Чтение онлайн

– Однажды на очередном балу, где присутствовали все его и мои друзья, мы танцевали. Я трепетала в его руках, как птичка, а он так сладко смотрел на меня, такими влюбленными глазами… и вот в тот вечер я позволила ему первый раз поцеловать меня, не просто в щечку или в губы, а так, как любящий человек целует свою вторую половинку. Думаю, это был самый сладкий поцелуй в моей жизни… ты не представляешь, как мне тогда было хорошо! Танец закончился, он оставил меня с Зирель и ее подругами, а сам ушел к своим друзьям. Я наблюдала за ним и заметила, что все его приятели подходят, хлопают по плечу и что-то с улыбкой говорят, поглядывая на меня; потом они все начали давать ему ниллы. Зирель взяла меня за руку и попыталась увести, ссылаясь на недостаток воздуха и прочие нелепости. Я пыталась выяснить, что все это значит. И лучше б я тогда не обратила на все это должного внимания, тогда бы нервные клетки остались целы, – она усмехнулась, но так смеются люди, который разочаровываются в чем-то. – Зирель мне все рассказала. Она слышала на тренировках разговор Ника и его друзей. Они поспорили: сможет ли Ник влюбить в себя прыщавую тихоню и в доказательство поцеловать ее на балу. Что ж, он смог, ему все дали обещанные ниллы, а о моих чувствах никто и не подумал. Я была разбита, мне не хотелось верить во все это, я беспомощно мотала головой из стороны в сторону и все отрицала. Я не могла поверить в такую подлость – как он мог поступить так со мной, он ведь любил меня! По крайней мере, так мне казалось… Я всю ночь пролежала без сна, с бала я сбежала, потому что я даже говорить толком не могла. На следующий день я подошла к Нику, язык заплетался, и я еле-еле сказала «привет». Он довольно холодно и без участия поздоровался со мной, и мы замолчали. Я смотрела на него умоляющими глазами, а он даже внимания на меня не обращал. Потом он вздохнул, похлопал меня по плечу и сказал таким голосом, как будто мы с ним не встречались больше трех месяцев, а были просто приятелями: «Ну, что ж, Ви, думаю, у нас ничего не выйдет, лучше будет расстаться. Надеюсь, мы останемся друзьями?» Он улыбнулся и посмотрел на меня. На глаза наворачивались слезы, и я еле сдерживала их. Я последний раз взглянула ему в лицо, развернулась и ушла, ничего не сказав. А он прокричал мне в след «Ты сильно не расстраивайся, у нас ведь практически ничего серьезного не было, просто не сошлись характерами». Ты представляешь, что я тогда чувствовала? Как мне было больно?

– Д-да… – тихо, почти шепотом, сказала я, – он просто свинья! – я замолчала, так как была обескуражена услышанным. Ник почти пробрался ко мне в душу, и сейчас я слышу такое, от чего дар речи теряется. Я смотрела в пол неотрывно и все думала, как люди могут быть такими бессердечными, так жестоко поступать с другими людьми, будто у них самих вместо сердца холодный камень. Я ужасно разочаровалась в нем, и мне не хотелось видеть его, даже слышать его имя. Отныне он для меня – пустое место. Он – никто и звать его – никак.

Я действительно не могла представить, что Ви тогда чувствовала, ведь со мной такого никогда не случалось и, благодаря предостережению Вирельги, сейчас не случилось. А тогда она была еще не совсем взрослой! Хотя и сейчас она не достаточно зрелая, но хотя бы смотрит реально на ситуации и здраво оценивает людей. Но и с этим можно поспорить – ведь не все ли мы теряем разум, когда влюбляемся? По причине нашей недалекости мы сами не раз ставим палки себе в колеса, но жизнь состоит из проб и ошибок, никто еще не отменял эти правила, вот люди и учатся на своих неудачах.

– Я не сочиняла эту историю, и тогда я поклялась никому об этом не рассказывать… по крайней мере, из моих уст! Но, когда я услышала, что ты начинаешь петь ему дифирамбы, я… не знаю, мне не хотелось, чтобы ты почувствовала то же, что и я тогда. Поверь мне, Фил, мне было очень больно! – она так смотрела на меня, как мать смотрит на своего ребенка, который употребляет наркотики, и хочет предостеречь его, направить на нужный путь. Меня тронул этот взгляд. Похоже, Ви действительно самая лучшая подруга, не всякий бы поступил так.

– Ви, я верю… и хоть мне на мгновение показалось, что он реально что-то чувствует ко мне, сейчас я понимаю, что это – его очередная маска. И… я хочу сказать спасибо за то, что ты доверилась мне и рассказала свою тайну. Ты не волнуйся, я и под пытками ее не выдам, – тут мы немного посмеялись, она расслабилась, и мы перевели тему. Я поддерживала разговор, но думать могла лишь об одном. Мне рано или поздно придется с ним встретиться, и тогда я покажу ему всю холодность моего черного сердца. Пусть он сгорит от досады, я буду лишь смеяться над его беспомощностью.

Прошел день, и лишь на следующий, когда я со своим новым мечом пошла на тренировку, я увидела Ника. Мне было очень интересно смотреть на его поведение и реакцию на мои отпоры. Когда я пришла туда, он тут же подбежал ко мне, раскрывая свои объятья. Я лишь смерила его холодным взглядом и прошла мимо. Он, выпучив глаза от удивленья, встал как вкопанный на одном месте и так стоял где-то полминуты, потом он пошел за мной.

– Я так давно тебя не видел… – начал он.

– Всего день, – отрезала я.

– Для меня этот день тянулся, как вечность, – я взглянула на него исподлобья и ухмыльнулась. – Фи, почему ты так со мной? Что я не так сделал?

– Во-первых, меня зовут Филиппа! – вскрикнула я, сверкая глазами. – А второе, мы, наконец, начнем урок? Я пришла тренироваться, а не языком молоть!

Он мотнул головой, соглашаясь, и извинился за коверканье моего имени. Я резко обнажила меч и кинула в сторону ножны. Меня всю колотило от злости, и это весьма помогло мне – я сражалась, как лев. Конечно, победить я его не могла, но отражала все нападения и сама не уступала в жесткости. Во время схватки он заметил, что у меня новый меч, похвалил его легкость и дизайн, также заметил, что он старинный. Я бросала на него свирепые взгляды, и иногда он ловил их, смущался и замолкал, хмуря брови и надувая щеки. Несколько раз он пытался заговорить, но я отвечала коротко и раздраженно. Большую часть урока мы провели молча, он лишь давал мне советы по военному мастерству. По окончанию занятия я уже собиралась уходить, как он остановил меня и отвел в сторону. Я стала ждать его вопросов, он смотрел на меня внимательно, как будто желал проникнуть в мой разум, услышать мои мысли, но я не давала ему, я жестоко смотрела на него и уже знала наперед, что отвечать. Наконец он отвел взгляд и посмотрел на мой меч.

– Этот меч… его тебе подарила Вирельга? – задумчиво сказал он.

– Да, – ответила я, не отрывая все это время от него взгляда.

– Хороший подарок, ценный и довольно серьезный… жаль, что она не подарила тебе своей чрезмерной влюбленности! Ты ведь в курсе, что… – он не успел закончить, я его перебила, хотя впоследствии поняла, что надо было дать ему договорить.

– Да что ты знаешь?! Что ты вообще можешь знать об этом светлом чувстве?! Ты ведь бессердечное животное! Тебе от девушек нужно только одно, и ты с такой легкостью все это делаешь, что я даже иногда сомневаюсь, врожденный это дар или приобретенный. И больше не надо мне заливать о своих чувствах ко мне, все это ложь! – я кричала, из меня будто демоны лезли, хотелось все ему сказать, все, что накипело, выбросить весь этот шлак, скопившийся во мне.

– A-а… я понял! Да-да, конечно Вирельга рассказала тебе о своей несчастной судьбе, но поверь мне – это все неправда, она сказала это для того, чтобы… чтобы настроить тебя против меня. Просто она давно уже была влюблена в меня, поэтому она и сказала тебе этот вздор. Поверь мне, все было не так, как она описала, – он говорил так, как будто он был заключенным, а я судьей, определяющей его на смертную казнь. А он в последние мгновение хотел оправдаться и избежать страшной участи.

– Какой же ты лгун! И как же она мне все это описала? – с сарказмом спросила я.

– Ты и сама знаешь… в любом случае – это все неправда!

– Да? А вдруг она сказала мне правду, вдруг она решила покаяться мне? Откуда ты знаешь, что она мне сказала? – парировала я.

– В том-то и дело! Она не могла сказать тебе правду, так как правда является совсем невинной, ничего такого в ней нет, следовательно, ты бы так не бесилась, – видно было, что он смущен и рассеян, и пытается сообразить, что бы еще поубедительнее сказать.

– И вообще, с чего ты взял, что то, что она мне сказала, было о тебе? А? Вот, вот! Это еще раз подтверждает, что ты знаешь, о чем она мне сказала и пытаешься оправдать себя, выставив Вирельгу лгуньей!

– Ничего это не доказывает! – со злостью сказал он. Видно, и у него терпенье лопнуло. – Ты с самого начала занятия вела себя так, как будто я в чем-то виноват, хоть я и не знаю, чем я тебя в этот раз прогневал. Естественно, я начну допрашивать, что не так, у меня выбора не остается!

– Выбор есть всегда! Ты мог равнодушно отнестись к этому, и ничего бы не было! Но ты же рискованный парень – зная, о чем пойдет речь, начал выступать!

– Да я не могу равнодушно относиться ко всему, что с тобой связано! И к тебе – в том числе! – кричал он, и мне казалось, что с каждым словом он становится все больше и больше. – Мне не все равно, что с тобой происходит! Ты в состоянии это понять?! – на его слова я усмехнулась. – И при чем тут Вирельга со своей тяжелой участью?! Речь идет о нас! Что между нами!