоняя комок в горле.
– Андрей для меня такой же сын, как и для тебя. И если ты до сих пор этого не понял…

Я взглянула ему в глаза и не нашла больше слов, чтобы высказать свои мысли.

– Если это так, то ты должна меня понимать, - буркнул Миша и снова отвернулся к окну.

– Ты взрослый человек! Ты должен быть сильным!
– выдохнула я.
– Ты отец, а Андрей - всего лишь ребёнок! Ребёнок, который прекрасно понимает, ЧЕМ он болен! Ты знаешь, что такое в его возрасте думать о смерти? Знаешь? Нет? А я знаю! Так, будь добр, подойди к сыну и поговори с ним. Отвлеки, поддержи! А ты ведёшь себя как эгоист! Упиваешься собственным горем, а ведь Андрею сейчас в сто раз хуже!

– Сашка, я не могу… - простонал он, закрывая лицо руками.
– Не могу смотреть ему в глаза, не могу улыбаться и врать, что всё ерунда, что всё будет хорошо! Я сам в это не верю!

– Ты должен!
– жёстко отрезала я и ушла к Андрею.

Спустя несколько минут Миша всё же подошёл, пристроился рядом с сыном и выдавил улыбку.

– Ну что ты нос повесил?
– Он легонько шлёпнул Андрея по затылку.
– Ты же мужик, соберись’ Всё наладится.

Мальчик исподлобья взглянул на отца и молча отвернулся. Следующий час мы просидели в полном молчании, избегая взглядов.

Наконец вызвали нас. Миша и Андрей скрылись в кабинете, а я осталась в коридоре, почти сразу пожалев об этом. Нет ничего ужаснее, чем ждать приговор, когда в сердце ещё теплится надежда, но разум уже знает: чуда не будет.

Вот вышел Андрей. Сухо кивнув мне, бросил:

– Тебя просят зайти.

Он опустился на скамейку и уставился в пустоту. У меня внутри всё оборвалось. На ватных ногах я вошла в кабинет и почти рухнула на кушетку у стены.

– Всё плохо, да?
– прошептала я чужим голосом.

Миша сидел у стола, сгорбившись, с закрытыми глазами.

– У вашего сына острый миелобластный лейкоз, - взглянув на меня, произнёс доктор - пожилой мужчина с седыми усами.

– Что это значит?
– выдохнула я, впиваясь ногтями в ладони, лишь бы не упасть в обморок.
– Объясните простыми словами!

– Простыми словами?
– доктор тяжело вздохнул.
– У вашего сына рак крови. В острой форме.

– Это лечится?
– хрипло спросил Миша, не поднимая век.

– Мы будем бороться!
– твёрдо заявил врач.
– Сейчас процент излечения детских лейкозов значительно вырос, особенно у пациентов до пятнадцати лет. Но мальчику требуется срочное лечение. Ему нужно остаться в стационаре, под постоянным наблюдением.

– Здесь?
– я невольно вздрогнула.
– Нет, только не здесь!

– А что не так? Не судите по внешнему виду здания! У нас прекрасные специалисты и современное оборудование. Есть все шансы спасти вашего сына!

– Сегодня мы забираем его домой.
– Миша с трудом поднялся, опираясь на стол.
– Завтра привезём. Нам нужно… подготовить его. И самим подготовиться.

– Ваше решение, - доктор развёл руками.
– Но помните: с каждой потерянной минутой мы теряем шансы.

– Это мы поняли… - выжала я из себя и почти выбежала в коридор. Миша последовал за мной.

Дорога домой промелькнула как в густом тумане. Едва переступив порог, я бросилась в ванную. Меня рвало минут десять - сказывалось дикое нервное напряжение. Ещё полчаса я стояла у раковины, смывая с лица едкий запах больничного антисептика.

Когда я наконец вышла в гостиную, там сидела одна свекровь, уткнувшись в платок. Её плечи судорожно вздрагивали. У меня в сердце кольнуло. Да, мы с Валентиной Петровной не ладили с самого начала, но разве это имело сейчас хоть какое-то значение?

Я опустилась на диван рядом и легонько коснулась её плеча. Она дёрнулась, словно от удара током, и вскочила.

– Не смей трогать меня!
– завизжала она.
– Мерзавка! Это ты во всём виновата! Это из-за тебя Андрюша заболел!

– Валентина Петровна, побойтесь Бога! Я здесь при чём?
– воскликнула я, с ужасом глядя на пышущее яростью лицо свекрови.

– При том!
– её голос зазвенел ещё громче.
– Не появись ты в их доме - ничего бы не случилось! Андрюша из-за вашей свадьбы сильно переживал, не хотел, чтобы ты жила с ними! Всё в себе копил, потому что Миша был на твоей стороне! Вот болезнь и прицепилась! Всё из-за тебя! Чтоб тебе пусто было!