Чтение онлайн

Сохранилось некоторое количество письменных памятников на палайском языке, распространенном в Северной Анатолии и родственном хеттскому и лувийскому языкам. Это говорит о некотором родстве между местным населением и пришлым. Что же касается уровня культуры, то он не был одинаков — аборигены превосходили пришельцев в хозяйственном, социальном и культурном отношениях. Поэтому связывать возникновение первых государств в Анатолии с деятельностью хеттов не следует. Хетты заняли ведущее положение в политике лишь во времена Лабарнаса (начало XVII в. до н. э.).

Памятники хеттской цивилизации были обнаружены благодаря счастливой случайности на территории царской резиденции в Хаттусе, в 150 км к востоку от Анкары. О размерах города свидетельствуют хорошо сохранившиеся городские стены с башнями и пятью воротами. В 1906 г. на территории крепости был найден первый архив, а в 1911 г. еще несколько. Впоследствии почти каждый археологический сезон приносил новые тексты, которых сейчас насчитывается более 20 тысяч. Все они записаны клинописью, которая к моменту обнаружения первых хеттских архивов была уже расшифрована. Наибольшую трудность представила идентификация языка. Это вскоре удалось Б. Грозному, прекрасно знавшему персидский и древнеиндийские языки. Результаты своего труда, положившего начало хеттологии как самостоятельной науки, ученый опубликовал в 1917 г. Дальнейшему бурному развитию хеттологии способствовала прежде всего идентификация палайского и лувийского языков, а также наличие в хеттских архивах большого числа двуязычных текстов. Сравнительно хорошо изучены грамматика и лексика (Ф. Зоммер, Г. Эелольф, И. Фридрих, Э. Ларош, Г. Оттен, Г. Кронассер, Э. Бенвенист, А. Камменхубер, Т. Гамкрелидзе, В. Иванов).

Гораздо большие трудности связаны по сей день с расшифровкой лувийских пиктограмм, так называемых хеттских иероглифов. Число имеющихся в нашем распоряжении памятников хеттского иероглифического письма невелико, но благодаря иероглифо-клинописным билингвам, таким, как печать царя Мурсилиса II, стало возможно прочтение некоторых рисуночных знаков. Установлено, кстати, что все имена правителей, идентификация которых послужила основой для расшифровки египетских иероглифов и аккадской клинописи, в лувийских пиктографических памятниках записаны только при помощи идеограмм.

Среди множества интереснейших открытий в Богазкёе особого внимания заслуживает небольшой архив, обнаруженный в 1956 г. в нижней части города и содержащий староассирийские тексты, уже известные по находкам Б. Грозного, раскопавшего в 1925 г. неподалеку от Кюль-тепе (Каниш, Неса) богатый архив. На основании того факта, что эти тексты составлены на староассирийском языке, возникла гипотеза, ставшая затем общим мнением, что в начале II тысячелетия до н. э. Каниш являлся ассирийской торговой колонией и что власть царей из Ашшура распространялась и на Анатолию. По этой же причине переход к исторической эпохе в этом регионе связывали с ассирийской колонизацией. Считалось также, что к хеттам клинопись пришла через ассирийцев{65}.

Однако новейшие исследования, особенно находки в Хаттусе, внесли в этот вопрос существенные коррективы. Оказалось, что торговое поселение (карум) было тесно связано с тем городом, рядом с которым оно возникло. Находясь за пределами города, карум тем не менее подчинялся местной администрации и царю, чья резиденция была в городе.

Какова же была структура городских общин типа Капища? Их возглавляли князь (или княгиня) и «великие», в числе которых документы называют «начальника литейщиков бронзы», «начальника ткачей» и других «начальников» важнейших ремесел, развивавшихся внутри городской общины, а может быть, и во дворце. Не исключено, что некоторые ремесленные мастерские размещались за пределами города, на территории карума.

Хозяйственная жизнь карума, несомненно, имела своих «великих» — начальников складов, рынка, караванов, переводчиков — т. е. людей, руководивших торговой деятельностью. Однако эти люди, возможно, не были жителями карума. Маловероятно, чтобы кто-нибудь из купцов-чужеземцев мог участвовать в самоуправлении гражданской общины, каковой являлся город Каниш.

Контакты карума с городом исчерпывались выплатой пошлины, предоставлением дворцу первенства в закупке ввозившихся товаров и улаживанием возникавших при этом конфликтов. В качестве посредника во всех этих делах выступала местная купеческая организация, называвшаяся, как и поселок, карум (пристань) и представлявшая собой орган самоуправления жителей торгового поселка.

Археологические исследования показали, что города Анатолии начали развиваться задолго до того, как поблизости от них стали появляться торговые колонии. Вполне вероятно, что основать карум можно было только с разрешения местного правителя, который за это получал часть доходов от торговли. Зато в случае нужды он помогал купцам силой оружия.

Поразительные результаты дало изучение ономастики. Оказалось, что население карума Каниша было чрезвычайно разнородно. В северной части жили в основном ассирийцы и амореи, т. е. пришельцы из северных районов Месопотамии и Сирии. Южную часть населяли анатолийцы. Хеттские имена здесь существенно преобладали над лувийскими (в соотношении 133:30). Интересно сопоставить также характер построек. Если в северной части карума строились небольшие дома, то в южной возводились большие, иногда двухэтажные здания. Северная часть развивалась под сильным влиянием купцов из Ашшура, хотя ассирийцы не составляли там большинства.

Все жители карума Каниша, как и местные правители, писали на староассирийском диалекте аккадского языка. Ассирийские купцы в XX в. до н. э. на территории Анатолии были, по-видимому, единственной демографической группой, имевшей собственную письменность. Письменность была необходима для ведения сложнейших торговых операций, осуществлявшихся в торговых поселениях. О разнообразии этих операций свидетельствуют всевозможные документы — долговые расписки, пометки о выплате долга, замысловатые договоры о кредите, заключавшиеся между группами купцов. и т. п. Благодаря судебным протоколам мы можем представить, каковы были отношения между карумом и дворцом.

Исходя из всего сказанного, можно полагать, что карумы возникли как торговые поселения и что их деятельность была выгодна не только купцам, но и правителям городов.

В настоящее время известны названия десяти торговых колоний типа карума Каниша, но кроме него идентифицировать удалось только два. Это Амкува (Алишар-Хююк) и Хаттуса. В общей сложности в торговле участвовало около 120 городов и поселений Анатолии. В текстах часто упоминаются различные пастушеские племена: возможно, благодаря им некоторые торговые поселения, особенно в северных районах, становились относительно независимыми от местных правителей, хотя и платили дань купеческому городу Канишу. Каниш был главным транзитным пунктом в торговле медью. Здесь формировались большие караваны[37], а на складах в ожидании отправки хранились товары. Существовавшее мнение о гегемонии Ашшура на анатолийской территории полностью опровергается, ибо ввозной пошлиной в Канише облагалось только олово, один из. основных предметов торговли ашшурских купцов{66}.

Установив торговую монополию, карум Каниша подчинил себе таким образом остальные торговые центры, Так же поступил Аниттас из Куссары. В годы, предшествовавшие захвату власти Аниттасом, в Анатолии существовало несколько городов, общественное устройство которых позволяет квалифицировать их как древнейшие политические образования типа городов-государств. Отношения между ними были не всегда дружественными, что, вероятно, и дало возможность Питханасу (конец XIX в. до н. э.), а позднее Аниттасу объединить под своей властью часть Анатолии. Хеттский документ, который дошел до нас в позднейшей копии XIV в. до н. э., сообщает, что несколько городов, в том числе Неса и Хаттуса, были захвачены и разрушены. Хотя завоеватель под угрозой проклятия запретил отстраивать Хаттусу, город в начале XVII в. до н. э. был не только восстановлен, но и превращен в царскую резиденцию. Возможно, Питханас и более поздний царь Лабарнас принадлежали к двум различным этническим; группам. Это, правда, пока не подтверждено материалами источников, но данные археологии представляются бесспорными. Археологические исследования показали, что все идентифицированные торговые пункты были разрушены, а староассирийский язык вышел из употребления. Судить о причинах этого мы не можем из-за отсутствия памятников письменности. Чужеземное нашествие, по-видимому, следует исключить, поскольку до сих пор не обнаружено следов внезапного исчезновения местных культур. Таким образом, период, предшествовавший возникновению старохеттской монархии, пока еще ждет своего изучения.

Создатель Старохеттского государства Хаттусилис I (около 1650 г. до н. э.) является первым правителем, деятельность которого получила отражение в разных хеттских текстах. Прежде всего следует упомянуть о двуязычной аккадско-хеттской надписи, которая сообщает о военных походах этого царя. В ней говорится, что Хаттусилис с переменным успехом совершал набеги на юго-восточные районы, перешел горы Тавра и ненадолго захватил царскую резиденцию Алалах.

Очевидно, в этот период произошло первое столкновение хеттов с хурритами. Во-первых, Алалах был сильно хурритизирован, а во-вторых, текст сообщает об осаде войском Хаттусилиса хурритского государства Уршу, поддержанного войском Ямхада. Попытки части анатолийских правителей, воспользовавшись неблагоприятным внешнеполитическим положением Хаттусилиса, освободиться от его гегемонии не увенчались успехом.