Чтение онлайн

Леви и Гейдж почуяли проблему и присоединились к ним, причем Гейдж мягко задвинул Зои за себя.

— Хейзел, милая!

Знакомая девчачья певучесть заставила меня выглянуть из-за плеч моих защитников и, моргая, уставиться на сияющую галлюцинацию, махавшую мне.

Зои глянула на меня широко распахнутыми глазами.

— О Господи, это...

— Мама? — спросила я, проталкиваясь через стену тестостерона.

Рамона Харт-Дафлёр Или Как Там Чёрт Возьми Её Текущая Фамилия плыла ко мне в плиссированном цветастом сарафане от Oscar de La Renta и солнцезащитных очках как у кинозвезды. Она притянула меня в объятие с ароматом Jo Malone. Новый свадебный комплект колец с бриллиантом размером со средний седан блестел на её безымянном пальце.

Как и Джим, моя мать не состарилась ни на день с момента нашей последней встречи, на головокружительном бранче и экскурсии по магазинам два года назад. У нас были одинаковые густые тёмные волосы, те же глаза, но всё в ней было более мягким, более деликатным, более... просчитанным.

— Что ты здесь делаешь? С ним? — потребовала я, когда она выпустила меня.

— Не будь такой, Орешек, — сказал Джим в своей очаровательно мальчишеской манере. Это вызывало у меня желание блевануть на его замшевые мокасины.

(Имя Хейзел можно дословно перевести как «фундук» или «лещина», отсюда и орешек, — прим)

— Ну, когда Джим позвонил и сказал, что у тебя какой-то кризис среднего возраста, ты забросила писательство и переехала в глушь, я сказала Ставросу, что с медовым месяцем придётся подождать. Моя девочка нуждается во мне.

— Нет у меня никакого кризиса среднего возраста, и я не перестала писать. Но могу и перестать, когда меня отправят в тюрьму за убийство, — сказала я выразительно в сторону Джима.

— Какие-то проблемы? — потребовал Кэм, присоединяясь к нам.

— Почему бы вам, ребята, не пойти выпить пару бутылочек пива за мой счёт, и не позволить нам поговорить, — предложил Джим, весь такой очаровательный, вытаскивая свой зажим для банкнот.

Кэм взял предложенные сорок долларов, сунул в карман, затем сказал:

— Неа.

Зои подавила смешок.

— Ого, — мама окинула Бишопов одобрительным взглядом. — Представь меня своим друзьям, Хейзел.

Я меньше всего хотела стоять тут в своем вспотевшем поражении и проводить формальные знакомства.

— Мама, это Кэм, Леви и Гейдж. Ребята, это моя мать, которая сейчас должна быть на яхте посреди Средиземного моря.

— Что ж, я внезапно уже не так сильно беспокоюсь за тебя, — сказала мама, протягивая руку Кэму.

— Что ты здесь делаешь, Джим? — потребовала Зои. — Приглядываешь за своими инвестициями?

Джим поднял руки ладонями вверх.

— Давай будем сохранять цивилизованность, Зои.

Она оскалила на него зубы, и теперь пришёл черед Кэма улыбаться.

— Зои. Мне стоило знать, что ты не дашь Хейзел сбежать в одиночку, — сказала мама, притягивая её в принудительное объятие.

— Рада видеть тебя, Рамона, — сказала Зои, сбежав из объятия. — Твоё кольцо выглядит так, будто им можно глаз выколоть. А теперь, какого чёрта ты сделаешь здесь с бывшим мужем твоей дочери после того, как он обманом присвоил себе её работу?

Глаза моей матери прищурились.

— Прошу прощения?

— Да, ээ, Зои, я не то чтобы делилась этой информацией, — сказала я.

Джим нервно усмехнулся.

— Необязательно драматизировать по этому поводу.

Я столько раз слышала эту снисходительную фразу, что она почти стала нашим «саундтреком». Первый раз я услышала её, когда мы с Зои наклюкались дешёвым вином на ужине в честь вручения литературной награды. Он затолкал нас в такси и отправил домой, пока мы его не опозорили. Каждый раз эта фраза пристыживала меня к послушанию. В конце концов, имидж — это основа репутации. И если он женился на женщине гораздо моложе его, он не хотел, чтобы его коллеги считали меня инфантильной и незрелой.

«Что ж, нахер это».

Кэм смотрел на меня, спрашивая разрешения на... Ну, я не знаю, на что именно. Но я подозревала, что это включало в себя агрессию и нешуточные оскорбления. Я покачала головой. Я должна была сама разобраться с этим бардаком, давно пора.

— Я буду драматизировать столько, сколько пожелаю, колоссальный ты засранец, — объявила я, снова сдувая чёлку с глаз.

— Хейзел, ну же, я не вижу причин, по которым мы не можем оставаться цивилизованными.

Прежняя Хейзел прогнулась бы, позволила ему сказать своё и в итоге согласилась бы с ним. Но Прежняя Хейзел мертва. А Новая Хейзел немало времени проводила с Кэмпбеллом Бишопом.

— Я дам тебе причину. Я не хочу быть цивилизованной. Я не просто так игнорировала твои звонки, сообщения и письма, Джим. Я не знаю, что на тебя нашло, раз ты приехал сюда и привлёк мою мать после того, как ты украл у меня три мои первые книги при разводе. Но ты и твои льняные штаны должны уйти немедленно, потому что ничто из твоих слов меня ни капельки не заинтересует, и последний человек, который меня выбесил, принудительно искупался в озере.

Нас окружили разрозненные аплодисменты, и я осознала, что мы собрали небольшую толпу.

Гарланд поднял телефон перед моими глазами.

— Гарланд, вот Богом клянусь, если ты сделаешь это фото, я тебя выслежу и скормлю тебе твой же телефон, — рявкнула я.

— Божечки. Кэм точно дурно на тебя влияет, — пробормотал он, но всё же спрятал телефон в задний карман для безопасности.

— В смысле он украл твои книги при разводе? — потребовала мама. Сладкозвучные интонации «трофейной жены» исчезли без следа. На их место пришла сталь. — Потому что ты же знаешь, что тебе надо было лишь попросить моей помощи, и я бы отправила команду адвокатов на твою защиту.

Моя мать знала самых лучших и самых дорогих адвокатов по разводам в любом из крупных городов мира.

— Я сейчас не хочу в это углубляться, мама. Зачем ты здесь, Джим? — я скрестила руки на груди.

— Я здесь потому, что ты мне небезразлична. И ты явно нуждаешься в наставлениях, — он жестом показал вокруг нас, будто нас окружали доказательства. Но нас окружали лишь мой город, мои соседи, мои друзья.

— Тебе на меня плевать точно так же, как мне плевать на тебя, — упорствовала я.