Чтение онлайн

В одной из статей проекта было сказано, что коллегій не будет

И ЧТО оне ЗаменятсЯ канцемрІЯМИ МИНИСТров (bureaux des ministres).

Государь полагал, что нельзя было уничтожить разом все эти старинныя формы, и что, может быть, достаточно подчинить

их министрам, и в последствіи уже, когда оне на опыте окажутся безполезны, заменить их другими учрежденіями. Таково

было мненіе князя Чарторыскаго; напротив того, граф Кочубей, Новосильцов и граф Строганов полагали, что коллегіи могли

затруднить ход дел в министерствах, и что придется сделать целое Положеніе, для примененія этих устарелых форм к

новым учрежденіям. По сему поводу возник спор, но не было решено ничего.

В другой статье, граф предлагал, чтобы укапы давались на имя сената, который сообщал-бы их министрам, по

принадлежности. При сем он заметпл, что, по иненію членов Комитета, выраженному в прежних совещаніях, такой порядок

передачи указов министрам слагал съних ту ответственность, которую налагало-бы на них скрепленіе указов их подписью (la

contresignature). На этом основаніи, Комитет предлагал, чтобы указы давались на имя

74

лшнистров, которые доносили-бы о томт. Сенату. И па этот вопроеь также не последовало никакого решенія.

Далее — Государь хотел звать мненіе членов: пужво лп было иметь особое министерство Коммерции? Ему отвечали, что

пока г. Оленин не доставит сведеній на счет настоя щаго распределенія отраслей унравленія между властямп, до тех пор'

нельзя приступить, на основаніи одной теоріи, к решенію такого вопроса; но что, по всей вероятностн, ne было особешюн

надобности в учреждепіи особаго министерства по такому предмету, коего все части принадлежали министерству

финансов.

Государь по.тагал, что было бы очень прилично ішъть министра Комаіерцш, и сослался на Лагарпа, который был того-же

мнепія.

Віірочем—и этот вопрос остался нерешепнші. Комитет нерешел к соображеніяш графа Кочубея па счет сената. Государь

заметнл, что его проект отчасти не согласуется с предполагаемою реформою. Прочіе-же члены комитета, признавая

достоинство этпх идей, полагали отложить нсіюлнепіе их, чтобы не предпринимать вдруг двух действій, нервостепеппой

важности, что былотбы слпшком щекотливо. Граф Кочубей самт. пзъявпл такое-же мненіе. За тем, все стали просить

Государя, чтобы оп ноторошіл г. Оленина и иередал членам то, что уже было пм сделано, потопу что ненменіе этих

сведеній было единственным препятствіем к нзложенію подробностей учрежденія мипистерств. Государь обещал исполнить

желаніе членов.

Затем шло дело но дипломатическому предмету. Граф Кочубей доложид Его Величеству, что многія обстоятельства

убедплп его в существованіи нредположенія, нмевиіаго целью союз между Россіею, Франціей и Нруссіей, и потому он

осмелпвастся спросить — пет ли какііх либо признаков тому в переписки с Королем Прусскнм? Государь отвечал, что он

получил от Короля только то письмо, которое ноказывал графу, в коем пнчего не сказало по этому предмету. Граф Кочубей

заметил, что желательно былобы знать, какой отзыв следует сделать в случае подобнаго предложепія. «Прежде всего—

сказал Государь—надлежпт пзследовать, может ли произойти какой вред от этого союза? Я не предвижу никакого (Je n'en

vois aucun). Кочубей отвечал, что подобный союз поселпт опасенія во всех прочих государствах Европы, в особевпости-же

встревожить Англію и Австрію, потому что Франція, и без того уже могущественная, будучи поддерживаема Россіей,

сделается еще более опасною, что поведет к парушенію политическаго равновесія, без сояпенія песогласному с видами

Государя».

Император сказал. что «Англія напрасно треіюжилась-бы такнм союзом, потому что единственным средством удержать

Фрапцію в нределах умеренности и не позволить ей увеличиться было обузданіе ея трактатом, коего условія былибы

противны расширепію ея пределон. Россія действительно не имела падобностп в подобном союзе для своих собственных?,

пыгод, по еслибы она могла пріобрести полезное вліяніе на дела Европы, то это былобы весьма прилично, и потому оп

полагал, что пам следовало выждать предло-

___75___

женій французскаго правительства, и дав ему почувствовать, что ми вовсе не нуждались в союзе

ст. ним, войти в соглашеніе не иначе, как на таких условіях, которыя былибы желательны для

достижения помянутой цели.

Новосильцов и князь Чарторыскій, совершенно одобряли такой ю'браз действій, но по их ыненію,

можно было заранее предвпдеть, что Французы никогда не согласятся связать себя какими-либо

условіями. Граф Стррганов сказал, что он не понимает, зачем Россія и Франція стали-бы стеснять

себя взаимно трактатом, что это нисколько не послужить к охраненію политическаго равновесія в

Европе, и что обе Державы будут всегда действовать, руководясь своими собственными выгодами:

следовательно — находясь в союзе с Французами, мы потеряли-бы в общем мненіи, потому что

еслибы они не исполнили принятых ими условій, то мы не могли-бы нм ничего сделать и только

обнаружпли-бы свое безсиліе. Если-же мы вздумали-бы поддерживать оружіем заключенный нами

трактата, то нам пришлось-бы взволновать всю Европу; судя по минувшим событіям, нельзя

ожидать, чтобы Пруссія, Баварія и другія державы руководились не личными своими разечетами, a

стремленіем к общей пользе. Из всего сказаннаго он сделал вывовод, что неследовало заключать

никакого трактата с Франціей.

Государь, по видимому, все еще склонялся в пользу сего союза, но не настаивал на том. Казалось,

замечаніе графа Строганова — о невозможности побудить Францію к исполненію условій трактата

— сделало впечатленіе на его образ мыслей.

Затем Государь сообщит., что его занимало памереніе — найти русских негоціантов для занятія