Чтение онлайн

— Мне нужно выпить. А тебе? — сказала я.

— Ага, — ответила она нехарактерно хриплым голосом.

— Что случилось? Сюда залетел голубь? — страх Зои перед птицами служил для меня бесконечным источником развлечений.

Наконец, она подняла на меня взгляд, и в её зелёных глазах стояли слёзы.

— Нет. Меня только что уволили.

— Так вот, судя по всему, сегодня тот день, когда я пообещала понянчиться с Эрлом Виггенсом, — сказала Зои, уныло глядя в свой напиток. Она попросила у бармена тот напиток, который содержит в себе наибольшее количество алкоголя, и он поставил перед ней чуть ли не бочку Лонг-Айленда.

— Того смутно женоненавистнического писателя ужасов, который вечно выдаёт пёрлы в ходе интервью в прямом эфире? — уточнила я, мешая свою воду с содовой с помощью ломтика лайма.

— Он самый. Он один из самых крупных клиентов агентства. У него было запланировано интервью с New Yorker, но его агент уехал на книжную ярмарку в Германию. Я думала, это интервью на следующей неделе. Я неправильно записала это в своём календаре.

— Ох, Зо, — провалы этой женщины с календарём были легендарными.

— Так что он пошёл на интервью один и сказал что-то глупое, — продолжала она.

— Они не могут уволить тебя за то, что сделал вообще не твой автор, — возмутилась я.

Зои сложила руки на барной стойке и опустила на них подбородок.

— Могут, и уже уволили. Лоуренс сказал, что это стало последней каплей.

Я протянула руку и любовно взъерошила её кудряшки.

— Что ты будешь делать?

— Пить. Много, — сказала она барной стойке.

— Позволь мне поддержать тебя в тяжёлый момент, — я подала сигнал бармену, прося ещё по одной порции.

— Я так усердно работаю, чёрт возьми, но я продолжаю лажать. Любой другой взрослый человек на планете способен пользоваться приложением календаря. Но не я. Теперь агентство сглаживает последствия инцидента и… О Господи! Я же подписала отказ от конкуренции, — завыла она. — Я не могу забрать с собой моих клиентов, даже если они были бы готовы закрыть глаза на мои оплошности.

«Вот блин».

Я знала, что в период моего развода у неё возникли некоторые проблемы на работе. Но я погрязла в своём собственном затяжном унынии и не думала о ком-то другом. Это Зои вытягивала меня и подталкивала вперёд. А теперь она потеряла работу, потому что была со мной рядом, когда я нуждалась в ней.

Я взяла её за руку.

— Я знаю, прямо сейчас это ничего не значит, но у тебя есть я. И если я целую вечность не писала новых книг, это не означает, что меня можно выпускать на пастбище или куда там девают старых лошадей.

— На фабрику клея.

— Гадость. Я не пойду на фабрику клея без боя. И ты тоже. Мы переживём это вместе. А потом мы ткнём их дурацкие самодовольные рожи носом в наш успех.

Зои одарила меня слезливой улыбкой, которая даже отдалённо не казалась убедительной. Она мне не поверила. Чёрт, я не могла себя винить. Я не была уверена, что я сама себе верю.

— Спасибо, Хейз. Я ценю тебя, — сказала она, после чего нашла ртом трубочку и принялась пить с таким энтузиазмом, что аж лёд в стакане забренчал.

Я привалилась к стене в лифте своего дома. Но не четыре порции водки с содовой лишили меня желания стоять. А реальность жизни.

На часах было каких-то шесть вечера субботы, а я готова была лечь в постель и не вставать часов двадцать. Мои конечности ощущались тяжёлыми, в голове был туман. Почему жизнь должна быть такой трудной, требовать так много энергии?

Я ткнула в кнопку своего этажа и достала телефон, нуждаясь в отупляющем отвлечении от колоссального поражения, которое представляла собой моя карьера, и чувства вины из-за провала Зои.

Где же эти видео мужчин средних лет, удивляющихся щеночкам в подарок, когда они так тебе нужны?

Красные уведомления о пропущенных звонках и сообщениях привлекли моё внимание, и я шумно показала им язык. Мой день уже не мог стать хуже.

Я нажала на прослушивание последнего сообщения.

— Мисс Харт, это Рэйчел Ларсон, адвокат фирмы «Браун и Хардвик». Я звоню вам, чтобы обсудить условия вашего соглашения при разводе. А именно ваше согласие освободить квартиру моего клиента. Мои данные утверждают, что бумаги были доставлены вам в прошлом месяце. Я должна поговорить с вами…

Очень чопорный голос Рэйчел Ларсон, юриста-адвоката, резко оборвался, потому что я поставила сообщение на паузу, не будучи уверенной, что могу выслушать окончание её предложения.

Двери лифта открылись на моём этаже, и я будто в тумане вышла в некогда роскошный, а теперь по большей части устаревший коридор. Я смутно припоминала, что получила какую-то посылку, за которую надо было расписаться. Но тогда я уже выпила одну бутылку вина, запойно смотря «Город хищниц».

Из квартиры через две двери от меня доносилась музыка и смех. Я не помнила их имена, но там жила пара лет пятидесяти, которая раз в месяц собирала вечеринку за ужином. Я прожила тут три года и только потом поняла, что их гостями были другие соседи по этажу. А нас никогда не приглашали.

Джим говорил, что это потому, что они были плебейскими фантами спорта, которые не узнали бы выдержанное каберне, даже если бы оно с размаху ударило их по вкусовым сосочкам.

А я предполагала, что именно таки фразы и держали нас в списке неприглашённых.

Выудив ключи из сумки, я плечом толкнула дверь квартиры и поспешила внутрь. Я бросила все вещи на пол в гостиной, затем быстро и хаотично просмотрела бумаги на журнальном столике. Я нашла конверт с логотипом «Браун и Хардвик» и разорвала его.

— Чёрт, — я просмотрела титульную страницу толстой пачки юридических документов. — Чёрт. Чёрт. Чёрт.

Не то чтобы я забыла, что в ходе абсолютного избегания конфликта я пообещала съехать через двенадцать месяцев после того, как высохли чернила на наших бумагах о разводе. Скорее дело в том, что я решила проигнорировать этот факт, временно уверенная в том, что я вытащу себя из этой дыры уныния и разберусь с этим бардаком задолго до того, как станет слишком поздно.

«...должна освободить помещение к 15 августа».

— Пятнадцатое августа? В смысле, через пять дней? Нет, нет, нет. Этого не может быть!

Я бросилась к сумке и снова выудила свой телефон, нажав кнопку вызова.

— Да, простите, что беспокою в выходные, но мне нужно поговорить с Рэйчел… как-то там. Это Хейзел Харт, — сказала я, изо всех сил стараясь не вывалить всю панику и раздражение на секретаря, работавшего в выходные.

— Мне сказано перенаправить вас сразу же на мисс Ларсон. А ещё моя мама — большая ваша фанатка, мисс Харт. Она всё время читала ваши книги, — бодро сказал он, будто его фирма вовсе не пыталась оставить меня бездомной.