Чтение онлайн

В диком и неконтролируемом желании.

Между нами были только тонкие, мокрые от возбуждения ткани, и каждый мой вздох, каждый его поцелуй, каждый толчок бёдрами приближал нас к той черте, где уже не было ни страха, ни прошлого, ни будущего.

Были только этот диван, его тело подо мной, его губы на моей коже и невыносимо сладкое, нарастающее напряжение, обещавшее расплавиться в долгожданной, всепоглощающей разрядке.

Бранд хрипло выдохнул и, вцепившись в шов моих шорт, разорвал их, отбросив ткань в угол комнаты.

Я сидела на нём обнажённая. Уязвимая. И на короткий миг мне стало страшно от его нетерпеливости, но он огладил мои бёдра горячими ладонями, переходя на талию так трепетно, что всё внутри меня поверило в то, что он не навредит мне.

Он спустил свои штаны. И я сидела на его эрегированном твёрдом члене. Таком горячем.

– Ты хочешь этого, Лиза?

Он смотрел своими затуманенными глазами в мои и ждал. Ждал, что я дам согласие, что буду готова. И это его желание взаимности разрушило последний кирпичик сомнения во мне. Я приподняла бедра и, обхватив пальцами его член, в секундном сомнении, что он не поместится в меня, решительно направила его в себя и медленно опустилась на него.

Бранд запрокинул голову, и из его рта вырвался тихий стон. Пальцы на моей попе сжались, и я, дойдя до конца, наконец чувствовала, как пустота и желание наконец прекратили сжигать меня. Я была так близко к нему. Как никогда прежде. Казалось, такого между нами не было. Близости трепетнее и нежнее этой я не помнила.

Он не торопил, не доминировал. Его движения подо мной были медленными, глубокими, будто он изучал каждую мою реакцию и каждый стон. Я сидела, опираясь руками на его грудь, и сама задавала ритм, сначала робко, неуверенно, чувствуя, как под щеками пылает огонь от стыда и невероятного удовольствия. Моё тело скользило по нему, а его большие, тёплые ладони лежали на моих бёдрах, лишь слегка направляя, поддерживая.

– Так, – прошептал он хрипло, его взгляд был пригвождён к моему лицу. – Вот так, Лиза. Не бойся.

Одна его рука скользнула вверх, обхватила мою грудь, пальцы вновь нашли чувствительный сосок и принялись ласкать его – то нежно, то с лёгкой, щекочущей болью. От этого внутри всё сжималось ещё сильнее, и я издавала какие-то мелкие, прерывистые звуки.

– Хорошо? – спросил он, и в его голосе была не просто похоть, а какая-то тёмная, жадная нежность.

Я могла только кивать, запрокинув голову, теряя связь с реальностью. Его другая рука опустилась ниже, крепко сжав мою ягодицу, пальцы впились в плоть, и это властное, почти болезненное прикосновение стало последней каплей. Волна накрыла меня не сразу, а накатывала постепенно, смывая все мысли, оставляя только ощущение его тела подо мной и безумный, пульсирующий восторг, бьющий из самой глубины. Я закричала или просто застонала, сжимая его плечи, и кажется, услышала, как он произнёс моё имя – низко, сдавленно, как клятву.

Пока я ещё дрожала, отходя от первого спазма, он мягко, но неумолимо перевернул меня. Мир сменил ракурс. Я оказалась на коленях на диване, грудью прижавшись к его прохладной кожаной спинке, а он – сзади, его тело нависло над моим, горячее и тяжёлое. Руки снова обхватили мои бёдра, и прежде чем я успела что-то понять, он вошёл в меня одним мощным, точным толчком, заполнив ту пустоту, что снова появилась после оргазма.

Теперь он задавал ритм. Он был не груб, но он брал меня так властно и глубоко. Каждое движение его бёдер вгоняло в меня волну огня, каждая точка соприкосновения его кожи с моей горела. Я выгнулась сильнее, вцепившись пальцами в ткань дивана, приглушая в подушке свои стоны, а он вбивался в меня с такой сокрушительной, животной силой, что мир сузился до этого звука – влажного, ритмичного, до его тяжёлого дыхания у моего уха, до бешеного биения моего сердца. Его руки так крепко держали меня, пальцы впивались в плоть, и я чувствовала, как внутри всё снова закручивалось в тугой, болезненно-сладкий узел. Словно чего-то не хватало для последнего, решающего шага в бездну.

И тогда он наклонился. Его губы коснулись моей спины, поцеловали позвонок между лопаток, затем поползли выше, к основанию шеи. Его дыхание обжигало кожу.

– Тебе хорошо, моя девочка? – прошептал он прямо в моё ухо, и в его голосе была хриплая, неподдельная забота, смешанная с неконтролируемой страстью.

Я не могла ответить. Могли вырваться только стоны и слёзы удовольствия. Но я кивала, уткнувшись лицом в кожу дивана. Потому что «хорошо» было слишком слабым словом для того, что творилось с моим телом и душой.

Он выпрямился, его руки ещё крепче сжали мои бёдра, и ритм стал неистовым. Финальным. И в самый пик, когда всё во мне уже трещало по швам, готовое взорваться, он просто произнёс, властно и тихо, как отдавая приказ самой природе моего тела:

– Кончай.

И в ту же секунду его ладонь хлёстко, оглушительно шлёпнула меня по попе.

Это было последней искрой, брошенной в бочку с порохом.

Мир не потемнел. Он ослеп. Звуки. Его рычание, мои крики, шум крови в ушах слились в оглушительный гул, а потом исчезли. Не осталось ничего, кроме всепоглощающей, сокрушительной волны наслаждения, которая вывернула меня наизнанку, выжгла изнутри и разбросала по кускам.

Я кричала, но не слышала себя. Дрожала так, что казалось, вот-вот разрушусь на мельчайшие пылинки. А он, не останавливаясь, продолжал двигаться, продлевая эти бесконечные секунды падения, пока наконец и его тело не содрогнулось в последнем, глубоком толчке, и он, сдавленно выругавшись, рухнул на меня всем весом, прижимая к дивану.

Всё внутри ещё пульсировало отголосками того ослепляющего взрыва, когда мир медленно начал возвращаться — звуком его тяжёлого дыхания, влажной кожей моей спины под его грудью, липкой теплотою, что растеклась по пояснице и ягодицам. Он кончил мне на спину. И осознание этого не стало для меня уколом, наоборот. От ощущения его разлитого на мне удовольствия я почувствовала жар. Я начинала возбуждаться снова. Пока слабо, из-за только что испытанного оргазма.

Он не дал мне опомниться, отойти, перевести дух. Сильные руки перевернули меня на спину и стащили на край дивана. Мой взгляд, ещё мутный от слёз и наслаждения, упал на него.

Он стоял на коленях между моих ног, и тело его, освещённое мягким светом лампы, было… совершенно другим. Не расслабленным, не удовлетворённым. Напряжённым, будто только начавшим. Его член, твёрдый и влажный, снова стоял, будто и не было только что извержения. Он провёл ладонью по своему лицу, грубо убирая влажные пряди волос со лба. Взгляд его, тёмный и неумолимый, был прикован ко мне.

– Бранд… – прошептала я, и в голосе прозвучало не столько удивление, сколько слабое, беспомощное понимание. Понимание того, что это ещё не конец.

Он не ответил словами. Его руки скользнули под меня, большие ладони обхватили ягодицы, легко приподняв мои бедра.

Мои ноги сами собой обвили его бёдра, когда он наклонился. Попа оказалась на весу, и он, не отрывая взгляда от моих глаз, вошёл в меня снова. Медленно, на этот раз, позволив каждому миллиметру этого проникновения отозваться во мне новым, глубоким эхом. Моё тело, ещё гиперчувствительное после оргазма, сжалось вокруг него с почти болезненной интенсивностью.

– Бранд! – вырвалось у меня уже громче, смесь протеста и нового, нарастающего возбуждения.

Он наклонился ещё, пока наши тела не соприкоснулись полностью. Его губы нашли мои в поцелуе, который был не жаждой, а чем-то вроде… подтверждения. Когда он оторвался, его дыхание обожгло мою кожу.

– Я пиздец как голоден до тебя, – прошептал он хрипло, и в этих словах не было ничего, кроме чистой, животной правды. – Хочу ещё. Твой оргазм. Дай мне его.

И он начал двигаться. Не так, как раньше — не с яростной, сокрушительной силой, а с какой-то невероятно точной настойчивостью. Каждый толчок был рассчитан, чтобы задеть самые глубокие, самые отзывчивые точки внутри. Каждое движение бёдер растягивало сладостную муку, вышибая из меня не крики, а разбитые, прерывистые всхлипы и долгие, стонущие выдохи. Он полностью выходил и входил до самого основания, заполняя меня полностью.