Чтение онлайн

консульских должностей за границею. Доселе все наши консулы были иностранцы, что не

нравилось Его Величеству. Граф Кочубей изъявил сомненіе, чтобы в нашел купеческом сословіи

нашлись люди желающіе и способные занять эти места. Новосильцов сказал, что в Лондоне был

русскій торговый дом, издавна существующий и снискавгаій уваженіе; он иолагал, что один из

членов сего семейства, в случае упраздненія там консульской должности, мог-бы занять ее; за

темь он стал говорить о другом негоціанте Пономареве, с которым он познакомился в Лондоне,

молодом человеке, получившемт. весьма хорошее воспитаніе и теперь находившемся в Россіи.

Государь, по видимому, восхищенный всем слышанным от Новосильцова, приказал ему, чтобы он

предложил Пономареву место торговаго агента в каком-либо из городов Франціи. Новосильцов

отвечал, что он постарается отыскать его. Граф Строгапов сказал Его Величеству, что он слышал,

будтобы, по распоряжепію нашего правительства, был основан в Лондоне русскін торговый дом,

получнвшій некоторыя награды, о чем сделалось известно в публике. По мненію Строганова, это

могло быть пепріятно Англичанам и прнчпнить вред нашему торговому дому, и потому следовало

бы учредить его без огласки. Государь отвечал, что эти купцы испрашивали у него поселиться в

Лондоне, и что оп им на то даль разрешеніе, а все прочее — чистая выдумка.

76

В заседаніи 31-го марта неучаствовал Новосильцов, по болезни. Государь открыл совещаніе

изложеніем тяжебнаго дела между фельдмаршалом Никол. Иван. Салтыковым и графом

Кутайсовым. При Императрице Екатерине Второй графу Салтыкову были пожалованы земли на

берегу Каспійскаго поря, близь устья реки Эмбы, на протяженіи 600 верст, заключавшія в себе

200,800 десятин, из коих только восемьсот способных к земледелію. Фельдмаршалу отведены

были эти земли областньш правителем генералом Гудовичем, который имел право раздавать

именія в определенном количестве; но в этом случае он прёвысил вверенную ему власть, отведя,

вместе с восемьюстами десятинами удобной к обработке земли, лежавшими узкою полосою вдоль

моря, огромное безплодное пространство. При Императоре Лавле, граф Кутайсов выпросил все

эти земли и принадлежащая к ним рыбныя ловли. По кончине-же Императора, фельдмаршал стал

домогаться, чтобы оне были возвращены ему, как прежнему владельцу. По внесеніи этого дела в

совегь, голоса раздегались, но вообще преобладало мненіе, что фельдмаршал получил земли от

лица неимевшаго права отдать их, и что, напротив того, оне пожалованы графу Кутайсову

Высочайшим указом Императора Павла: следовательно — права перваго были столь-же

сомнительны, сколько права втораго неоспоримы. Но, с другой стороны, совет, находя монополію

рыбных ловлей, коею пользовался Кутайсов, вредною для казны, полагал, что следовало отменить

исключительное рыболовство и сделать этот промысел свободным для всех, а, чтобы не нарушить

право собственности, надлежало, по мненію совета, вознаградить семейство Кутайсова другими

землями, либо денежною суммою, и проч. Император желал знать мненіе неофиціальнаго

комитета на счет этого дела.

Граф Кочубей уже предлагал в совете отобрать от Кутайсовых помянутыя земли и дать, в замену

их, другія. Император думал, что пришлось-бы отвести слишком обширныя земли, и что лучше

вознаградить их деньгами. Граф Строганов и князь Чарторыскій полагали более удобным отвести

такое-же пространство в других местах, тем более, что в Бозе почившій Император очевидно был

обмануть в этом деле. Государь, однакоже — казалось, остался при прежнел своем намереніи,

вознаградить Кутайсовых единовременно уплаченною суммою. — За тем граф Кочубей завел речь

о присланной, по повеленію Его Величества, в Каспійскій комитет записке, графа Валеріана

Зубова, которая была довольно хорошо составлена. По мненію графа Кочубея, комитет был

неспособен к основательному обсужденію ея содержанія. Она относилась — сказал Государь—к

пріобретеніям, которыя граф Зубов считал небходимыми для Россіи. В ней также были изложены

виды Императрицы Екатерины, совершенно сходные с проектом графа, на счет овладенія землями

между Грузіей я Каспійским морем, от тогдашних наших гранишь до реки Куры, чтб со временем

моглобы принести большую пользу для нашей торговли. Граф Кочубей полагал, что, как мы уже

заняли Грузію, то следовало извлечь из этого пріобретенія наибодьшія выгоды, но что для

достиженія подоб-

77

ной цели необходимо иметь там способнаго человека, а не такого, каков был Кноринг. В особенности-же

надлежало щадить горскія племена, живущія, между нашими владеніями и Грузіей, которыя, по

неприступности обитаемых ими гор, могут быть покорены неиначе как снисходительным с ними обращеніем.

Его Величество сказалт., что в действительности Кноринг не имел болыпих способностей, но, что, по

видимому, в его поступках не было ничего предосудительнаго. Что-же касается до овладенія помянутою

страною, Его Величество считал это предпріятіе полезным, и в особенности в военном отношеніи. При этом

Государь объяснил на карте, как растянута была наша настоящая граница, и как много она требовала войск

для защиты, заметив, что вновь предполагаемая линія, находясь на кратчайшем пространстве между Черным

и Каспійским морями, может быть занята несравненно меньшими силами.

Далее — граф Кочубей стал говорить о князе Александре Борисовиче Куракине, полагая необходимым, чтобы

он вел протоколы своих совещаній с генералом Гедувилем. Император спросил у графа, не может-ди он

присутствовать при совещаніях Куракина с Гедувидем. Кочубей отвечал, что он не видит в том пользы, и что

это заставило-бы его потерять много времени. Государь не настаивал на своей идее. Граф Кочубей стал

доказывать Его Величеству, что князь Куракин был не на своем месте и оказался совершенно неспособен к