Чтение онлайн

– А что между нами?! – вскрикнула я, подняв на него испытывающий взгляд.

Он молча посмотрел на меня, а потом сказал:

– Что-то особенное.

– Нет между нами ничего особенного! И никогда не будет! – злобно бросила я. – Я ненавижу тебя за то, что ты сделал, и продолжаешь делать! Может, люди и способны меняться, но я в этом сильно сомневаюсь! – сказав свои последние, суровые слова Николосу Финену, я развернулась и ушла прочь. Он продолжал стоять и смотреть мне вслед, но я не обернулась.

Не знаю, почему, но мне хотелось заплакать… лечь куда-нибудь и заплакать. Тысячу раз я прогоняла в голове наш разговор, каким он был убедительным; на минуту я даже верила и допускала возможность, что Вирельга соврала мне, чтобы я не начала встречаться с Ником. Но зачем? Для чего? У нее уже появился интересный привлекательный парень, ей с ним хорошо, зачем же разрушать мое счастье? Или так она хотела отомстить Нику? Перерезав последнюю ниточку между нами, пока я еще не начала сильно к нему привязываться. Вариант того, что она хотела разорвать нас с Ником из-за ревности, отпадает. Это просто нелогично. А вот то, что она сделала это, чтобы насолить ему – возможно. Или все, что она мне сказала, было правдой и Ник действительно такой отъявленный подонок?.. В первом случае я потеряю подругу, во втором – парня. Хотя, я уже поставила точки везде, так что фактически я его уже потеряла. Но вот не пойму своего чувства – мне жаль, очень жаль…

Возможно ли, что он мог измениться? Есть хотя бы малая вероятность того, что он любит меня? Но я не знаю! Я настолько запуталась в его характере, что выявить, кто настоящий Николос Финен – невозможно. Да и вряд ли кто-то живущий в этом мире знает подлинник. Он окутал себя таким ореолом лжи, что найти прореху к правде просто нереально. Я пришла в наш с Вирельгой укромный уголок, в наше секретное место, раздвинула лианы ивы, прошла внутрь и вскарабкалась наверх, где мы обычно сидим с Ви, укрытые от всего, от дневной суеты. Я убрала лианы, чтобы было видно озеро, и начала смотреть на тихую воду и думать об этом, не очень хорошо прошедшем дне. Так я просидела больше получаса. В полной тишине, лишь дуновения ветра нарушали эту тишь. Но я их будто не слышала, единственное, что звучало в моей голове – это мысли, они переговаривались, перебивали друг друга, кричали, а иногда шептались и давали мне все новые и новые темы для обдумывания. Внезапно ко мне пробралась Вирельга, сначала я даже не заметила ее, она так тихо пролезла ко мне, что я обратила на нее внимание только тогда, когда она заговорила со мной.

– Ник искал тебя… он заходил ко мне домой, – я подняла на нее взгляд и опять опустила, – ты что, сказала ему все… что я тебе рассказала? – в голосе ее прозвучала тихая дрожь, будто она боялась его, боялась исхода.

А иногда так говорят люди, когда их ложь распространяется и больше и больше людей узнают о ней, и тогда эта ложь может стать правдой.

– Нет, – я тяжело выдохнула воздух из легких, – думаю, он сам догадался. Воцарилось молчание, она смотрела в пол, о чем-то думая, я подняла на нее взгляд и начала смотреть на подругу, на ее реакцию. Вскоре я решила начать говорить, так как ее молчание озадачивало меня, мне казалось, что она мне что-то не договорила, и я решила все узнать.

– Зачем он приходил? – тихо, спокойным голосом спросила я.

– Он искал тебя, сказал, что хочет поговорить. И все. Я сказала, что с утра не видела тебя, и он ушел.

– Ясно, – я замолчала и облокотилась на ствол дерева, – даже если б я ему рассказала все, какое это имеет значение?

– Никакого, просто… не хочется, чтобы кто-то знал, что я так сетовала на свою судьбу и нашла жилетку, чтобы выплакаться. Не хочу, чтобы обо мне создалось впечатление несчастной девушки, так жестоко преданной любимым человеком. Я хочу, чтобы люди смотрели на меня и думали, что у меня все всегда прекрасно, что неприятности не трогают меня, и чтобы все они брали с меня пример… пример моей оптимистичности.

– Я поняла… просто, ты извини мне мои мысли… я тут сидела и думала, и на минуту показалось, что ты все это рассказала мне, чтобы насолить ему.

– Фили, я не собираюсь мстить ему! Он мне не нужен, меня с ним ничего не связывает, он потерял для меня значение, я лишь хотела предостеречь тебя, – она пододвинулась ко мне и как прежде взяла меня за руки. На глаза мне навернулись слезы, и я уже не могла сдерживать себя и разразилась в рыданиях.

– Просто, он был так красноречив! Что я подумала, что ты… все наврала, а он… любит… любит меня, – я закрыла лицо руками и начала плакать. Вирельга прижала меня к себе и начала гладить мою голову, успокаивая меня.

– Если тебе и вправду так кажется, если ты действительно думаешь, что он был правдив с тобой, что он любит тебя, почему бы тебе не быть с ним?

– Нет, – я отстранилась от нее, – что сделано, то сделано. Я ни за что не буду извиняться за свои слова. Не буду просить его встречаться со мной. Может, не исключено, что он говорил от чистого сердца, но наверняка я это знать не могу.

– Что ж, это твое дело. Но поверь, мне бы и в голову не пришло использовать тебя, чтобы отомстить ему. Он не достоин твоих слез, – она вытерла мои слезы и улыбнулась. – Пойдем ко мне? Попьем чаю.

– Нет… я, пожалуй, домой. Увидимся завтра, – я попыталась улыбнуться и обняла ее.

Дома я опять обдумала все. И сошлась на том, что Вирельга не могла наврать мне. Ей это просто ни к чему.

Несколько недель я не разговаривала с Николосом Финеном, мне от этого даже легче было, хотя и немного досадно. Когда ты знаешь, что кому-то нравишься, пусть даже этот человек и не симпатичен тебе, ты все равно получаешь удовольствие от внимания и, когда это внимание прекращается, ты испытываешь недостаток в нем. Он не пытался вымолить прощенья, напротив, он был со мной строг и немногословен. Мы виделись только на военных уроках и разговаривал он исключительно по делу. Я не была против, если он надеется, что я прощу его и предложу вернуть все на былой лад, но пусть не обольщается – этого не будет. Я твердо буду стоять на своей позиции, пока точно не удостоверюсь, что он чувствует ко мне и на что он готов ради меня.

Пару дней назад мы начали изучать наземную езду на пегасах, – я никогда не ездила на лошадях, особенно на лошадях с крыльями! Первый урок был – обучение езды шагом и учебной рысью, там важно держаться ногами, чтобы не выпасть из седла, мне этому надо еще тренироваться, чтоб в дальнейшем я смогла без страха ездить галопом и даже летать. Но пока надо освоить азы. Теперь, когда я вполне умею защитить себя мечом и принять атаку, я буду учиться военной езде на пегасах и полету на них в воздухе. Это намного интересней обычных размахиваний мечом. Мне выделили своего «резвого мустанга», его подбирали по моему телосложению и росту, чтобы он был не высок для меня и не буйного характера. Мне понравился мой пегас, хоть он и среднего роста по сравнению с другими, но выглядит довольно мило. В холке он 170 сантиметров, крылья длиной два метра, при моем росте 167 сантиметров, он – самый подходящий вариант. Шерсть у него гладкая бело-серого цвета, с виду не скажешь, что он ленивый, мышцы очень хорошо развиты, видны сильные ноги, здоровая шея и крылья… огромнейшие крылья! Когда он раскрыл их, я чуть рот от удивления не открыла – ничего подобного я даже в кино не видела, бесподобное зрелище. Зовут его Ветерок, имя весьма подходит под его наружность и спокойный характер. И такое интересное совпадение: я умею превращаться в ветер, и пегаса моего зовут Ветерок. Когда вывели пегаса Ника, я поняла, что мой Ветерок с ним и рядом не стоял. Его пегас был огромен, почти два метра, а крылья еще больше, темно коричневый цвет шерсти, с черной гривой и хвостом, а крылья были пестрыми – смесь черных и коричневых красок. Он слушался его беспрекословно, казалось, что можно было только слово сказать, и он все тут же поймет. Признаю, Ник смотрелся на нем бесподобно, прирожденный военачальник. Пегаса звали Победоносец… ну кто бы сомневался! Я с досадой посмотрела на своего Ветерка, который после крупного Победоносца смотрелся как-то нелепо и хило… но мне нравился мой пегас, и другого я не хотела.

Затем Зирель вывела своего, и при этом было столько шума, что казалось, не лошадь с крыльями из стойла выводят, а стадо слонов. Он бился, вырывался, прыгал и размахивал крыльями во все стороны, пока смотрители пегасов выводили его, предварительно связав веревками, но их усилия были тщетны, он не давал им и шагу ступить, только тянул назад. Это сопровождалось ругательствами рабочих и протяжным ржаньем пегаса, топотом копыт и хлопаньем раскрытых крыльев. Ее пегас был немного меньше пегаса Николоса, но что бы было, если б так неистовствовал Победоносец? Пегаса Зирель звали Неукротимый. Тут я могу проиллюстрировать известную поговорку «Как корабль назовешь, так он и поплывет». Он был весь черный, как смола, мышцы играли на солнце и, несомненно, на конкурсе красоты среди всех известных пегасов он занял бы первое место. Смотрители так и не смогли вывести его из стойла, пока к нему не подошла Зирель, не взяла веревки, и сама его не вывела. Тут все случилось как по волшебству, между Зирель и ее пегасом как будто пробежал заряд энергии – она взглянула в его глаза, и он послушно пошел за ней. Видно, только она способна была укротить неукротимую лошадь, и этот зверь, весь трепещущий злостью и ненавистью покорно пошел за хрупкой девушкой. Ну, не сказать, что Зирель была хрупкой, но все же девушкой. Я удивилась этой преданности. Он не подпускал к себе никого, кроме Зирель, только ее признавал, между ними была какая-то связь, и это завораживало.

Первый вылет в небо у новичков вроде меня должен будет состояться через месяц упорных тренировок, к тому времени мы уже освоим рысь, научимся держаться на пегасах и ездить в галопе. Хотя все и говорят, что летание легче езды по земле, мне так не кажется. Это намного страшнее, ведь падать не с двух метров высоты, а с нескольких десятков метров или даже километров намного опаснее, и вероятность того, что ты что-нибудь сломаешь при падении – больше. Может, это легче, потому что когда ты в галопе или рыси, ты держишься, чтобы не выпасть из седла, так как пегас совершает равномерные скоки, и тебя то и дело выбрасывает; а на лету такого нет, ты просто сидишь, а он не отталкивается от земли, не подпрыгивает и не дергается, а спокойно летит. Но с другой стороны, и летать можно как камикадзе, делать всякие крутые развороты, винты и резкие падения вниз или вертикальные подъемы вверх, при этом тоже надо иметь сноровку и сильные мышцы на ногах.