Чтение онлайн

Почувствуют ли мои соседи вину, если я задохнусь под стопками бумаги в считанных метрах от их одно— и двух комнатных квартир за семизначные суммы? Я подумывала пролежать тут до утра, но потом вспомнила свой давний страх порезать бумагой глаз.

Я осторожно убрала бумагу с лица и села. Это была одна из тех папок, что оставила мне Зои.

Я перевернула папку и обнаружила внутри копии новостных публикаций и страницы из блокнота. Это была моя папка с идеями, о существовании которой я совсем забыла.

Когда-то мне нравилось обсуждать идеи с Зои, попивая вино, которое подавалось в нормальных бокалах.

Когда-то я смеялась и регулярно принимала душ. Ну ладно, может, не так уж регулярно. Авторы придерживались определённого неряшливого стиля жизни, который способствовал сосредоточению всей мысленной энергии на вымышленных и более приятно пахнущих людях.

Я просмотрела первые несколько листов. Это были старые новостные заметки о донорах органов, усыновлении/удочерении и о малышах с кохлеарными имплантами, впервые слышащих голоса своих родителей. Я нашла написанные от руки заметки в духе «героиня икает каждый раз, когда врёт» и «дизайнер мебели строит кровать, на которой будет чпокать героиню».

Я побарабанила пальцами и подождала, но ничего не последовало. Ни малейшего проблеска креатива в мозгу. Даже ни намека на «А что, если?».

— Бесит, — объявила я пустой квартире.

Я стала листать дальше и нашла старую вырезку из пенсильванской газеты.

«Граждане Маленького Города Объединяются, Чтобы Спасти Дом Пожилой Жительницы».

В тихом живописном городке Стори-Лейк, штат Пенсильвания, бьётся сердце истинного сообщества. Когда местная жительница Доротея Уилкис обнаружила протечку канализации в подвале её исторического дома сорокалетней давности, она знала, что у неё нет средств на необходимый ремонт.

Потеряв жену пять лет назад, 93-летняя Уилкис, инженер на пенсии, говорит, что ей приходилось непросто. Поддержание Дома Сердца, грандиозного дома в стиле второй ампир, построенного в 1860-е, становилось всё более и более затратным. Когда она наняла местного подрядчика, чтобы он взглянул на урон и назвал ей квоту, она предупредила, что её бюджет сильно ограничен.

Но строительная фирма «Братья Бишопы» не переживала из-за бюджета. Братья бросили один взгляд на дом Уилкис и решили, что выполнят всю работу... бесплатно.

— Здесь все так поступают. Конец истории, — ёмко заявил Кэмпбелл Бишоп в телефонном интервью и оставил своих братьев отвечать на остальные вопросы.

Тут имелась зернистая фотография Доротеи Уилкис, которая гордо стояла на крыльце своего статного дома. Бишопы стояли пониже неё, во дворе. Согласно подписи, Кэмпбелл Бишоп был мускулистым и, возможно, великолепным мужчиной, который хмурился, пока все остальные улыбались.

Я выпрямилась.

Ворчливый, добродетельный герой маленького городка, который злился каждый раз, когда кто-то осмеливался поблагодарить его за помощь. Вот это классическая Хейзел Харт. Это Хейзел Харт периода «до Джима».

Отлично. Теперь мне всего лишь нужна героиня, причина, по которой эти двое не могут быть вместе, и общая история, связывающая всё это воедино. О, и ещё счастливый конец, в который я больше не верила. А ещё написать это меньше чем за пять дней.

— Да легко. Как отобрать конфетку у ребёнка.

Хмм, кстати о сладостях. Интересно, а в той работающей допоздна пекарне на 28-й стрит ещё продавались те перевёрнутые мини-тортики с ананасами?

— Прекрати думать о сладостях и начни думать о вариантах проживания, — приказала я себе и вернулась к статье.

— Мои соседи спасли мой дом, — заявила Уилкис.

В моей голове возникла сцена. Похожая на меня героиня, прогуливается по такой милой, что аж зубы сводит, улочке, машет людям, которые приветствуют её по имени. Свежий воздух. Городские карнавалы. Пространство в шкафу. Люди, сами выгуливающие своих собак и заходящие поесть мороженого после школьного футбольного матча.

Мрачный Кэмпбелл Бишоп делал что-то мужественное, что включало в себя опилки и пояс с инструментами в большом доме, пока я наблюдала с порога. Он повернулся и подолом футболки вытер лоб, в процессе показав мне мужественный пресс.

Девушка из большого города начинает с чистого листа в маленьком городе. В итоге находит и вдохновение, и себя.

Мои глаза выпучились так, будто я только что вылакала два галлона Пепси со вкусом черешни.

Мои пальцы потеплели и напряглись, будто хотели что-то напечатать. Слова!

Ремень с инструментами низко висел поверх старых джинсов, когда он высвободил молоток. Его потёртые рабочие ботинки крепко и решительно топали по доскам, пока он сокращал расстояние. Она не была готова к близости столь откровенной демонстрации тестостерона.

Я метнулась к ноутбуку, отчего ещё больше бумаг дождём посыпалось на пол. Это моё качество всегда раздражало Джима. Когда в моей голове появлялись сцены, всё остальное не имело значения.

Я совершенно забыла, что я осталась практически без дома, без работы и без агента, когда слова — аллилуйя! — беспорядочно полились на экран примитивными набросками заметок и вопросов.

Что является серединой между телом «бати» и божественным телом?

Существует ли опасность заноз, если они займутся сексом на месте, где идет стройка?

А занозы в эрогенных зонах — это вообще смешно?

Стоит ли ей надеть сарафан для лёгкого доступа или короткие шорты ради химии слоуберна?

— Спасибо, что пришёл, — сказала Героиня, которая в моей голове прозвучала супер сексуально и уверенно.

— Здесь все так поступают, — ворчливо ответил он.

Когда мои пальцы перестали двигаться, я робко пролистала документ. Выпрямилась. Это не абсолютное дерьмо. Это… уже что-то.

Я посмотрела на статью на полу и побарабанила пальцами по губам. Если старая новостная статья могла помочь мне сформировать начало очень приблизительного наброска, тогда что даст мне вдохновение в реальной жизни?

— Четыре спальни, четыре ванные, неповторимая библиотека/гостиная, обнесённый забором двор, очаровательная и просторная кухня, гараж на две машины, просторная прачечная, большие шкафы, — прочла я описание в объявлении о продаже. — На главной улице, в одном квартале от городской площади.