Чтение онлайн

– Ну, с ним это не так сложно сделать.

– Мы ссоримся, потому что я не хочу, чтобы он поступал в Холлоу Хайтс. Я хочу, чтобы он уехал. Все ребята отправятся на восточное побережье, и для него я хочу этого же. Ты же знаешь, что маму с папой хватит удар раньше, чем я пойду учиться куда-нибудь еще, но я не хочу, чтобы он оставался здесь.

Их не только хватит удар, а чего и похуже, когда узнают, что я не собираюсь в эту адскую дыру, даже если они не дадут мне денег на колледж. Я смирилась с тем, что буду жить в коробке, прежде чем отправлюсь туда.

– А отношения на расстоянии не вариант? – предлагаю я, хотя мне хочется сказать: «Скажи ему, пусть идет к черту». Я знаю, что она любит его, и я не хочу видеть, как ее ранят. Никогда. Даже если я та, кто причиняет вред.

– Он не хочет этого делать, зная, что мы можем просто быть вместе, но я боюсь, что он возненавидит меня, когда мы станем старше. Что, если мы расстанемся? В таком случае, он останется здесь без причины, – даже при тусклом освещении я вижу, как слезы текут по ее щекам, и ее голос дрожит. – Я люблю его, Сэйдж. Я люблю его так сильно, что это физически перекрывает кислород, и я не могу допустить, чтобы он ненавидел меня.

Я с легкостью протягиваю руку и вытираю ее слезы большим пальцем.

– Никаких слез по мальчикам. Мы слишком красивые для этого.

Она грустно смеется.

– Не смешно. Я удивлена, что ты не сказала мне уйти от него.

Я прикусываю нижнюю губу.

– Нууу, – тяну я.

– Сэйдж! – ругается она, смеясь громче. – Я знаю, тебе трудно в это поверить, но Сайлас делает меня счастливой.

Я воздерживаюсь от того, чтобы закатить глаза. Она твердит это с тех пор, как они познакомились в средней школе, всегда пытаясь убедить меня в том, насколько он ручной, насколько милым он может быть. Настолько, что ей легко не замечать весь остальной ад, который они творят.

– Дело не в том, что ты счастлива. Дело в том, чтобы ты была в безопасности.

– Ты уверена, что дело не в моей репутации?

Я цокаю.

– Твоя репутация – это часть безопасности. Что ты будешь делать, когда Сайлас скажет кому-нибудь что-нибудь не то? Что ты собираешься делать, когда эта крикливая задница Рук зайдет с кем-то слишком далеко?

Мой разум посылает вспышки лица Рука, когда он смотрел в упор на Истона взглядом, полным такой ярости, что на секунду я испугалась, что он воспламенится. Его зеленые глаза превратились в лесной пожар, верхушки потрясающих сосен были охвачены бушующим оранжевым пламенем.

Я никогда не видела ничего подобного.

Розмари ухмыляется.

– Думаю, ты можешь ему понравиться.

Отодвигаюсь, не ожидая такого от нее.

– Я была в секунде от того, чтобы сломать ноготь, воткнув ему в глаз. Я собиралась потратить впустую набор прекрасных авторских акриловых цветных гелей на Парня Холлоу. Мы ругались, Ро. Или ты пропустила эту часть?

Румянец, который согревает мое лицо, раздражает меня.

Рук Ван Дорен не заставит меня краснеть. Точно так же, как он не заставит меня злиться. Он не увидит ничего, кроме того, что я ему показываю.

Рук Ван Дорен на меня не влияет.

– Для него нет разницы. Флирт, стычка. Для РВД это все одно и то же.

Мне не должно быть до этого дела, но это не так.

Это просто шанс собрать побольше секретов, раскрыть больше грязи о парнях, которые являются тайной для всех. Рычаги воздействия на идеальных людей.

– Я сделаю вид, что ты просто не назвала его по инициалам. Так что же это вообще значит? Это не детский сад, где мальчики грубят нам, если мы им нравимся.

Она со вздохом переворачивается на спину.

– О нем я знаю меньше всего. Я знаю, что его мама умерла, а его отношения с отцом ужасны. Но из того, что я видела за все эти годы, могу сказать, что ему нравится поджигать вещи, и его эмоции все одинаковы. Рук Ван Дорен не обращает внимания на то, что считает скучным. Если он заметит тебя, если ты его заинтересуешь, ты это поймешь, – она смотрит на меня. – И я бы сказала, что он тебя заметил.

– Да, но он может направить свое внимание в другое место. У меня нет никакого желания контактировать с ним когда-либо снова.

Мы погружаемся в приятное молчание, комфорт от того, что мы находимся рядом друг с другом, успокаивает не только ее, но и меня. Под этим одеялом я думаю о том, какой будет моя жизнь спустя годы, после того, как я окончу школу в этом году.

Еще один учебный год, Сэйдж. Продержись еще один год.

И это будет твое лучшее представление.

5. ЧТО ПОСЕЕШЬ, ТО И ПОЖНЕШЬ

Рук

Хоумкаминг.

Куда весь город приходит и смотрит, как старшеклассники разъезжают по центру города на огромных платформах. Спортивные команды, организаторы Хоумкаминга, местные предприятия, школьные клубы – все, кто связан со школой, сидят на них и машут, пока движутся мимо.

Интересно, понимают ли они, насколько глупо выглядят со стороны.

Каждому свое, но я не нахожу удовольствие в том, чтобы сидеть на обочине и смотреть, как подростки машут и улыбаются. Просто скажи, что ты окончил старшую школу и останься дома.

Все, что это делает, – повышает и без того колоссальное самомнение моих сверстников и их увлеченность собственным имиджем.

Музыка врывается в мои уши через наушники, текущая песня яростно крутится у меня в голове. Я затягиваю рукоять газа, оттягиваю чуть больше, и мой мотоцикл с резким воем двигателя устремляется вперед.

Ветер приподнимает мою черную толстовку с капюшоном, а мир снаружи окрашивается в светло-коричневый цвет из-за матово-черного визора13, который технически незаконен для использования на дороге, но я сомневаюсь, что какая-нибудь полицейская машина сможет преследовать меня на этой штуке.

Езда на байке – это чистое пространство. Даже когда я под кайфом, меня все равно переполняют мысли и воспоминания. Но когда я еду на байке, все исчезает. Я – совершенно белый лист, без каких-либо пометок на мне.

Это самое близкое к полету без посторонней помощи, что кто-либо когда-либо видел.

Стрелка спидометра переваливает за восемьдесят пять миль14, с каждой секундой поднимаясь все выше. Это захватывающее чувство – осознавать, что если я наклонюсь не в ту сторону хотя бы на дюйм, то стану еще одним куском асфальта. Ничем иным, как подгоревшим на дороге блинчиком.