Чтение онлайн

«Супер». Теперь я забывала целые дни рождения.

— Кстати, о вине, — я открыла шкафчик рядом с холодильником и обнаружила, что там вообще не осталось стеклянной посуды. Я вяло перебирала тарелки, посмотрела вокруг раковины. «Это что за голубая штука растёт по краям той миски?»

Заметив короткую, квадратную и (что более важно) чистую вазу для цветов, я выдернула пробку и налила вино.

— Ты одета в халат с пятнами соуса маринара, сидишь в тёмной грязной квартире и пьёшь вино из вазы, — сказала Зои.

— Хороший редактор сказал бы, что это «рассказывать, а не показывать», — я преувеличенно хлебнула вина.

— Я тебе не редактор. Я твой агент, и мне надо, чтобы ты взяла себя в руки.

Это была более агрессивная версия того же сообщения, которое Зои доносила до меня последние несколько месяцев. Во мне пробудилось подозрение.

— В чём проблема теперь?

— Я только что пришла со встречи.

— Отсюда и костюм «не е*ите мне мозги».

— Очень отличается от платья «пожалуйста, трахни меня». Это была встреча с твоим редактором, Микайлой из Ройял Пресс, которая выразила весьма беспокоящие беспокойства, — сказала она, запуская руку под кухонную раковину и доставая новый мешок для мусора. Она расправила его с ожесточённым хлопком.

— Могу я отметить, как хорошо, что это я тут писатель, а не ты? И ещё, кто такая Микайла, чёрт возьми? Мой редактор — Дженнифер.

Зои затолкала в мешок полупустой контейнер старого жареного риса.

— Шесть месяцев назад они уволили Дженнифер и половину редакторского штата. Микайла была моложе и потому дешевле.

— Она вообще читает любовные романы?

— Она предпочитает повседневную художественную литературу и психологические триллеры.

— О, тогда она точно поймёт меня и мои романтические комедии про маленькие городки.

— Может и понять, если ты всё же предоставишь рукопись, — парировала Зои.

— Прошу прощения. А что стало с фазой «не спеши; ты только что пережила травмирующее событие»?

— Эта фаза закончилась примерно шесть месяцев назад, и с тех пор ты держалась на честном слове. Вот тебе суть, фермер ты недоделанный. Если ты пропустишь следующий дедлайн, Ройял Пресс расторгает с тобой контракт.

Я фыркнула и начала сгребать пакеты от еды на вынос в другой мусорный мешок.

— Хорошая попытка. Они не могут это сделать.

— Могут и сделают. Они процитировали мне твой контракт, а значит, их юристы уже взглянули на него. Ты пропустила увеличенный дедлайн. Снова.

— Я только встаю на ноги. Они не могут ожидать, что я просто…

— Хейзел, двенадцать месяцев назад ты поставила свою подпись в отведённом для этого месте, — мягко сказала она. — Твой издатель любезно отодвигал твои дедлайны три раза. В этот раз ты даже не потрудилась навешать им заверительной лапши на уши. Ты просто ничего не сдала. И ты знаешь, как это выглядит для всех нас, с издательской стороны?

— Нет, но я уверена, что ты мне скажешь.

— Всё выглядит так, будто с тобой покончено. Ещё один выгоревший автор, который попросту больше не справляется. Один из тех людей, которые говорят о том, как раньше они писали книги.

— Ты такая драматичная. Что они сделают? Выпнут меня на обочину? Читатели их возненавидят меня за то, что они распрощались со мной в тяжёлый момент.

Зои затолкала в мусор целый пакет с пакетами.

— Какие читатели, Хейз?

— Мои читатели, — я внушительно тряхнула пакетом.

— Читатели, которых ты игнорировала? Читатели, которым ты не утруждалась отвечать? Читатели, которые ушли читать других авторов, продолжающих издавать книги?

Я выхватила переполненный мешок из её излишне драматичных рук и завязала его узлом.

— Серьёзно, что сегодня укусило тебя за твою накачанную на велотренажёре задницу?

Она пригвоздила меня взглядом.

— Хейзел, твои книги были бестселлерами среди любовных романов.

— Были? Злая ты в этом костюме.

— А потом ты позволила кому-то пробраться в твою голову, и теперь посмотри на себя.

Я не особенно хотела смотреть на себя.

— Хейз, если ты пропустишь этот срок, тебе конец, — сказала Зои.

Я затолкала в мешок стопку листовок-меню, которыми я вытирала что-то пролитое, и притворялась, что мои внутренности вовсе не сделались холодными как лёд.

— Они не могут так сделать. Они так не сделают. Я написала для них девять книг. Семь из них бестселлеры. Я ездила с ними в книжные туры. Читатели до сих пор пишут мне на электронную почту и просят новых книг, — по крайней мере, так было тогда, когда я в последний раз проверяла свой бизнес-аккаунт электронной почты.

— Да, ну что ж, твой издатель просит о том же. Ту книгу про Спринг Гейт, которую ты обязана написать по контракту. Ты не хуже меня знаешь, что для издателя автор ценен ровно настолько, насколько ценна его следующая книга. А у тебя её нет, — она взяла ещё один мусорный мешок, снова открыла холодильник и задержала дыхание, сгребая в мешок сгнившую салатную зелень и протухшие соусы.

Я не знала, как сказать Зои, что Спринг Гейт мёртв для меня. И что идея возвращения к серии, которую я так любила и которая положила начало моей карьере, вызывала у меня тошноту.

Ооо! Может, моя героиня будет профессиональным клинером, и герой нанимает её для наведения порядка в фермерском доме умершего родственника? Если неряхой будет кто-то другой, это менее гадко, верно? К тому же, я могу вписать в историю полное преображение дома, чтобы подкрепить рост персонажа. Я могла представить, как она будет таскать вещи до помойки, на голове у неё будет миленькая косынка, а на щеках — пятна грязи.

— Я не могу контролировать креативный процесс, ясно? — сказала я, потянувшись к ближайшему блокноту.

«Клининг. Помойка. Испачканное лицо». Книга практически писала сама себя.

Зои глянула на меня поверх двери холодильника.

— Если это правда, и ты действительно не успеешь к этому дедлайну, тогда тебе надо думать о плане Б.

— А что именно представляет из себя план Б? — потребовала я.

— Возможно, тебе пора обновить своё резюме.

Я широко развела руки, бросая Зои вызов посмотреть на мои дырявые шорты, разномастные носки и тапки в виде бешеных кроликов.