История моей жизни
Шрифт:
— Хейз. Детка. Это апокалипсис. Мы разрушили приветственный знак на въезде в город и потом ввязались в стычку с нашей национальной птицей. Ты запачкала свой любимый свитер кровью из раны, которую нанесла тебе птица/рыба. Я насчитала всего шесть витрин с товарами, а наш водитель орёт на парня из универмага так, будто их вражда длится десятки лет.
— Каждой хорошей истории нужен конфликт, — настаивала я.
Кэм отбил у мужчины и собаки права на подъём по лестнице и с хмурой гримасой приставил эту лестницу к краю навеса. Другой мужчина передал длинную пластмассовую трубу, и наш местный герой с её помощью столкнул рыбью голову с ткани. Она приземлилась на бетон с неопрятным шлепком.
Пёс-медведь накинулся на рыбью голову.
— Проклятье, Мелвин, — сказал другой мужчина, оттаскивая массивного пса назад за ошейник. Пёс поменьше, похоже, уснул на солнышке посреди тротуара.
Кэм слез обратно, сложил лестницу и понёс её поверх спящей собаки и по ступенькам к входной двери. За всё это время он не сказал ни слова своим зрителям.
— Теперь ты хочешь накормить меня пудингом? Может, помоешь меня губкой? — пожаловался мужчина, всё ещё державший пса, когда Кэмпбелл вернулся.
— Если я говорил тебе сто раз, то я знаю, что Гейдж говорил тебе тысячу. Чёрт, даже Леви, наверное, сказал раз или два, а ты знаешь, как сильно он ненавидит открывать свой рот. Не лезь на бл*дскую лестницу, — сказал Кэм, ткнув мужчину пальцем в грудь.
Пёс-медведь ликующе гавкнул, разбудив второго пса, который дрых как лежачий полицейский. Он вскочил и испустил пронзительный вой.
— Заткнись, Бентли! — рявкнули оба мужчины.
— Мы вот-вот станем свидетелями драки? — спросила Зои, немного оживившись.
— Не психуй, Кэм. Я не детсадовец, чёрт возьми, — сказал мужчина постарше, отталкивая руку Кэмпбелла. — Я прекрасно способен сделать всё то дерьмо, на которое вы, занозы в заднице, считаете меня неспособным.
— Один звонок, и твоя задница окажется дома в кресле, — пригрозил Кэм.
Мужчина постарше прищурился.
— Ты не посмеешь.
— А ты попробуй. Вот увижу тебя на этой лестнице, и сам примотаю тебя изолентой к креслу, — предупредил Кэм.
Второй мужчина провёл ладонью по бороде. Он посмотрел в сторону грузовик.
— Представишь меня своим друзьям?
— Неа.
И с этими словами Кэм потопал обратно к грузовику.
— Увидимся за завтраком, — сказал мужчина на тротуаре, когда Кэм переключил передачу и надавил на педаль газа.
— Ага.
— Твой друг? — спросила я.
— Нет.
— Заклятый враг? — попробовала я ещё раз.
Кэмпбелл сердито смотрел через ветровое стекло.
— Он мой папа.
— Вы двое, похоже, близки, — пошутила Зои с заднего сиденья.
— Симпатичные пёсики, — сказала я. — Они принадлежат твоему папе, с которым у тебя явно какая-то затяжная вражда?
— Не надо было вставать с кровати сегодня утром, — пробормотал Кэм.
— А какая кровать? Кинг сайз? Ты выглядишь так, будто предпочитаешь кинг-сайз. Я определённо куплю матрас кинг-сайз, если для него найдётся место. Ну и пространство в шкафу, о котором только мечтать можно, — болтала я.
Я всё ещё пыталась найти подходящие темы для разговора тридцать секунд спустя, когда наш ворчливый водитель резко остановил свой грузовик у обочины. Мы проехали аж два квартала от универмага.
— Выходите, — приказал он.
Зои не надо было повторять дважды. Она выпрыгнула с заднего сиденья так, точно оно было переполнено птицами, пожирающими рыбьи головы.
Я ещё не была готова расстаться с Мистером Вдохновение. Что, если я не смогу найти его в городе? Что, если наши пути больше никогда не пересекутся?
— Спасибо, что подвез… и за шоу… и за первую помощь, — сказала я, потрогав пластырь на лбу.
Он буркнул, всё ещё глядя прямо перед собой.
— И извини за орлана, и за приветственный знак, и за то что заставили тебя играть в таксиста.
На сей раз он выразительно посмотрел на часы на приборной панели.
— Наверное, я не буду тебя задерживать, — я отстегнула свой ремень безопасности и начала медленно собирать свои вещи.
— Хейзел?
Я прекратила свои занятия и подняла на него взгляд.
— Да?
— Если тебе что-то понадобится до твоего отъезда отсюда… — эти зелёные глаза сжигали меня как изумрудный огонь.
— Да? — с придыханием произнесла я.
— Мне не звони.
— Ха-ха. Ты один из тех смешных, галантных парней, не так ли?
— Я не отношусь ни к тем, ни к другим.
— Тогда каким бы ты себя назвал? — настаивала я.
— Опаздывающим, — выразительно ответил он.
Зои постучала в окно, выдёргивая меня из моего ступора.
— Ээ, Хейз? Ты уверена, что это то самое место? — спросила я.
Я впервые посмотрела на здание, перед которым мы остановились.
— Ой-ёй.
— Это адрес, который вы мне дали, — настаивал Кэм, словно я обвинила его в том, что он похитил нас и бросил в лесу.
Проигнорировав его, я выбралась из грузовика и посмотрела на чудовище передо мной: Дом 44 по Тупиковой улице. Номер на калитке частично скрывался разросшимися лозами. Перед шатким заборчиком и переплетением сорняков, которое здесь заменяло газон, возвышался трёхэтажный ветхий дом вырвиглазного лососёвого цвета.
— Ты что наделала, Хейзел? — спросила Зои, когда мы встали плечом к плечу.
— Я уезжаю, — крикнул Кэм через открытое окно грузовика позади нас.
— В объявлении аукциона всё выглядело не так, — настаивала я.
— Это выглядит как дом с привидениями, в который никто не пускает своих детей просить «сладость или гадость», — заметила она.
Вспомнив про бумаги, я похлопала по сумке и выудила папку.
— Видишь? Посмотри сюда. Стиль тот же самый, окна и двери на том же месте, но фотографии не кошмарны и не ужасают.
Резкий свист пронзил тишину. Я услышала, как Кэм позади нас выругался и заглушил двигатель. Мы повернулись и увидели небольшую группу мальчиков-подростков, которые бежали по тротуару в нашу сторону.
— Нас вот-вот затопчут? — вопрошала Зои. — Это какой-то обряд посвящения через топтание, свойственный для этого маленького городка?
На мальчиках были футболки с надписью «Стори-Лейк Кросс-Кантри».
(«Кросс-кантри» обычно означает бег или гонки по пересечённой местности, люди могут как бежать, так и ехать на велосипедах, — прим)