Чтение онлайн

Мне нравилось общаться с ним как с другом, он казался таким веселым, когда не строил из себя романтика-охмурителя. Он все чаще делал мне комплименты, целовал руку после каждого танца и хищно стрелял глазками. Я старалась мало обращать на это внимание. После очередного вальса мне стало немного жарко, и я решила выйти на улицу – подышать свежим воздухом. Конечно, Николос решил составить мне компанию. Мы перешли через мост, отделяющий замок от берега, и стали ходить вдоль озера. Я спросила у него, почему он не танцевал с другими девушками, он сказал, что другие девушки для него не важны, что только я единственная… и так далее, бла-бла-бла. Я не особо вслушивалась в его слова, лишь вознаграждала его саркастической, насмешливой улыбкой. Он весьма быстро понял, что пустыми банальными комплиментами меня не возьмешь, грустно усмехнулся и замолчал.

Ник шел, пиная снег и, кажется, он был чем-то озабочен, голова его была опущена, а брови иногда сходились вместе. Может, в этот момент он думал, чем бы еще меня зацепить, а, может, и о другом. Я смотрела на него с интересом. Движения его были медлительны и изящны. И даже в танце он порхал как лебедь, хотя, как мне казалось, воины всегда грубы и неповоротливы, он же наоборот – с такой гибкостью передвигался и двигал меня, что порой кружилась голова, и все это он делал так нежно, как будто в ругах у него фарфоровая кукла, – если чуть что-нибудь сделаешь не так, то у нее отлетит либо нога, либо рука. А слова он произносил, как романтик из книги, комплименты были сказаны с такой пылкостью, с такой страстью, что сразу хотелось верить. И даже мне в тот момент на минуту показалось, что он меня в действительности любит, но и вариант того, что это просто отрепетированный текст, отрицать нельзя. Мечты сразу умирали, хотя мне казалось, что из Ника получился бы прекрасный любовник, – он будто создан для этого. Любить и быть любимым, быть всегда в центре внимания, блистать и удивлять всех, кто находится рядом.

Ко мне пришла мысль: а, может, и вправду дать ему шанс, поверить его словам, от этого же никому хуже не будет… главное – не влюбиться в него, как делали это все девушки. Мне стало немного прохладно, я начала потирать руки. Я подумала, что сейчас Ник предложит мне одеть свой пиджак, но нет, он лишь спросил:

– Тебе холодно?

А затем:

– Тебе надо согреться.

Я кивнула головой и направилась обратно в замок. Вдруг он неожиданно схватил меня за руку и развернул со словами «Нет, туда мы не пойдем». Он резко приблизил меня к себе. На секунду я испугалась за свою честь, – он был на пару лет меня старше, так что мало ли, что от него можно ожидать. От замка мы были далеко, так что никто меня не услышал бы. Оставалось только надеяться, что он порядочный джентльмен.

Уж чего я не ожидала, так это того, что он вдруг начнет меня щекотать. Я начала дико смеяться и махать руками, пытаясь отстранить его. Он отпустил меня сам, и я побежала; он бросился за мной, крича «Сейчас догоню!». Мне было так смешно, и от смеха подкашивались ноги. Он догнал меня, и мы упали в снег. Я кинула в него снежок, а он опять начал меня щекотать. Мы валялись, кувыркались как маленькие дети. В итоге на бал пришли все в снегу, кое-как мы попытались что-то отряхнуть, но все равно было видно. Вирельга и Хелен весьма удивились моей перемене, – не только тому, что мое платье изрядно пострадало, но и тому, что на Ника я начала смотреть немного раскованнее и с веселой улыбкой. Мне и вправду было хорошо. В нем было скрыто два человека: один был веселый и беззаботный, а другой – страстный романтик. Или это были две разные маски, а на самом деле он вообще другой… Но главное то, что беззаботный мальчик мне нравился больше страстного романтика.

Мы пришли как раз в тот момент, когда объявляли победителей бальных танцев. К сожалению, это оказались не я с Ником, а Вирельга и ее кавалер – Парельо Льис. Впоследствии она призналась мне, что он ей понравился и, возможно, у них что-то получится. В качестве приза им дали красивую статуэтку. Она была сделана из хрусталя – мужчина вальсировал с девушкой. Он нежно держал ее за талию, а складки ее платья развевались в крутом вираже. Она наклоняла голову немного на левый бок, и открывалась ее тонкая шея. Конечно, Парельо отдал статуэтку Вирельге и поцеловал ей руку в знак благодарности.

Ник был весьма огорчен проигрышем, он был уверен, что мы несомненно выиграем этот конкурс, но я почему-то в это не верила – когда я увидела, как прыгает Вирельга, словно фея. И танцевали они так, как будто всю жизнь были бальными партнерами – именно в тот момент я поняла, что победителями будут именно они. Но я не была огорчена, напротив – я радовалась за Ви, она просто светилась от счастья. Парельо проводил ее до дома, а Ник напоследок еще раз поцеловал мою руку и сказал, что мы непременно будем победителями на следующем бале. Я улыбнулась и повернула фаукс.

Дома я еще долгое время думала о прошедшем празднике. Вернулась я немного позже, мама уже была дома. Я предугадала это и, чтобы она не волновалась, я написала записку, что ушла к подруге в гости. Весьма банальная отмазка, зато действенная. Она спросила только, как я провела время и почему я так нарядно одета. Насчет одежды я немного не ожидала… действительно – немного странно, что я ходила к подружке в парадном платье. Ну, я и ответила, мол, куда мне еще его можно одеть, вот я и пошла к подруге – покрасоваться обновкой. Она только нахмурилась и помотала головой. Думаю, скоро мои странные ответы будут все больше настораживать ее.

Несколько дней спустя мы сидели с Вирельгой в нашем секретном месте и вспоминали подробности бала. Я рассказала ей, как мы с Ником гуляли, как играли в догонялки, и почему пришли обратно на бал все в снегу, как он делал мне комплименты, и как я его смиряла недоброжелательным взглядом, тут Ви от души смеялась и восхищалась мной. Говорила, что я молодец, что не даю ему надежд. Она же рассказывала мне о Парельо, какой он замечательный и учтивый, настоящий джентльмен. Тут я сострила, сказав: «Наверное, у Ника учится». Вирельга тут же переменилась в лице, оживленно запротестовала, что Ник, мол, чудовище, как можно с девушками поступать, как он это делает, настоящий монстр, лучше бы он был морталом, а не либером, ему здесь нет места… в общем, мало хорошего. У меня округлились глаза от удивления – откуда у Ви такая ненависть к нему? Я замолчала и стала смотреть на нее тем же обескураженным взглядом.

Тут она рассказала мне о моем ухажере такое, что волосы вставали дыбом.

После ее слов я окончательно уверилась, что Ник бабник и последний подонок, что все, что он мне говорил – очередной способ закадрить девушку. Хоть он и начинал мне немного нравиться, сейчас я поняла, что он просто козел и ничего не стоит. Я сидела и слушала ее, и с каждым словом меня как будто толкали в бездну – я так разочаровалась в человеке, как никто не может. Я думала, ему никто из девушек не подходил, поэтому он их бросал, а на самом деле это было его хобби, и каждая из них была лишь его увлечением.

Это случилось не так давно, всего лишь три года назад, Вирельге было всего четырнадцать, и тогда он только начинал свою карьеру обольстителя и грандиозного подонка.

А с виду был обычным привлекательным мальчиком, общительным и веселым, занимался военным мастерством, проводил время с друзьями и так далее. Их познакомила Зирель, они ведь учились, да и сейчас учатся в одной группе, вот и Зирель решила познакомить Ви с одногрупником. На тот момент у Ви еще ни разу не было парня и, конечно, для нее это было ново, неожиданно и увлекательно. Вирельга сказала, что тогда она была не настолько привлекательна, чтобы нравиться мальчикам: подростковые прыщи, детское выражение лица и взгляды на жизнь. В общем, для нее это была необыкновенная удача, что Николос Финен обратил на нее внимание. Сначала они встречались, только когда Зирель приводила Вирельгу с собой, потом Ник стал приглашать ее гулять, смотреть на звезды, в театр, на бал, в общем, был весьма прилежным мальчиком, поцелуи не выпрашивал и обниматься не лез.

– Я начинала понимать, что потихоньку влюбляюсь в него, – продолжала Ви, – мы часто ходили, болтали, он смешил меня, а я смеялась от души. Каждый день я с нетерпением ждала встречи, нередко он пропускал их, говорил, что времени нет, надо тренироваться, я все терпела и ждала. В конце концов я поняла, что больше не могу жить без Ни-колоса Финена, что он – моя судьба. Но люди ошибаются, – она говорила так, как будто была отрешена от мира, глаза смотрели вдаль, а на лице не было никаких эмоций.