Чтение онлайн

Законы Хаммурапи определяют структуру общества, состоявшего из трех сословий, различавшихся по своим правам и обязанностям: авилум, мушкенум и вардум — свободный общинник, царский человек и раб. Однако в Законах обойдена вниманием весьма своеобразная социальная группа — «хапиру», получившая развитие именно в Старовавилонский период. Лишенные (чаще всего из-за долгов) средств к существованию и утратившие связь с общиной и семьей, эти люди искали возможности прожить в чужих краях, нередко занимаясь грабежом и разбоем{69}. Во II тысячелетии до н. э. хапиру встречаются на всем Ближнем Востоке, представляя для властей и населения серьезную проблему. О них сообщают документы, но нет упоминаний в Законах. Не затронуты и другие важные проблемы, такие, как храм, жреческие должности и доходы от них; ничего не говорится о так называемом «монастыре» и его правовом положении. Это тем более странно, что «монастыри» были мощными хозяйственными организациями, игравшими не последнюю роль в экономике Вавилонии. Многочисленные надписи старовавилонских царей свидетельствуют о постоянном стремлении развивать эти «монастыри», в которых жили девушки из высших социальных слоев, в том числе из царской семьи. «Монастыри» существовали во многих городах — Кише, Ниппуре, Диль-бате, Вавилоне, Терке, Сиппаре. В Законах упоминается особая группа жриц, жительниц «монастыря», но о правовом положении их в Законах говорится только в связи с их принадлежностью к состоятельным семьям и связанными с этим имущественными правами. По-видимому, существовал различный подход к тому или иному общественному институту, с одной стороны, и к людям, которые в нем трудились или жили, — с другой[40].

В Сиппаре имелся еще один институт, деятельность которого не отражена в Законах. Это — карум, торговая организация типа анатолийских международных торговых колоний, руководствовавшаяся, подобно анатолийским торговым поселениям (также карумы), собственными законами и подчинявшаяся совету старейшин города Сиппар{70}.

Эти примеры подтверждают давно установившееся мнение о казуистическом характере Законов Хаммурапи, в которые включены лишь спорные случаи, рассматривавшиеся царем или его чиновниками{71}. В Законах не отражены ни структура вавилонского общества, ни сложный характер его экономики. Нельзя видеть в старовавилонском обществе лишь свободных, рабов и так называемое среднее сословие — мушкенум; структура его была значительно сложнее.

Возможно, такое деление существовало лишь среди «царских людей», которые к концу царствования Хаммурапи, как правило, получали за свою службу участки на царской земле.

В Законах почти совсем не упоминаются города, занимавшие особое место в структуре Вавилонского государства, в которых правосудие вершили органы самоуправления. Об экономике этих городов и об их жителях рассказывают различные документы, в основном богатые частные архивы. Особенно интересен материал из архива в Уре, сообщающий о разделе имущества между членами семьи. Речь, разумеется, идет не о бедняках — архивы создавались обычно в тех случаях, когда этого требовала хозяйственная деятельность. Существенной принадлежностью всякого частного имущества того времени было некоторое количество инвентаря из меди или серебра, а также металла в виде слитков (лома). В четырех документах (из десяти, имеющихся в нашем распоряжении) фигурируют рабы (от двух до двадцати двух){72}.

Частные документы из других городов Вавилонии говорят о существовании в тот период товарно-денежных отношений. Однако роль рабов в производстве была сравнительно невелика. В какой степени частная хозяйственная деятельность была связана с дворцом и теми или иными отраслями его хозяйства, определить трудно. Самые богатые люди, как правило, занимали высокие посты в государственной организации и с одинаковым успехом действовали в интересах как дворца, так и в своих собственных.

Хотя Вавилония в последние годы царствования Хаммурапи достигла больших успехов в своем развитии, абсолютная и всеобъемлющая власть этого царя, вникавшего во все без исключения стороны жизни, вмешивавшегося в мельчайшие детали управления, не предвещала ничего хорошего. Благодаря широко развернутой пропаганде и особенно поддержке войска ему удалось сохранить единство страны, но после его смерти сразу начались сепаратистские выступления. Зачинщиками были города Южной Вавилонии. В Ларсе некий Рим-Син (II) поднял мятеж против сына Хаммурапи Самсуилуны. Мятеж жестоко подавили, а города разрушили, и они надолго опустели.

Документы конца XVIII в. до н. э., найденные в Ниппуре, упоминают царя Илимаилу. Это единственное подлинное свидетельство существования новой южновавилонской династии, которую позднейшая историография назвала I династией Приморья. Лишь в середине XVII в. до н. э. вавилонские правители на время вернули себе власть над Южной Вавилонией. Аммицадука (1646–1626) в своем «Эдикте» в числе городов Вавилонского царства называет Иссин, Ларсу и Мальгум.

Одновременно с развертыванием сепаратистского движения на юге страны возникла еще одна, значительно более серьезная опасность, связанная с племенами кашу, касситами, упоминавшимися в вавилонских текстах еще до Хаммурапи. Сначала это были единичные, не слишком многочисленные группы, селившиеся на землях, которые им предоставляли правители. Постепенно они переходили к оседлому образу жизни.

С середины XVIII в. до н. э. к Северной Вавилонии вплотную стали подходить новые, не столь мирно настроенные касситские племена. Это вынудило Самсуилуну начать строительство укреплений, которые были воздвигнуты на том месте, где некогда проходила оборонительная стена Шу-Суэна, защищавшая страну от амореев. Касситы отошли на север и осели на берегу Евфрата, в стране Хана, где основали собственную династию. По-видимому, это был союз племен, возглавлявшийся неким Гандашем, которого считают основателем династии. Консолидации этого союза способствовали близкое соседство, с одной стороны, с государством Ямхад и с мелкими хурритскими княжествами, а с другой — с воинственными племенами ханеев. Сто лет спустя касситы захватили Вавилонию.

Преемники Хаммурапи действовали в значительно более сложной обстановке, чем их великий предок в начале своего царствования. Не имея союзников, отрезанные с севера и юга от традиционных торговых путей, они правили страной, границы которой неуклонно сокращались. Благодаря тезаврации драгоценных металлов царь в течение еще какого-то времени, по-видимому, имел возможность вооружать свое войско, но с сокращением царских земельных угодий уменьшился и численный состав его войска.

Неудивительно поэтому, что, когда в 1595 г. до н. э. хеттский царь Мурсилис I, разрушив Халеб, дошел до Вавилона и превратил город в руины и пепелища, у последнего царя I вавилонской династии, Самсудитаны (1625–1595), не было сил сопротивляться. Мурсилису, однако, не удалось воспользоваться плодами своей победы: помешали хурриты. А вскоре судьба Вавилонии решилась: ее захватили касситы, господство которых длилось четыреста лет. Это были бурные, богатые международными событиями годы, однако Вавилония навсегда утратила свое былое могущество, и ее роль в истории того времени стала второстепенной.

В. БЛИЖНИЙ ВОСТОК В ПЕРИОД СОПЕРНИЧЕСТВА «ВЕЛИКИХ ДЕРЖАВ»

Глава 8

Государство Митанни и Египет

Особенности развития Митанни

На рубеже XVII и XVI вв. до н. э. в Верхней Месопотамии в чрезвычайно запутанной политической и этнической обстановке происходила интенсивная консолидация хурритов. Главной причиной перемен была резко возросшая потребность в меди, свинце и олове, к которым хурриты имели легкий доступ. Вавилония и Египет находились в гораздо худшем положении. Как ни щедро был одарен природой Египет, там отсутствовал один из важнейших видов сырья — олово, необходимое для производства бронзы, а также другие материалы и предметы роскоши, спрос на которые рос вместе с развитием общества.

Основные источники сырья находились в Анатолии, на Армянском нагорье и в Северной Сирии, Туда задолго до возникновения первых государственных организмов начали прокладывать дорогу искатели приключений. Соображения выгоды вначале, по всей вероятности, не играли существенной роли. Так что и неравномерное размещение природных ресурсов, и неодинаковый уровень развития обществ того времени были обнаружены случайно. Лишь значительно позднее обмен стал целью экспедиций, причем воин нередко заменял купца, а грабеж — регулярные торговые отношения.

Уже в III тысячелетии до н. э. в развитии государств Ближнего Востока проявились одинаковые тенденции. Поскольку на территориях, известных своими природными богатствами, обитали полукочевые племена, сырье приобреталось посредством обыкновенного грабежа. Немногочисленные городские центры, развивавшиеся в то время в Сирии, а возможно, и на территории Анатолии, не могли оказывать сопротивления военным экспедициям, предпринимавшимся теми или иными государствами, не располагавшими собственным сырьем.

Однако уже в начале II тысячелетия до н. э. положение изменилось — на Ближнем Востоке, в районах, богатых сырьем, и вдоль ведущих к ним путей стали складываться государства. Это были, как правило, города-государства, которые довольно быстро преобразовывались в более крупные государственные организмы, чаще всего на основе вассальных отношений. К этому времени стало ясно, что контроль над торговыми путями может принести большую выгоду; однако для овладения важнейшими путями по суше и рекам необходимо было иметь сильное войско. Вот почему повсеместно стала проявляться тяга к объединению. Это относится и к хурритам, представлявшим собой уже во времена Хаттусилиса I серьезную силу. Завоевание хурритского города-государства Уршу стоило хеттскому царю немалых усилий, тем более что Уршу, по-видимому, поддерживали другие хурритские города. Аккадский вариант надписи Хаттусилиса сообщает не о каком-либо одном городе-государстве, а о «странах Ханигальбат» (Митанни), с которыми этому царю пришлось воевать.