Чтение онлайн

– Цзылин, - окликнул соратницу юноша, спеша к раненой.
– Цзи Вэнь отравлена. Помоги, - он поспешно приблизился к лежащей девушке, и, вынув из сумы акупунктурный набор, едва ли не разом воткнул десяток игл в предплечье девушки, окружая раны золоченым частоколом.

Подошедшая дочь Вэй Бао, не мешкая, осмотрела девушку, проверив ее пульс, заглянув под веко, и понюхав лениво текущую из ран кровь. Ван Фань тем временем усадил Цзи Вэнь, и, положив руки на ее спину, старательно вливал ци в меридианы пострадавшей.

– Нам повезло, что этот мерзавец не отличается воображением, - облегченно выдохнула Цзылин.
– Это все тот же Яд Солнечного Бога. У меня еще осталось противоядие, - она извлекла из поясного кармана склянку, и поднесла ее к губам наследницы семьи Цзи. Та глотнула, и отчаянно закашлялась.

– Вы вновь спасли мне жизнь, Сяо-Фань, сестрица Цзылин, - в тихий голос девушки постепенно возвращалась сила.
– Даже не знаю, как мне теперь расплачиваться, - она бледно улыбнулась, и медленно поднялась с земли, опираясь на дочь Вэй Бао.

– Не переживай, сестрица, придумаем что-нибудь, - сдавленно ответила та, поддерживая Цзи Вэнь. Несмотря на стройность, наследница Дома Звероловов была крупнее и тяжелее худощавой Цзылин, и та за малым не шаталась, помогая вылеченной держаться на ногах.
– К примеру, когда все закончится, ты устроишь нам обещанное пиршество.

– Да, а еще примешь в гостях дюжину детей, моих и моей подруги приемышей, - добавил Ван Фань, также вставая. Юноша устало вытер пот со лба - бой и последующее лечение заставили его израсходовать немало внутренней энергии.

– У тебя дюжина детей, пусть и приемных, Сяо-Фань?
– Цзи Вэнь понемногу начала оживать, и в ее искренней улыбке проглянула прежняя живость чувств.
– Не завидую твоим ежедневным заботам, и твоим, сестрица, - она нашла взглядом Ши Янь, и та стесненно улыбнулась ей в ответ.

– Справляемся, - устало хмыкнул Ван Фань.
– А Вэнь, давай я заберу свои иглы, мы выйдем наружу, и снова воспользуемся чутким носом Хэй-гэ, - приблизившись, он аккуратно извлек акупунктурные принадлежности из протянутой навстречу руки Цзи Вэнь. Кровь из длинных царапин благополучно перестала течь.

– Спасибо тебе еще раз, Сяо-Фань, - благодарно кивнула девушка.
– Подождите, мне нужно забрать Хуэй-гэ и Цзун-гэ, - она огляделась вокруг, и внезапно издала горестный вскрик.

– Нет, нет… Как же так, вы же сильные… Что же вы… Как такое могло случиться, - причитала она, глядя на два неподвижных силуэта, скорчившихся на полу пещеры.

Медведь Цзун-гэ был погребен под грудой тел, теперь уже - мертвых окончательно и бесповоротно. Изломанные и изорванные ударами медвежьих лап, они усеивали пол пещеры вокруг могучего зверя. Мохнатый защитник Цзи Вэнь даже в последние минуты жизни исполнял свой долг - его страшные зубы были сжаты на торсе одного из мертвецов смертельной, нерушимой хваткой. Волк Хуэй-гэ, свернувшийся рядом с ним калачиком, выглядел бы спящим, если бы не многочисленные раны, и лужа темной крови, окружающая серое тело зверя.

– Яд, - мрачно бросил Ван Фань, наскоро осмотрев мертвых зверей.
– Видать, все несчастные, используемые Кукловодом Мертвых, отравлены тем или иным способом - и у медведя, и у волка на деснах язвы.

– Он заплатит и за это, - зло и решительно выдохнула Цзи Вэнь, справившись с собой.
– Даю вам слово, эта гнусная тварь не уйдет от возмездия.

Примечания

[1] Юйцянь - китайский бог моря.

[2] Цзи Вэнь назвала черную собаку, серого волка, и бурого медведя "братец черный", "братец серый", и "братец бурый" соответственно.

Преследование сбежавшего врага началось по горячим следам, и продлилось до позднего вечера следующего дня. Фу Цзяньхань сумел отыскать лоскут крашеной кожи, срезанный его мечом с маски Кукловода Мёртвых, и Хэй-гэ, лучшая ищейка Дома Звероловов, немедленно встал на след. Большую часть этих двух дней друзья провели в пути, делая лишь краткие остановки для отдыха и приёма пищи, да встав на ночевку на лесной поляне, в тени раскидистых баньянов и голубиных деревьев.

Мрачное настроение господствовало в небольшом, но дружном отряде молодых воителей. Да, они одержали победу над своим врагом, и заставили его бежать без оглядки, но всем до единого спутникам Гу Юэсюаня эта победа казалась ущербной и неполной. Цзи Вэнь утратила большую часть своей обычной живости, скорбя о смертях верных питомцев. Цзин Цзи изливал в мир волны глухого раздражения - как он мимоходом признался Ван Фаню, его несказанно злило то, что Кукловод Мёртвых вновь ушёл от его верных меча и сабли. Юэсюань держался с обычным для него вежливым спокойствием, но заметно было, что общую неудачу он переживает, как свою. Фу Цзяньхань чаще прежнего прикладывался к вину, и на каждой остановке усердно тренировался в исполнении приёма “полет небесного духа” - похоже, юный воитель принял близко к сердцу недостаточный успех своего первого удара в прошедшем бою. Сяо Фу и вовсе выглядел бледной тенью прежнего себя - близость ненавистного врага, и его успешный побег, вновь разбудили голодных демонов мести в душе молодого мужчины.

Сяо-Фань же провел все их недолгое путешествие в напряженных раздумьях. Во время боя с марионетками Кукловода Мёртвых, боя простого и не потребовавшего от юного воителя тяжких мыслительных усилий, Ван Фань подметил множество странных и непонятных вещей, в облике и действиях как их врага, так и его несчастных жертв. Все это время третий ученик Уся-цзы упорно пытался сложить замеченные им детали в общую картину, и раз за разом терпел неудачу, отчего пребывал в дурном расположении духа.

Искавшая с ним общения Ши Янь не добилась многого - хоть юноша и пытался уделить внимание любимой девушке, одолевающие его тяжкие думы делали Сяо-Фаня плохим собеседником. Схожая неудача постигла Вэй Цзылин, пытавшуюся расшевелить Цзин Цзи.

Погоня за Кукловодом Мёртвых завершилась на небольшом сельском кладбище, отмеченном многими следами запустения. Деревянные и каменные надгробия давно никто не подновлял - разрушающее влияние дождя и ветра было заметно на истертых, грязных, а кое-где и покосившихся плитах и досках. Скудные пожертвования духам мертвых, все ещё лежащие у некоторых могил, неумолимое время превратило в мусор: жаровни для благовоний полнились грязью и стоялой водой, остатки свечей выглядели белыми восковыми кляксами, а то из еды и бумажных денег, что не было разбросано и растащено усилиями животных и стихий, больше пристало бы помойке, а не месту последнего отдохновения уважаемых предков. Одни только бумажные фонари, тут и там висящие на деревянных столбах, и усердно рассеивающие вечерний мрак, оживляли картину окружающей разрухи.

Лишь одно из здешних захоронений выделялось среди заброшенных и грязных могил - массивный, приземистый склеп, чей вход был надёжно закрыт тяжёлой каменной плитой. Пёс Хэй-гэ остановился совсем рядом с этими прочными вратами в обитель мёртвых, и закрутился, словно в погоне за собственным хвостом.

– Самое подходящее место для мерзкого труполюба, - презрительно бросил Цзин Цзи.
– Юэсюань, Сяо-Фань, сможете поднять эту дверь?

– Погодите!
– воскликнул третий ученик Уся-цзы.