Чтение онлайн

— Вот как? — спросила Хейзел.

Дариус преувеличенно подмигнул ей.

— Лишь в том случае, если вы хотите работать с лучшими в городе.

Я ненавидел каждую секунду происходящего.

Зои высунула голову из окна рядом с Хейзел.

— Он только что снова зарычал? — спросила она.

Улыбка Хейзел была самодовольной.

— Ага.

— Давайте покончим с этим, — пробормотал я.

— Вот это настрой, — сказал Дариус, первым шагая вокруг дома к крыльцу.

Мой телефон завибрировал у задницы, и я выдернул его из кармана. Сообщения из чата «Задницы Бишопов» сыпались в пугающем темпе. Если чат «Биш Бро» включал нас, трёх братьев, и в основном вращался вокруг работы и пива, то «Задницы Бишопов» включал ещё и нашу сестру. Назван он в честь скандально известного семейного сборища, которое нас едва не убило, распространив то ли кишечный вирус, то ли пищевое отравление. Мы так и не поняли. Два следующих дня каждое сообщение отправлялось в непосредственной близости к туалету.

Лаура: Что ты делаешь в Доме Сердца, Кэмми? Пытливые глазки хотят знать.

Она прикрепила гифку какого-то жуткого типа с биноклем.

Я инстинктивно повернулся к забору и заметил дёрнувшуюся занавеску в окне первого этажа соседнего дома. Фелисити Снайдер была практически агорафобным (её слова, не мои) дизайнером видеоигр, всё свободное время ела сухие завтраки, окрашивавшие молоко в неестественные цвета, вязала и наблюдала за всем, что происходит вокруг её кирпичного дуплекса.

— Серьёзно, Фелисити? — крикнул я.

Она отодвинула занавеску и прижалась носом к сетке на окне.

— Дариус реально продал Дом Сердца? Какая из себя новая хозяйка? Это брюнетка в очках или кудрявая? Или они пара? Ты будешь ремонтировать дом для них?

— Я бы посоветовал тебе прекратить, пока я не решил перестать доставлять тебе сухие завтраки к двери, — предупредил я, когда мой телефон снова завибрировал.

— Да, сэр, слушаюсь, сэр, — сказала Фелисити, шутливо отдав честь. — Но серьёзно, ты думаешь, они нормальные, или мне надо начать планировать кампанию по тому, как заставить их съехать?

— Уйди, — сказал я, открывая новое сообщение.

Гейдж: Согласно моим источникам (папа), Кэма видели, когда он вёз двух странных женщин по городской площади в своём грузовике.

Леви: Странных в смысле они из цирка сбежали?

Гейдж: Кстати о незнакомках, я сегодня кое-кого встретил в Ваве. Горячая, загадочная и флиртующая.

Лаура: Все счастливые концы начинаются в Ваве.

Леви: Разве ты не берёшь паузу в поиске Мисс Идеальной после прошлой катастрофы?

Лаура: Новости! Фелисити говорит, что Кэм в Доме Сердца с двумя беглянками из цирка и нашим одарённым мэром!

— Серьёзно, Фелисити? — крикнул я через плечо, направляясь к фасаду дома.

Гейдж: Я слышу сообщения о том, что две женщины переехали Гуся на Эскалейде и потом врезались в городской знак примерно полтора часа назад. Но мне из надёжных источников известно, что Гусь всё ещё жив, поскольку пятнадцать минут назад он швырнул в папу рыбьей головой.

Лаура: Надо ли нам беспокоиться? Ворчливому Брату грозит опасность от незнакомок? Надо ли мне вызвать кавалерию Бишопов, и под кавалерией я имею в виду маму?

Леви: Самое недавнее фото Кэма. Ещё живой.

Он поделился зернистым, увеличенным снимком, на котором я стоял во дворе сбоку Дома Сердца и хмуро смотрел в телефон.

Я развернулся и показал средний палец в сторону дома Фелисити.

— Тебе надо обзавестись настоящим хобби, Снайдер!

— С чего бы мне делать это, когда ты предоставляешь такое развлечение? — окликнула она в ответ.

— Прекрати писать моей семье обо всём.

— Ты, ээ, закончил показывать вселенной средний палец, дружок? — спросил Дариус со ступеней крыльца.

— Почти, — я подождал ещё пять секунд, и пришло новое сообщение. Оно было от Лауры, и там было фото того, как я показываю Фелисити средний палец.

Лаура: Доказательство жизни.

Гейдж: Как по мне, выглядит нормально.

Леви: Передай от нас привет Фелисити.

Я затолкал телефон обратно в карман и пошёл за Дариусом внутрь.

Как только мои ботинки коснулись паркетных полов с узором в двойную ёлочку, воспоминания пробудились к жизни как призраки. Доротея и Изабелла. Запахи свежей штукатурки и тёплого печенья. Эхо хриплого смеха. Так было с каждым уголком Стори-Лейка. Каждое место содержало в себе минимум десяток воспоминаний. Стучать в двери, чтобы продавать всякую фигню в рамках школьных сборов средств, вечерние игры в бейсбол, работа в саду с братьями, чтобы заработать немного карманных деньжат. Подъездная дорожка, где Леви шарахнул Гейджа по голове лопатой для чистки снега. Пристройка-детская к дому Лэндри, которую мы выполнили вместе как нашу первую официальную работу.

Дариус хлопнул в ладоши, когда Хейзел и Зои присоединились к нам в фойе с арочными потолками.

— Предыдущей владелицей была…

— Доротея Уилкис, — закончила за него Хейзел.

— Люблю женщину, которая приходит подготовленной, — сказал чудо-мальчик, похлопывая себя по груди.

Она казалась забавляющейся.

— Это вроде как моя работа.

— Когда Доротея скончалась, она завещала городу и имущество, и её место в городском совете. Вы получаете право на оставшиеся года её срока. А город получает возможность использовать деньги от продажи дома на обновление инфраструктуры.

— Сколько работы требует это место в городском совете? — перебила Зои. — У Хейзел будет очень занятой график.

— Это работа на полную ставку, — соврал я.

Дариус скрыл очередной смешок за кашлем.

— Ах, и снова этот юмор Бишопов. Это максимум час или два в неделю. В основном письма на электронную почту. И ещё ежемесячное собрание, открытое для всей общественности.

Это было откровенной ложью. Если у кого-то возникала проблема, то ежемесячные совещания могли тянуться часами. А проблема у кого-то находилась всегда, и они хотели подробно обсудить с тобой эту проблему всякий раз, когда видели тебя в городе. А учитывая размеры Стори-Лейка, это происходило почти каждый день.

— А теперь, справа от вас вы можете видеть гостиную с оригинальной мраморной отделкой камина, — Дариус повёл всех через дверной проём из древесины чёрного ореха в комнату с высоким многоуровневым потолком и отклеивающимися обоями с розами. Всё было покрыто толстым слоем пыли.

Несколько предметов мебели было сдвинуто вместе в центре комнаты и накрыто тканью для защиты от пыли. По бокам от камина была пара витражных окон, украшенных сердцами.

— Вау. В таком очаге можно сжечь человеческое тело, — благоговейно сказала Хейзел.