Чтение онлайн

— Надо ли мне напоминать тебе, что ты подтвердила своё участие в последний момент? — спросила она через плечо.

— Да, но тут же шесть сотен людей! Что, если мы все распродадим в течение часа?

— Тогда будешь ставить автографы на различных частях тела и на маленьких детях, — она воспользовалась своей отменной задницей, чтобы открыть дверь с надписью «только для персонала».

— Я просто не хочу разочаровывать читателей, — я также не хотела думать о том, что это означало, раз издатель наскрёб для меня только пятьдесят копий.

Зои бросила на меня мрачный взгляд.

— Ладно. Я не хочу разочаровать ещё больше читателей сверх тех, что я уже разочаровала.

— Вот это другое дело.

Мероприятие проходило в Зале С — стандартный гостиничный зал, золотистый ковёр с узором в геральдическую лилию и передвижные панельные перегородки. Авторские столы стояли кольцом по периметру помещения, а также по центру двумя прямыми линиями.

— Вау. Такое огромное, — сказала я, оглядывая помещение и шагая следом за Зои.

Мы пробирались через толпу авторов и ассистентов, которые поправляли финальные штрихи на своих столах. Все были одеты превосходно, отчего я в своих джинсах, кедах и свободном свитере почувствовала себя ещё неопрятнее, чем когда утром смотрела в зеркало. Тут имелись целые стены из воздушных шариков, ленты-вывески и баннеры с яркими фразами вроде «завораживающие альфа-герои» и «эротика, от которой плавятся трусики».

— Когда все так хорошо научились маркетингу? — поразилась я вслух.

— Тут немало авторов, публикующих книги через самиздат. Они чертовски хорошо разбираются в таком. За остальное можешь поблагодарить соцсети. Скролл Лайф просто перевернул продажи книг, — сказала Зои, помахав одному книготорговцу, пока мы проходили мимо.

— Что такое Скролл Лайф, чёрт возьми?

Она вздохнула.

— Иногда я тупо не знаю, что с тобой делать.

Я чувствовала себя как Рип ван Винкль, еле приоткрывший глаза после долгого сна. Я осмотрела зал в поисках знакомых лиц, но никого не нашла. Все выглядели такими… молодыми. Такими энергичными. Я была здесь единственным усталым, ворчливым старомодным автором?

— А что за полуголые мужики? — спросила я, когда мы прошли мимо кабинки не с одним, а с двумя мужчинами, у которых было по шесть кубиков.

— Модели обложек, — объяснила Зои, подкатывая свой чемодан к столику, зажатому между автором тёмных готических романов, у которой были изумительные волосы как у Эльвиры Повелительницы Тьмы, и молодой девушкой-автором романтических комедий, которая оделась как белка. Белка помахала мне. Я помахала в ответ.

— Вау. Поверить не могу, что я пропускала такое все эти годы.

— Ещё одна вещь, которую мы можем свалить на Джима, — сказала она, располагая чемодан перед нашим пустым столиком.

Я застыла, и весь воздух застрял в моих лёгких. Она поморщилась.

— Прости. Я забыла. Тот, Кого Нельзя Называть.

Я покачала головой, когда во рту пересохло, а горло сдавило. Можно ли испытывать аллергическую реакцию на чьё-то имя?

— Всё в порядке. Давай браться за работу, — я буду симулировать энергию и энтузиазм, которых во мне вовсе не было.

За считанные минуты мы разложили книги и мерч, организовали ручки, повесили баннер с более молодой и менее поникшей версией меня, а также выпили кофе и пепси со вкусом черешни.

— Пять минут до открытия дверей, — произнёс бесплотный голос через динамики.

Последовала мгновенная паника.

— О Боже. Я не знаю, смогу ли это сделать. Он всегда говорил, что эти мероприятия — сплошная давка из людей, — сказала я, сжимая стол обеими руками.

— Ага, а ещё он говорил, что любовные романы — это «дешёвая порнуха, рассчитанная на самые примитивные…» Ой! Чёрт, — Зои вскрикнула, выронив канцелярский нож. Она сжала левую руку за запястье, пока из маленького пореза на среднем пальце выступали капли крови.

— Ты самый склонный к несчастным случаям литературный агент в истории, — пожаловалась я. Затем порылась в сумочке и достала маленькую аптечку первой помощи, которую всегда носила на случай, если Зои будет типичной Зои и начнёт истекать кровью.

— Ой, — заныла она, когда я провела спиртовой салфеткой по порезу.

— Не будь таким нытиком, — с нежностью сказала я, заклеивая ранку пластырем. — Ну, хотя бы мы разделались с первым кровопролитием до того, как выстроилась очередь читателей. Помнишь, как в Бивер-Крик ты залила кровью коробку с экземплярами для предзаказов.

— Я предпочту проигнорировать это воспоминание и напомнить тебе, что даже если ты этого не чувствуешь, ты Хейзел Харт. Ты написала девять книг, которые любимы читателями…

— Оптимистично, — мои последние три релиза не очень-то блистали в списке бестселлеров.

— Заткнись. Ты не видишь то, что вижу я.

Я вздохнула.

— А что ты видишь?

— Я вижу главную героиню своей истории. Конечно, сейчас ты на дне. Но это означает, что буквально через одну главу ты отважно возьмёшь себя в руки. Ты можешь это сделать, Хейз. Ты готова к возвращению.

Я правда любила отважных героинь, которые выбираются из череды невезения. Просто я не чувствовала себя таковой.

Я буркнула.

— Ага. Конечно. Как скажешь.

Не так давно это я давала Зои подбадривающие речи. После ссор с её родителями, после забытых счетов за электричество и гадких разрывов отношений. Теперь мы поменялись местами, и это я нуждалась в постоянном заверении в том, что я по-прежнему являюсь функционирующим взрослым человеком.

— Не совсем тот настрой, на который я рассчитывала, но сгодится. А теперь сядь и прижми свою задницу, а я наклею тебе тейп-ленты, чтобы ты не уничтожила свои пателлярные сухожилия, подписывая пятьдесят книжек и десятки детских лбов, — бодро сказала она.

— Твои отсутствующие познания в анатомии меня пугают.

— Хорошо, что я литературный агент, а не врач по рукам, — она зубами отодрала край синей ленты.

— Если это когда-нибудь всплывёт на свидании или на викторине, пателлярное сухожилие находится в колене.

— Полезные сведения, — она умело закончила клеить ленту на моё правое запястье.

Динамики снова ожили.

— Итак, леди и джентльмены. Соберите свои чресла. Двери открываются через три, два, один!

Я закинула в рот традиционные таблетки ибупрофена, расправила плечи и вытерла мокрые ладони о джинсы, когда внутри пробудилась нервозность.