Чтение онлайн

Ішргизов (53). Отведены земли кочепым Калмыкам в астраханской, кавказской и саратовской губерніях (54).

Римско-католическое духовенство, в начале царствованія Александра I, устроило пропаганду для привлеченія уніатских священников и паствы их к переходу в римскій обряд, действуя на них обещаніями мірских выгод, угрозами и побоями. Для прекращенія таких несовместных с духом христианства действій последовало запрещеніе склонять уніатов к принятію римскаго обряда(55). Вообще-же правительство поступало весьма кротко с иноверцами и раскольниками, и только лишь Духоборцы, явно уличенные в поданіи соблазна и в безпорядках нарушающих общее снокойствіе, были отдаваемы в солдаты, либо, по неспособности к военной службе, отсылались на работы в заводах (5<і).

Правительство, заботясь об улучшеніи положенія помещичьих крестьян, упреждало в этом отношеніи понятія просвещеннейших людей русскаго общества. Чтобы убедиться в том, достаточно вспомнить слова Карамзина 3), по поводу указа, запрещавшаго помещикам продавать своих крепостных в рекруты (57). Приведя всевозможные софизмы в защиту такого торга, добрый, гуманный Карамзин недовольствуется тем, и платя дань современным предубежденіям, ратует против освобожденія помещичьих людей. Приняв за аксіому, что они, получив свободу, лишатся земли, автор выводит заключеніе, что либо крестьяне добровольно останутся у помещиков, которые подпишут им самыя тягостныя условія, либо настанет бродяжничество с места на место, к несомнен-ному вреду казны и земледелія. „Не знаю—продолжает Карамзин — хорошо-ли сделал Годунов, отняв у креетьян свободу, (ибо тогдашнія обстоятельства несовершенно известны), но знаю, что теперь им неудобно возвратить оную. Тогда они имели навык людей вольных, ныне имеют навык рабов; мне кажется, что для твердости бытія государственнаго безопаснее порабощать людей, неліели дать им не во-время свободу, для которой надобно готовить человека исправленіем нравственнымъ“.... Далее читаем: „Не осуждаю Александрова закона, дающаго право селеніям откупаться от господь с их согласія, но многія-ли столь богаты1? Многіели захотят отдать последнее за вольность? Крестьяне человеколюбивых владельдев довольны своею участью; крестьяне худых —бедны: то и другое мешает успеху сего закона" (58).

Действительно — число помещичьих людей, тогда сделавшихся свободными хлебопашцами, было довольно ограничено 4), но, тем не менее, правительство, способствуя частному освобожденію крестьян, выказывало сочувствіе к делу, совершившемуся в наше время волею Царя Милостиваго. Вместе с тем принимались самыя действительныя меры к пресеченію злоупотребленій помещичьей власти: владельцы, уличенные в жестоком обращеніи с своими людьми, отдавались на суд дворянства губерніи, к которой принадлежали, и обыкновенно были присуждаемы к церковному нокаянію, a именія их поступали в опеку (5у). При осмотре рязанской губерніи сенатором Руничем, оказалось, что из сей губерніи и других мест привозились на Урюпинскую ярмарку скованные помещичьи люди, для продажи их в разницу. Для прекращены такой „постыдной торговли, ни с человечеством. ни с законами, несовместной“ (°°), новелено запретить продажу людей без земли (°1). Невольники таврических владельцев, известные под названіем лссырш, получили свободу (°2).

Как, не смотря на все понеченія правительства о раснространеніи в Имнеріи нрививанія коровьей оспы, число воспользовавшихся сим сиасительным средством не превышало в 1807 году с небольшими осьмой, а в І808 шестой части всего числа новорожденные детей, то постановлено: во 1-х, возложить на духовенство истребленіе советамн и увещаніями закоренелых предразсудков против прививанія оспы; во *2-х, для надзора за тем, учредить особые комитеты в столицах, губернских городах и уездах, и в о-х, установить награды как членам таких комитетов и медицинским чиновникам, так и всем, кои окажут в сем деле полезное содействіе: каждому, привившему оспу двум тысячам детей в один год, назначен был подарик, а привившему трем тысячам в год, сверх подарка, уменьшался к получении ордена Св. Владиміра из 35 лет один год (СГ1).

В 1810 году, в соеднненном заседаніи двух денартаментов Государственная Совета: Военнаго и Гражданских и Духовных дел, разсматривалась внесенная, по Высочайшему повеленію, в Совет записка об удобнейшем комнлектоианіи арміи нижними чинами. По разсмотреніи ея, Совет uoлагал: ограничить срок службы ннжних чинов пятнадцатью годами, и но прошествіи их обращать бывших казенных крестьшгь в их прежнія ме-ста жительства, a помещичьих — к их владельцам. „Но как Положеніе о столь важном для обывателей и правительства предмете должно соответствовать, сколь можно ближе, выгодам народа", то Совет считал нужным, чтобы министр полиціи истребовал, чрез гражданских губернаторов, мненіе дворян и казенных поселян: во 1-х, о сроке службы, по прошествіи коего нижніе воинскіе чины моглибы возвращаться в сельское состояніе еще совершенно способными возделывать землю и иметь детей, что составляет основаніе силы государства; во 2-х, принесет-ли предполагаемое обращеніе нижних чинов в первобытное состояніе существенную пользу помещикам и обществам, и проч. По истребованіи-же таких мненій и по соображеніи их с пользою казны и выгодами обывателей, предполагалось внести выписку из мненій и заключеніе департаментов на усмотреніе общаго собранія Государствен наго Оовета (С4).

Но безпрестанныя войны, веденныя в теченіи многих лет, заставили оставить без исполненія этот проект и заменить его несколько лучшим устройством рекрутских наборовъ.

Значительное увеличеніе нашей арміи в 1807 году, затруднившее поставку сукон на обмундированіе войск. побудило прибегнуть к чрезвычайным средствам для удовлетворенія сей потребности. В 1808 году было разрешено купить 200 тысяч аршин крестьянских сукон, сераго и белаго, на солдатскія шинели (сг>). Тогда-же все недостающее для арміи количество сукон было росписано на вольныя фабрики, сиразмерно их заведеніям и с прибавкою но 10 кон. на аршин против цен илатимых Коммнсаріатом вольным фабрикантами Ко]’да-;ке почти все владельцы фабрикъ, чрез гражданских губернаторов, объявили, что они не могут сделать требуемую от них поставку, тогда, по необходимости, были продолжены на год мундирные сроки во всех полках армейских и гарнизонных, а для поощренія выставивпіих положенную пропордію сукон, сделана надбавка на цену их, и, кроме того, награждали фабрикантов: чинами, подарками, медалями и проч. Затрудненіе, в котором находилась казна, получать необходимое для войск количество сукон, побудило подтвердить указ 1797 года, на основаніи коего воспрещалось обращать в вольную продажу сукна нужныя на обмундированіе арміи. Попеченіе об исправной поставке сукон и наблюденіе за исполненіем всех сделанных по сему предмету правил было возложено на гражданских губернаторов (ое). Вслед за тем, для усиленія выделки сукон, назначено было делать частным людям от казны пособія, состоящія: в денежных ссудах; отводе земель, для водворенія иностранных суконных фабрикантов, и в дозволеніи купцам и других званій людям, неимевшим права пріобретать населенныя именія, покупать к фабрикам креетьян, с тем, чтобы принадлежность их была временная и отнюдь не более двадцати лет, по прошествіи коих они должны были поступать в званіе свободных мастеровых (С7). Для разсмотренія состоянія мануфактур в Россіи, и в особенности суконных, и для пріисканія удобнейших средств к распространенно фабричной промышленности, был учрежден особый комитета (68), по заключенію котораго ассигнован капитал для поощренія фабрикантов, имеющих нужду в денежных ссудах (г,п).

Относительно нрав состояній, важнейшія постановленія, в теченіи времени с 1800-го по 1812-й год, заключались в следующемъ:

Во 1-х. купеческому сословію дарованы новыя преимущества и отличія, в числе коих были : право первостатейным купцам (дейсгви гельным купцам 1-й гильдіи) носить шпаги и пріезжать на выходы ко дворцу; освобожденіе всего купечества, на вечныя времена, от лежавшей на нем рекрутской денежной повинности (70).

Во 2-х, указ 22 мая 1801 года, освобождавшій священников и діаконов, впавших в уголовный преступленія от телеснаго наказанія, распространен и на жен свшценно-служительских (71).

В 3-х, запрещен переход крестьян и мещан из великороссійских губерній в западныя, где, вместо подушной подати, взимался налог с домов (72).

В 4-х, на основанія положенія о Евреях 1804 года, повелено переместить их, в волынской и подольской губерніях, из селеній в города (7;і).

В отношеніи к делам по имуществам, повелено, чтобы в губерніях, возвращенных от Польши, при веденіи тяжб, к польским документам были прилагаемы русскіе их переводы (74).

В 1809 году, при Коммисіи составленія законов был учрежден особенный совет, под председательством министра юстиціи, Петра Васильевича Лопухина, и самая коммисія преобразована, согласно проекту Операнскаго, который, еще в 1808 году, сперва был црисутствующим в совете коммисіи, состоявшем только из министра юстиціи и его товарища Новосильцова, а потомъ, по увольненіи Новосильцова в отпуск, назначен товарищем министра юстиціи. При новом образовали Коммисіи, должности референдаріев, редакторов, и проч. были упразднены, и в замен их учреждены начальники отделенін, особо для каждаго права: гражданскаго, уголовнаго, торговаго, и проч. Вскоре после того. 1-го генваря 1810 года, вместе с открытіем новаго Государственнаго Совета Коммисія опять подверглась преобразованію, по проекту самаго Сиеранскаго. Она была обращена в учрежденіе, состоящее при Государственном Совете, и все работы ея оиределено вносить на разсмотреніе департамента законов. Собственный совет коммисіи был упразднен и начальником ея назначен Сперанскій, в званіи директора (75).

Мы уже не раз имели случай упоминать о Снеранском, как важном діятеле административных преобразованій со времени Тильзитскаго мира. После замечательной монографіи барона Корфа, как деятельность Сиеранскаго, так и труды его, сделались известны всей русской читающей нублике. Ежели результаты его занятій не всегда имели плодотворныя последствія, то причину тому должно искать в его исключительном положеніи: сын сельскаго священника, получившій одностороннее воспитаніе, он брошен был волею прихотливой Фортуны в среду государственных дел, требовавшую многосторонний) образованія. Он выпіел на незнакомое ему поприще не во всеоружіи сведеній необходимых для государст веннаго человека, а с неутомимою жаждою иріобресть те, коих ему недоставало; он явился один, без громкаго имени, без связей; ему надлежало, в одно и тоже время, искать опоры в люд их стоявших у кормила Имперш, довершать свои природныя способности само* образованіем, (чтб тогда, по скудости средств, было гораздо труднее, нежели в наше время), и составлять предположенія обширных весьма трудных государственных реформ. И когда он, благодаря своим необыкновенным дарованіям. сделался главным сотрудником Государя и уже не имел нужды в покровителях, тогда настала для неі;о трудная пора борьбы со всеми завидовавшими его возвышенно, видевшими в нем „счастливаго выскочку." Напрасно Операнскій окружал себя даровитыми молодыми людьми, ему преданными; их слабый голос был заглушаем воплями недовольных Сперанским: всякая мера, затрогивавшая чьилибо интересы, приписывалась ему; всякому его действію, всякому слову, придавался смысл вредный общей пользе, спокойствію и выгодам государства. Его считали безбожником, человеком, для котораго не было ничего святаго, врагом Россіи, готовым изменить отечеству и Монарху, своему благодетелю.

Сам он, как нередко случается с наиболее тонкими людьми, подал на себя оружіе своим непріятелям, хвастливым либерализмом, нескрытым пренебреженіем всего русскаго, пристрастіем к Франціи и ея повелителю, развившимся после свиданія Императоров в Эрфурте, где Наполеон обворожил Операнскаго своим внимадіем. Известна склонность Императора Александра к представителыіым формам правленія, которыми он пленялся. как бывшій ученик республиканца Лагарпа, но увлеченіе его было подобно тому, какое испытывают дилетанты искусства, восхищаясь прекрасною картиною. Александр вскоре убедился на деле, что ни обширность Россіи, ни состояніе нашего гражданскаго общества, не дозволяли осуществить мечту его. Отлагая день за день исполненіе созданной им утоніи, Император Александр охотно беседовал с своими приближенными о задуманном им уложеніи, о вреде произвола, и проч. Сперанскій, угождая Государю, являлся жарким защитником свободных уставов, и тем возбуждал против себя упреки в вольнодумстве. в желаніи низпровергнуть все освященное временем и обычаями. Не находя опоры ни в ком из стоявших у Монаршаго престола, окруженный людьми новыми, неимевшими никакого веса, (из коих многіе готовы были оставить его при первой невзгоде). Сперанскій, но необходимости, был скрытен, замкнуть в самом себе. Последствія трудов, норучаемых ему Государем, являлись внезапно, без нриготовленія, оскорбляли самолюбіе и выгоды многиж, колебали существующій порядок и грозили еще большими потрясеніями. Во всех сферах об:цества, самые благонамеренные люди, любя Монарха, порицали действія правительства, как плоды проектов ненавидимаго временщика—Сиеранскаго.