Чтение онлайн

Все повернулись к Эрлин.

— Ну, мне всегда холодно, даже когда жарко, — сказала она.

— Есть ужин пораньше, — предложила Зои.

— Слишком медленно водить машину, бл*дь, — добавил Кэм. — Но здесь присутствующие не в счёт. Ты водишь как демон, сбежавший из ада на гоночном автомобиле.

Эрлин лукаво подмигнула ему.

Эйс погладил себя по подбородку.

— Мне до пенсии ещё несколько лет, но мне нравится работать в саду.

— Бинго! Хобби, которыми можно заниматься сидя. Что-то, в чём можно участвовать всем. Молодежь, которая проводит с ними время и не возражает против историй «а вот в наше время», — сказал Гейдж.

Я сцепила руки у груди, когда перед моими глазами начала складываться картинка. Я не знала, то ли я планирую сцену для книги, то ли составляю план по спасению города. Но это единственное, что у нас есть.

— Да! Ладно. Бишопы, вы доставляете тела — эм, бегунов — в озеро. Напомните им выглядеть оживлёнными, когда приедет автобус. Эрлин, ты иди и уговори «Рыбий Крючок» и «Анджело» создать новое специальное меню для ранних пташек. Пусть напишут очень большие вывески и повесят на улице, чтобы их было видно из автобуса.

— Можешь на меня рассчитывать, — пообещала она и пружинистым шагом направилась в «Рыбий Крючок».

Я показала на нашего мэра, восстановившего свой водный баланс.

— Дариус, мне надо, чтобы ты поговорил со своей сестрой и оркестром, пусть скорректируют свой репертуар под толпу за 75 лет.

— Будет сделано, — сказал он, соскочив со стула так, будто он возродился. Его колени на мгновение подкосились, но он вновь выпрямился.

— Я пойду с ним и прослежу, чтобы он не грохнулся в обморок и не наблевал ни на кого, — вызвалась Лаура.

— Идеально. Когда закончишь, можешь привезти карточки для бинго? Мы можем организовать его здесь, в прохладительной палатке, когда уберём отсюда жертв теплового удара.

Лаура лукаво улыбнулась.

— Знаешь, Кэм — великолепный ведущий бинго.

— Принято к сведению, — сказала я. — Так, люди. Кто-нибудь, притащите мне сюда Гарланда, плакат и маркеры, а также как можно больше раций, подростков и горшков с цветами. Мы спасём этот город, даже если сами помрём в процессе.

Кэмпбелл

Эта женщина была дьявольским гением. Или криминальным гением. Неважно, на самом деле, потому что к тому моменту, как автобус дома престарелых «Серебряная Гавань» изверг свои восемнадцать пассажиров и их сопровождающих на парковку, Хейзел уже сотворила свою магию с Летним Фестивалем и Стори-Лейком.

Певчие Птицы приветствовали наших гостей полным энтузиазма исполнением «Good Vibrations» группы Beach Boys. Пустые витрины на Мейн-стрит и Лейк-драйв преобразились в фальшивые заведения, которые либо случайно закрыты в этот день, либо ещё не открылись. Стори-Лейк стал домом для нового магазина растений, кафе, магазина детских товаров и магазина товаров для хобби.

Благодаря постам Гарланда в приложении «Соседи», мы организовали целую армию местных жителей, которые создавали имитацию оживления, каждые полчаса переодеваясь в новую одежду и собираясь в новые семейные «конфигурации».

Танцпол фестиваля уменьшился вдвое, поскольку похоронное бюро Лакреши пожертвовало два десятка складных стульев, а сестра Дариуса включила музыку, которая была на несколько десятилетий старее, чем предыдущие композиции.

Прохладительная палатка преобразилась в зал для бинго со складными столиками и ещё большим количеством стульев. А жертвы нашего первого в истории дерьмового забега на 5 км оживились на своих садовых стульях у озера.

Посреди всего этого Хейзел Харт с дотошностью генерала плела паутину лжи с помощью одолженной рации Hello Kitty.

— Антикварные ранние птички в гнезде. Повторяю. Антикварные ранние птички в гнезде, — сказала она в рацию, шагая в сторону прилавка с мороженым, чтобы помочь с неисправным холодильником.

Раздался статический шум, после чего Расти ответил:

— Принято. Ранние птички приземлились на обед. Запрашиваю дополнительных посетителей, желательно семьи с очаровательными послушными детьми.

— Подкрепление в пути, — послышался из рации скрипучий ответ Дариуса. Отблеск солнца от стекла сверкнул на втором этаже, над магазином одежды Суниты, где наш неустрашимый мэр основал командный центр с кондиционером.

Гейдж присоединился ко мне на краю палатки и наблюдал, как наши шесть подставных человек готовятся к бинго.

— Хорошо, что Ливви — единственный коп в городе, а не то нас бы точно арестовали за мошенничество, — сказал он.

— Да разве это мошенничество, когда всё делается между соседями и на благо канализации?

Мой брат покачал головой.

— Поверить не могу. Ты улыбаешься.

Я старательно перестроил черты лица в традиционную хмурую гримасу.

— Нет, не улыбаюсь. Я ненавижу всё на свете.

— Что происходит? — спросил Леви, наблюдая, как Гатор отталкивает от берега каяк с пенсионером на борту.

— Кэм улыбается, — сказал Гейдж.

— Какой-то ребёнок врезался в стеклянную дверь?

— Что происходит? — спросила Лаура, присоединившись к нам. К лямке её майки была пристёгнута рация, а в рюкзаке-холодильнике было полно бутылок с водой.

— Кэмми улыбается, — сказал Леви.

— Да не улыбаюсь я, — упорствовал я.

— Кто-то упал с трамплина и отшиб себе яйца? — спросила моя сестра.

— Почему вы думаете, что мне весело только тогда, когда кому-то больно?

— Потому что мы все были там, когда ты едва не описался от смеха, потому что Ливви врезался в ветку и упал с квадроцикла, — сказал Гейдж.

— И в тот раз, когда ты чуть не заработал себе растяжение пресса от хохота, потому что ржал над Ларри, когда она споткнулась о собаку, пока несла торт к дню рождения Айлы и упала лицом в этот самый торт, — добавил Леви.

— Маме пришлось брызнуть в тебя моющим средством, чтобы ты перестал гоготать, — припомнила Лаура.

— Да заткнитесь вы все, — сказал я. Воспоминания опасны, потому что они неизбежно приводили к напоминанию обо всём, что мы потеряли. И если я что-то узнал за последний год, так это то, что единственный способ двигаться вперёд — это избегать мыслей о прошлом и его неизбежном повторении.

— Так если дело не в травме, тогда почему ты улыбаешься, дорогой братик? — спросила она.

Гейдж кивнул в сторону Хейзел.