Чтение онлайн

Сердце ёкнуло, замерло, потом забилось с новой, бешеной силой. Начало доходить осознание. Я подошла к двери, шатаясь, держась за стену. Выглянула. Длинный коридор больницы был не сильно затянут но запах был ярким. Мигал аварийный свет, бросая на стены пульсирующие, зловещие тени. Ни души. Ни криков, ни шагов. Только тот противный писк из моей палаты да далёкий, приглушённый гул. То ли пожар, то ли кровь в ушах.

Эвакуация.

Они всех вывели. А меня? Почему меня забыли?

Я сделала несколько шагов в коридор, заглянула в ближайшие палаты. Пусто. Кровати растрёпаны, кое-где валяются вещи. Но людей нет. Вернулась к себе. Моя кровать стояла в глубине, отгороженная от входа высокой, передвижной ширмой. Её, видимо, просто не заметили в суматохе. Или не стали искать.

Горечь подкатила к горлу, смешавшись со страхом.

Как же так… — прошептала я беззвучно. Я осталась одна. В горящем здании.

Инстинкт самосохранения, острый и безжалостный, заглушил панику. Нужно выходить. Я подошла к окну, откинула занавеску. Внизу, на асфальте, клубилась суматоха. Мигающие красные и синие огни пожарных машин, «скорая», толпа людей в халатах и пижамах, закутанные в одеяла. Огненное зарево билось в стёклах где-то сбоку, освещая ночь зловещим оранжевым светом.

И ещё… чёрные машины. Много. Большие, дорогие, с тонированными стёклами. Они подъезжали к главному входу, блокируя проезд, из них вышли люди. Мужчины в тёмной, форменной одежде. Их движения были быстрыми, скоординированными, как у военных. Я нахмурилась. Что они здесь делают?

В этот момент сзади, из глубины коридора, донёсся грохот. Будто дверь с размаха ударилась в стену. Потом быстрый, тяжёлый топот нескольких пар ног.

Мне стало плохо. Не от дыма, а от внезапного, животного предчувствия. Опасность. Здесь, сейчас. Не логично и глупо, но чувствовала опасность от тех кто ходит по коридору хоть и не видела их.

Отшатнулась от окна, двигаясь уже не так медленно. Боль отступила перед адреналином. Быстрыми, крадущимися шагами, стараясь не шуметь, я прошла в крошечную уборную. Закрыла дверь, не включая свет. Тьма была абсолютной, густой, пахнущей сыростью и хлоркой. Я прислонилась к холодной кафельной стене, давая глазам привыкнуть.

Постепенно стали проступать очертания. Унитаз, раковина. И в углу стоял высокий, узкий металлический шкаф для уборочного инвентаря. Но он стоял как-то странно, не вплотную к стене. За ним был выступ похожий на дверь. Я прислушалась. Из-за двери доносился только нарастающий гул пожара и далёкие крики с улицы. Топот в коридоре стих.

Я подкралась к шкафу. Он был лёгким, пустым. Я упёрлась плечом и осторожно, но он был таким легким что спокойно можно отодвинуть рукой, а за ним оказалась дверь.

Старая, обшарпанная, с простой круглой ручкой. Служебный выход или балкончик не важно. Главное выйти отсюда.

Я взялась за ручку. Она провернулась с громким, ржавым скрипом, который в тишине этого крошечного помещения прозвучал как выстрел. Я замерла от страха быть пойманной коленки затряслись. Но снаружи только завыли сирены ближе.

Дёрнула на себя. Дверь открылась, и на меня обрушилась волна звуков. Настоящий ад. Рёв огня где-то совсем рядом, лязг металла, крики пожарных через рупоры, звук бьющегося стекла.

Я оказалась на узком, открытом балкончике. Он соединял палаты в этом крыле. Сейчас ими не пользовались наверно, он был такой заснеженый и пыльный и я примостила ноги на узком порожке поджимая пальцы. Воздух здесь был чистым, холодным и только ветер гонял запах гари.

Я огляделась. Горело именно моё крыло. Пристройка, соединённая с основным корпусом длинными переходами. Огонь пожирал их, отрезая путь к основному выходу. Сердце упало. Но потом взгляд упал вниз.

И я увидела его.

Чёрная машина на которой он меня с сыном с роддома забрал. Она резко затормозила прямо у входа. Дверь распахнулась, и он вылетел наружу.

Бранд.

Как будто его вытолкнула сама ярость. Он был тёмном пальто, наброшенном на плечи поверх одежды. Мрачный. Злой. За ним из других машин вышли люди. Крепкие мужчины. Высокие. Они рванули к зданию, не дожидаясь команд.

А у входа, в стороне от пожарных, кучковалась группа в белых халатах. Врачи? Администрация? Увидев Бранда, они не бросились навстречу, не стали что-то объяснять. Они… засуетились. Начали расходиться, отступать в тень, словно тараканы, на которых внезапно направили свет.

Бранд метнулся к ним. Длинными, размашистыми шагами. Он врезался в самую гущу, его рука молнией выстрелила вперёд, впилась в халат одного из мужчин и рванула на себя.

С расстояния в четыре этажа я не слышала слов, но видела, как тело врача затряслось, как он забился, пытаясь вырваться. Лицо Бранда, освещённое мигающими огнями, было искажено нечеловеческой яростью. Он что-то кричал, тыча пальцем в сторону горящего крыла.

Тяжёлые шаги раздались в палате. Кто-то вошёл. Моё чутьё, уже напряжённое до предела, взвыло благим матом.

Не издавай звука.

В этот момент где-то прямо за стеной раздался грохот. Шкаф, должно быть, упал.

Я инстинктивно отпрыгнула от двери по снегу который иголками облизнул мои голые ступни. Прижавшись к двери соседней палаты я отчаянно начала думать о том, что нужно как-то туда попасть. Единственная проблема была в том, что её наверняка тоже загородили изнутри. Но это был шанс. Если огонь не дойдёт сюда, я могла продержаться тут, пока меня не снимут пожарные лестницей.

Мысли метались. Как предупредить его? Он же не знает, что я тут, на балконе. Он рвётся в горящее здание.

Я задержала дыхание. Взгляд упал на простыню, в которую я куталась. Тонкая, больничная. Я стянула её с себя, скомкала, крепко зажала уголки, скручивая в плотный, тугой шар. Получился не идеальный, но достаточно тяжёлый комок. Если кинуть…

Я больше не думала. Схватив комок простыни, я высунулась с балкона, прицелилась в то место, где он стоял и швырнула что есть сил. Не долетел. Комок шлёпнулся на асфальт метрах в пяти от него. Но движение, белое пятно, падающее с высоты. Это заметили.

Несколько голов внизу дёрнулись вверх. И он. Бранд. Оттолкнув от себя врача резко поднял голову. Его взгляд, из той бездны, в которой он только что находился, метнулся вверх, пронзил дымную пелену и нашёл меня. Нашёл.

Мы смотрели друг на друга. Секунду. Две. Вечность. В его глазах что-то сменилось. Ярость не ушла, но её вытеснило что-то другое. Острое, дикое, всепоглощающее. Он метнулся. Он рванул к входу в больницу, исчезнув в дыму и алом свете прожекторов.

У меня в голове застучало: Где Свят? Если Бранд здесь, кто с ребёнком? Юра? А если нет? А если она… его мать… что-то подстроила? От этих мыслей руки затряслись так, что я едва удержалась за перила.