Чтение онлайн

До середины I тысячелетия до н. э. в аккадском языке не было специальных терминов для обозначения города и деревни. Между тем перемены, которые произошли во второй половине II тысячелетия до н. э. на территории, расположенной к востоку от Тигра, указывают на то, что уже реально существовала разница между городом и деревней. Такие города, как Нузи или Ашшур, получив независимость, стали средоточием администрации, центрами, где жили государственные служащие и развивались ремесленное производство и обмен, осуществлявшиеся по инициативе дворца и в его интересах. Эти города не имели сельскохозяйственной периферии, поскольку димту и зависимые сельские общины, хотя и находились под контролем своих живших в городе хозяев, имели собственную администрацию.

Изменившаяся структура, по-видимому, способствовала более широкому, чем прежде, развитию товарно-денежных отношений. Этот вопрос еще не стал предметом глубокого анализа, так же как и проблема рабского труда. Военнопленных обычно ослепляли, хотя, как свидетельствуют продовольственные сводки из дворца в Кар-Тукульти-Нинурте, новой столице Ассирии, их иногда использовали на строительстве{77}.

Имеющиеся у нас сведения об обществах, живших в периферийных районах на севере Месопотамии и Сирии в тот период, когда государство Митанни занимало здесь доминирующее положение, мало что говорят о социальной базе царской власти, административном аппарате и организации войска. Известен лишь большой трактат некоего Киккули о коневодстве и способах объездки лошадей, который дошел до нас на хеттском языке. (Оригинал был написан митаннийскими хурритами.) В итоге мы не знаем, чему кроме военного превосходства было обязано своими успехами государство Митанни.

В середине XV в. до н. э. митаннийской гегемонии на территории Сирии был положен конец. В результате победоносной войны Тутмос III подчинил влиянию Египта всю эту территорию до Каркемиша. С этого времени до середины XIII в. до н. э. Митанни, Египет, Хеттское царство и Ассирия будут вести непрестанную борьбу за Сирию, обладание которой давало огромные преимущества. Утрата же влияния в этом районе всегда означала падение престижа на международной арене, а иногда и потерю независимости. Победа Тутмоса III возвестила начало нового соотношения сил в Сирии, а будущее показало, сколь губительно это было для. судьбы государства Митанни.

Консолидация Египта в XVI в. до н. э.

Образование Нового царства и его борьба с государством Митанни

В то время как в Северной Месопотамии сформировалось государство Митанни, подчинившее своему влиянию в числе других государств и Северную Сирию, Египет все еще был поделен на две части — на Севере властвовали гиксосы, на Юге собирались с силами фиванские цари, считавшие себя законными наследниками, царей XIII династии.

Великий поход Мурсилиса I в Сирию и Месопотамию, упадок Ямхада и Старовавилонского царства, по всей вероятности, произвели впечатление и в Египте, поскольку в Сирии создалась совершенно новая ситуация; влияние хеттов сменилось здесь митаннийским господством. Этому сопутствовали внутренние раздоры, которые, даже если они не вели к вооруженным столкновениям, дезорганизовывали экономику и вызывали массовые переселения, захватывавшие, возможно, города Палестины.

Так создалось положение, чрезвычайно выгодное последнему представителю XVII фиванской династии — Камосу, начавшему около 1550 г. до н. э. борьбу против гиксосов, которую успешно завершил его наследник Яхмос I, захвативший крепость и столицу гиксосов Аварис в Восточной Дельте. Преследуя отступавшего противника, египтяне вторглись в Южную Палестину. Сохранявшие нейтралитет ханаанейские города не поддержали гиксосов.

Военные походы египтян, начиная с войн, которые вел Камос, были связаны с желанием вернуть Египту былой блеск, основанный в значительной степени на богатствах Нубии. Помимо золота и меди Нубия была поставщиком людских ресурсов. По всей вероятности, уже Камос захватил старинную египетскую крепость Бухан в Нубии, обеспечив, таким образом, возможность дальнейшего продвижения на юг. При Яхмосе I, считавшемся основателем XVIII династии, которая положила начало так называемому Новому царству, граница Египта отодвинулась до Семны. Не будь надписи того времени столь однообразными по содержанию, наши представления о первых годах царствования фараонов XVIII династии были бы более полными. Вплоть до правления царицы Хатшепсут (около 1503–1482) источники рассказывают преимущественно о военных походах; сведения о событиях внутри страны очень скудны{78}.

В источниках сообщается об учреждении Яхмосом I должности «царского сына», правившего Нубией. Когда преемник Яхмоса I Аменхотеп I (около 1546–1526) нанес поражение государству Куш в Нубии, разрушив его столицу Керму, и Тутмос I (около 1526–1512) захватил территорию между третьим и четвертым нильскими порогами, этим титулом стали именовать наместника Куша. Центром культа бога Амона в этом районе стал город Напата. Началась египтизация этнически весьма разнородного местного населения, часть которого, безусловно, относилась с неприязнью к навязываемым египтянами новым обычаям и верованиям. Об этом, по-видимому, свидетельствует восстание, вспыхнувшее в годы, когда правительницей страны при малолетнем царе была Хатшепсут. Взрыв недовольства был подавлен; на протяжении нескольких последующих столетий вся территория до четвертого порога находилась под властью Египта.

Закончив южные экспедиции, египетские войска устремились на север. После победы над гиксосами и завоевания Авариса Яхмос I двинулся в Палестину. Маловероятно, что он дошел тогда до Евфрата. В тот период вновь усилилось государство Алалах, и митаннийский протекторат, без сомнения, явился серьезной помехой для египтян. Египтяне в то время еще не умели брать крепости штурмом. Доказательством служит длительная осада Авариса или палестинского укрепленного города Шарухен, который сдался лишь после трех лет осады. Археологами обнаружены признаки того, что в середине II тысячелетия до н. э. большинство палестинских городов было хорошо укреплено и могло успешно защищаться. Экспедицию Яхмоса I в Палестину следует рассматривать скорее как успешную попытку укрепить северные границы Египта, чем как завоевательный поход. Это подтверждается тем, что самые ранние сведения об египетской администрации в этих районах относятся лишь ко времени царствования Тутмоса III.

Укрепив северные и южные границы своего государства, Яхмос I решил упрочить положение и авторитет царской власти внутри страны. Главное значение должна была иметь беспощадная война, объявленная фараоном сторонникам гиксосов. В городах Среднего Египта и Дельты существовала довольно многочисленная группа египетской чиновничьей аристократии, процветавшей и богатевшей во времена гиксосов и благодаря этому существенно влиявшей на местную политику. Весть об изгнании своих покровителей она восприняла с вполне понятной тревогой. По отношению к фиванским царям она находилась в оппозиции. Яхмос I сознавал опасность, грозившую ему со стороны независимых князьков, тем более что Египет был воссоединен после изгнания гиксосов вначале лишь формально. Желая подорвать самостоятельность верхнеегипетских местных правителей, Яхмос поспешил конфисковать их имущество.

Царской резиденцией оставались Фивы, окончательно превратившиеся в годы чужеземного владычества в центр духовной жизни страны. Отсюда началась и освободительная борьба против гиксосов. Фиванский бог Амон стал главным богом новоегипетского пантеона. Являясь символом возрожденного Египта, отождествленный со старым гелиупольским богом Ра, солнечный бог Амон-Ра стал воплощением всех богов Египта.

Это обстоятельство имело далеко идущие последствия. Во-первых, храм Амона в Карнаке, строительство и расширение которого шло в течение чуть ли не тысячелетия, постепенно сделался одним из крупнейших землевладельцев, имевших рабов и скот. Дело в том, что каждый царь считал своим долгом одаривать бога Амона рабами и другими военными трофеями. Конфискованная у политических противников земля тоже обычно переходила во владение храма Амона (нередко, правда, ею одаривали заслуженных военачальников). Кроме того, до начала правления Тутмоса III существовала тесная связь между царским домом и жреческими родами. К ним принадлежали почти все государственные сановники. Это было возможно главным образом потому, что первые представители XVIII династии не возражали против наследования должностей. Хотя они по примеру фараонов XII династии стремились к возрождению Египетского государства, принципов, которыми руководствовались цари XII династии, они до конца не придерживались.

Зато в полной мере были восприняты идеологические основы царской власти, провозглашенные представителями XII династии. Яхмос I неоднократно подчеркивал божественную природу царской власти. Согласно официальному догмату, он был сыном Амона-Ра, а также сестры и жены своего предшественника на троне, возведенной в ранг божественной супруги. Отсюда — необычайно высокая роль женщин из рода Яхмоса I, среди которых первой была его бабка, Тетишери. Хотя она была нецарского происхождения, но считалась основательницей рода. Ее культ процветал главным образом в Мемфисе и Абидосе, где она особенно почиталась в начальный период царствования династии. После смерти Тетишери место «первой дамы» Египта заняла жена Яхмоса I Нефретари, имя которой обнаружено во многих надписях в Египте, на Синае и в Нубии. Этим замечательным женщинам, несомненно, подражали остальные жены и матери фараонов XVIII династии, в том числе наиболее выдающаяся среди них — Хатшепсут.