Чтение онлайн

Святой воин.

Из храма Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря. Дионисий. 1500–1502 гг.

Из Крестовой палаты Арсения в монашеской одежде повезли в Ферапонтов монастырь, но по дополнительному указу его отправили еще дальше – в архангельский Никольский монастырь. Однако и в Корело-Никольской обители неугомонный Арсений продолжал обличать императрицу и ее церковные реформы. Тогда в архангельскую канцелярию поступило распоряжение отправить Арсения в ревельскую крепость на вечное и безысходное поселение под неусыпный надзор; при этом, лишив монашеского звания, переименовать в Андрея Враля, бумаги и чернил не давать, не допускать к нему ни под каким видом никого. В Ревеле Арсений был фактически погребен – его крошечную камеру в подвале заложили кирпичами, оставив окошко за решеткой, в которое ему подавали еду. Вскоре и в еде, и в одежде ему стали отказывать; в 1772 г. мученик Арсений скончался и был похоронен у северной стены маленькой деревянной Никольской церкви. Монахи и богомольцы после смерти Арсения стали приходить к его жилью и могиле и молиться там, как на месте святом. Арсений Мациевич был канонизирован Русской Церковью уже в наше время. Распространились легенды о том, что Арсений жив и увезен в Сибирь. Известный сенатор екатерининских времен Лопухин, масон-мартинист, восхваляя императрицу, заметил: «Из дела Арсения видно, до чего и Великая Екатерина могла быть на гнев подвигнута».

Для помощи в продолжении церковных реформ императрица выбрала себе в 1765 г. нового обер-прокурора Синода бывшего ректора Московского университета Ивана Мелиссино; товарищем обер-прокурора чиновника особых поручений камер-юнкера Григория Потемкина. Из незначительной фигуры времен Петра I обер-прокурор при Екатерине становится «оком государевым», взявшим под контроль весь административный аппарат Церкви. Свою деятельность Мелиссино начал с попытки перевести в государственную собственность церковное имущество Украины, прежде всего Слободской ее части – губерний Харьковской, Воронежской, Екатеринославской и Курской. Однако осуществление реформы затянулось до 1788 г., и проведена она была не в полной мере. Мелиссино проявлял завидную активность – он представил Сенату ряд своих предложений и проектов: в 1767 г. он переслал в Синод 13 пунктов для проекта Нового Уложения, которые депутаты должны выполнять. В комиссию по подготовке Нового Уложения вошли в основном представители государственных учреждений, а от Церкви и духовенства только один депутат – член Синода. Пункты, представленные Мелиссино, позволяли иностранцам свободно исповедовать свою веру, раскольникам – публично совершать богослужения, предлагали исправить богослужебные православные книги, очистить Церковь от суеверий, касающихся отношения «непросвещенного народа» к мощам и иконам, прекратить содержание монахам, которые не приносят ощутимой пользы государству, отменить обрядовые обычаи поминовения усопших. На Мелиссино посыпались жалобы, и он был в 1768 г. уволен, а на его место Екатерина назначила бригадира Чебышева, известного как образованного безбожника; кроме того, он оказался казнокрадом. В XIX в. Филарет Московский писал по этому поводу: «Когда открылась растрата казенных денег, Чебышев с отчаяния кинулся в воду, да всплыл и, обсушившись, побрел по членам Синода с повинной». В 1774 г. на место Чебышева стал статский советник Акчурин, человек твердый и благочестивый. В это время кончалась пора вольнодумства императрицы, для которой тяжелым шоком явилось крестьянское восстание Пугачева.

Яркой личностью среди церковных иерархов екатерининского времени был московский митрополит Платон, сын дьячка подмосковного села. Успешно окончив московскую Академию, Платон стал учителем Троице-Сергиевой семинарии, а вскоре был назначен ее ректором. Когда Екатерина посетила лавру, Платон произнес блестящую приветственную речь, после чего императрица решила взять талантливого учителя и оратора воспитателем к сыну Павлу Петровичу, а затем – к его первой супруге принцессе Гессен-Дармштадтской Вильгельмине. В 1768 г. Платон возведен в епископы и в 1770 г. поставлен на тверскую кафедру. После победы русских над турецким флотом в Чесменском бою Платон произнес в Петропавловском соборе знаменитую речь. Спустившись к гробнице Петра I, он патетически воскликнул: «Но встань теперь, Великий Монарх, отечества нашего отец! Восстань и воззри на любезное изобретение твое. Оно не истлело от времени и слава его не помрачилась. Восстань и насладись плодами трудов твоих. Флот, тобою устроенный, уже не на море Балтийском, не на океане Северном. Он – в странах восточных, близ стен Константинопольских, т. е. в тех местах, куда ты нередко обращал око свое. Мы тебе как живому вещаем, слыши: флот твой близ берегов Азийских до конца истребил Оттоманский флот. Российские высокопарные орлы, торжествуя, именем твоим наполняют Восток и стремятся предстать пред стенами Византийскими!» Во время этой необычной речи, которую Екатерина тут же распорядилась перевести на ряд языков и переправить европейским правителям, Кирилл Разумовский шептал соседу: «Зачем он его зовет? Как встанет, так всех нас достанет!» Екатерина гордилась Платоном и познакомила его с приехавшим в Петербург Дидро. Между ними, по рассказам, состоялась такая беседа: «—Известно ли вам, святой отче, что философ Дидро утверждает, что Бога нет? – Об этом говорили гораздо раньше. – Когда же и кем? – Еще Давид сказал: Рече безумец в сердце своем – Бога нет». Во время управления московской епархией Платон, пользуясь благоволением императрицы, улучшил положение низшего слоя приходского духовенства, построил новые богословские школы и скит Вифании. Платон хорошо видел разрушительные для Церкви стороны секуляризации; он писал казанскому архиепископу Амвросию: «Все, кажется, идет к худшему. Не удивляюсь жалкому положению духовенства, зная, что привлечены светские начала, от чего проистекает все зло, именно им вверена вся власть. Нас ставят ни во что и не только хотят подчинить себе, но уже считают подчиненными. Боже Благий! Сколь тяжкий гнев твой мы привлекли на себе!» Последний период жизни Платона приходится уже на царствование Павла I и Александра I.

Секулярные реформы Церкви, предпринятые Екатериной, усложнили быт приходского духовенства. Ревизионная перепись, которая практически завершилась к 1768 г., сократила штаты приходов, а самые слабые из них вовсе закрыла. При этом, естественно, появились бродячие попы, которые «шатались праздно и в непристойные духовному чину поступки впадали». Часть потерявших место священнослужителей запасалась грамотами своих архиереев для облегчения поисков работы. Некоторые из них кормились физическим трудом, иные за плату распевали псалмы и выполняли простые церковные требы. Острее всего проблема секуляризации стояла в юго-западном крае после упразднения здесь в 1783 г. церковных учреждений и установления наместничества. Борьба с проводимыми властью реформами, в том числе с реформой Церкви, выливалась в народные волнения, среди которых во времена Екатерины самым крупным и жестоким был бунт 1773–1774 гг. под руководством Пугачева. Священники, которые отказывались благословить действия «Пугача», беспощадно убивались. Некоторые священники, спасая свою жизнь и жизнь своих семей, сотрудничали с бунтовщиками. По этому поводу Синодом был выпущен указ, угрожавший таким священнослужителям лишением сана и другими наказаниями, однако впоследствии он был значительно смягчен, хотя только в тамбовском и пензенском краях лишены сана и монашества были 129 человек.

В конце царствования Екатерины обер-прокурором Синода был назначен близкий ко двору граф Мусин-Пушкин. Личная близость прокурора к императрице позволила выхлопотать для Церкви и Синода дополнительные ассигнования, делать личные доклады Екатерине и получать от нее устные указания. С воцарением в 1796 г. Павла I приближенность ко двору синодских иерархов стала более тесной. Павел был гораздо религиознее своей матери. Екатерина много лет готовила сына к принятию трона, но в конце концов разочаровалась в его способностях руководить государством. Она решила передать империю своему любимому внуку Александру Павловичу и даже начала готовить соответствующие документы, но внезапная смерть прервала эти планы. Правление Павла I большинство литераторов описывает как стремление ввести в России прусские порядки, а в армии – ту же прусскую жестокую муштру. Однако некоторые серьезные историки, и в первую очередь Ключевский, считают иначе. Он писал: «Император Павел I был первый царь, в некоторых актах которого проглянуло новое направление, новые идеи… Это царствование органически связано как протест – с прошлым, а как первый, правда, неудачный опыт новой политики, как назидательный урок для преемников – с будущим. Инстинкт порядка, дисциплины и равенства был руководящим побуждением деятельности этого императора, борьба с сословными привилегиями – его главной задачей. Т. к. исключительное положение, приобретенное одним сословием, имело свой источник в отсутствии основных законов, то император Павел начал создание этих законов!» Издание новых законов Павел начал в 1797 г. законом о престолонаследии; он был необходим, т. к. действовавший закон Петра I давал неограниченное право действующему государю.

Следующие указы Павла касались привилегий, данных Екатериной дворянству, которое занимало руководящие должности в органах управления. С этих указов началось усиленное развитие бюрократии в России. Павел I отменил соответствующие грамоты Екатерины от 1775 г. и 1785 г.; он хотел заменить дворянство чиновниками, отменил дворянские собрания и выборы, ввел телесные наказания для дворян наряду с другими сословиями. Психологически такие действия императора были предприняты, чтобы разрушить побольше из того, что было сделано Екатериной. В не меньшей степени дворяне-помещики были задеты указами, в которых были сделаны первые шаги к отмене крепостного права: помещик не мог требовать от крестьянина больше трех дней работы на него; воспрещалось обезземеление крестьян. Все эти полезные мероприятия власти носили четкий отпечаток вражды Павла к нелюбимой и нелюбившей его матери, и это нарушало последовательность и твердость, необходимые для устойчивости преобразований, как это произошло с раскрепощением крестьян. В конце концов могучие силы государства – дворянство и армия, которую он беспощадно муштровал, – составили заговор против императора. Александр знал о готовящемся перевороте, но требовал, чтобы заговорщики не покушались на жизнь его отца, а лишь заставили его подписать бумагу об отречении от власти. Однако Павел вел себя так буйно, громко зовя охрану и верных подданных, что в результате был убит. Александру доложили, что у Павла перед подписанием отречения случился приступ, но искалеченное тело императора свидетельствовало об ином. Так на русском престоле оказался отцеубийца Александр I Павлович.

Несколько слов следует сказать о расширении территории России во второй половине XVIII в. Еще в 1739 г. владения на юго-востоке дошли до Кубани и Терека и подошли вплотную к Кавказскому хребту. В 1783 г. теснимый Персией грузинский царь Ираклий отдался под покровительство России, но со смертью Екатерины русские войска вернулись домой, вскоре персы опустошили Грузию, и Павел I был вынужден поддержать преемника Ираклия Георгия XII, завещавшего в 1801 г. свою страну русскому императору, который освободил ее от персов и турок. Заодно русские войска отвоевали зависимые от Персии ханства – Бакинское, Нахичеванское и Эриванское. В то же время необходимость охраны южных границ Западной Сибири привела к столкновениям с ханствами Туркестана – Бухарой, Хивой и Кокандом. Их завоевание относится к XIX в. Религиозные и племенные связи России с южными славянами заставили действовать против Турции, которая южных славян жестоко притесняла. Тогда началась тесная дружба России с Сербией, продолжающаяся до сих пор. Уже в то время внешняя русская политика стала развиваться как противовес национально-политическому объединению Западной Европы.

Собор Св. Архистратига Михаила (Архангельский собор) Московского Кремля. 1505–1508 гг.

Времена Екатерины II и Павла I выдвинули выдающихся полководцев: Суворова, адмирала Ушакова, Потемкина. О кратком периоде правления Павла I Герцен писал: «Часы пробили двенадцать и вместо нелепости жирной масленицы настает противоположная нелепость сурового поста. Дворец превращается в смирительный дом, везде дребезжит барабан, везде бьют палкой, бьют кнутом, тройки летят в Сибирь, император марширует, учит, все безумно, бесчеловечно, неблагородно; народ по-прежнему оттерт, смят, ограблен, дикое своеволие наверху, рабство, дисциплина, молчание и высочайшие приказы», но все это не причина для отчаяния, и Герцен продолжает: «Медленно идет наше развитие – срывается с дороги, проводники плохи: давят народ, топчут нивы, а как остановишься, оботрешь пот с лица, а иной раз и слезы, да посмотришь назад – а пути-то сделано много!» На этой ноте трагического оптимизма можно поставить точку в рассказе об истории государства и вернуться к истории церковной.

XVIII век был временем резкого разделения Империи и Пустыни, как назвал государство и Церковь Флоровский, которые до этого шли в одной упряжке, помогая друг другу. Реформы Петра I, превратившего Церковь в государственное учреждение, процессы секуляризации церковного имущества в значительной степени разрушили основные церковные структуры, быт Церкви и быт русского народа, который всегда жил и питался религией.

XVIII в. был временем решающего столкновения Империи и Пустыни; в результате этой жестокой борьбы Церковь вышла обновленной – возродились аскетические основы монашества, возникло чисто русское духовное движение, преобразовавшее стиль Церкви в XIX в. – так называемое старчество. Старчество обеспечивало живую связь народа с Православием, оно сыграло неоценимую роль в создании великой русской культуры XIX в. Центрами возникающего старчества в конце XVIII в. становятся Саровская пустынь и Оптина пустынь, но об этом – в следующем параграфе. Предвестниками этого возрождения Русской Церкви стали замечательные личности, жившие в XVIII в., – Тихон Задонский и Паисий Величковский, о которых следует рассказать подробнее.

2. Святитель Тихон, епископ Воронежский, Задонский чудотворец, родился в 1724 г. в семье дьячка села Короцко Новгородской епархии. Он был крещен в храме Николая Угодника и назван Тимофеем (Тихон – его монашеское имя). Тимофей рано осиротел и его воспитание взял на себя старший брат, занявший место отца после его смерти. В 1737 г. были изданы указы императрицы Анны Ивановны, предписывающие молодым людям духовного происхождения поступать на службу в армию. Чтобы избежать этого, старший брат отдал Тимофея в славянскую школу при новгородском архиерейском доме, пообещав поддерживать его материально. Вскоре он перешел в духовную семинарию, где еще до ее окончания ввиду выдающихся успехов был поставлен преподавателем греческого языка. Тимофей был склонен к созерцательной монашеской жизни. При этом он не высказывал равнодушия к жизни как таковой, а лишь демонстрировал свободу духа от прелестей здешнего бытия. В это время он пишет сочинение «Сокровище духовное, от мира собираемое», где проводит мысль о символичности и мистичности всего, что в мире происходит. Человек не должен отворачиваться от мира, но не должен пленяться им, он призван духовно преодолеть мир. «Его пьянство, – пишет св. Тихон, – не от вина, а от упоения соблазнами мира, суетными мыслями». Не утверждение жизни, а ее преображение в душе человека – вот основная идея нового религиозного сознания, которую последовательно проводит святитель. Это уход от теократических идей и пышных фраз о Москве как о третьем Риме к проповеди личного преображения во Христе, здесь – сущность перелома в церковном сознании, начавшемся во второй половине XVIII в. и успешно продолженном в XIX в. Тяжелым и нежеланным бременем легло на святителя Тихона назначение на воронежскую кафедру в 1763 г., тем более что здоровье его резко ухудшилось. Несмотря на это, к руководству епархией Тихон относился добросовестно. В 1764 г. он пишет прошение в Синод с просьбой разрешить в Воронеже строительство храма во имя Архистратига Божия Михаила и прочих бесплотных сил; были найдены средства с помощью частных пожертвований, и в 1767 г. собор был построен. Много внимания святитель уделял воспитанию достойных пастырей. Один священник, удаленный от чтения проповедей за безнравственный поступок попросил Тихона разрешить ему вернуться в церковь по причине тяжелого материального положения семьи. Тихон отказал ему в этом, но оказал денежную помощь, а на прошение наложил резолюцию: «Пусть учится и познает, что есть священство. А оно есть не хлеб искать только и кормиться, но пасти Христово стадо, а не соблазнять и других в грех приводить». Очень заботился Тихон о духовном образовании вверенного ему стада Христова – он организовал в Воронеже и области несколько церковных школ и семинарий. В 1767 г. после двух прошений об уходе на покой, оставшихся не удовлетворенными, Тихон направил письмо непосредственно на имя императрицы. В конце года Тихон получил указ Синода об увольнении от управления епархией с правом жить в любом монастыре Воронежской области. Местом уединения святитель сперва выбрал самый глухой Спасо-Преображенский Толшевский монастырь. Укрепив здоровье, Тихон решил вернуться на кафедру и написал об этом архиепископу Гавриилу, первому члену Святейшего Синода. Вскоре Тихону передали слова старца Аарона: «Матерь Божия не велит Тихону выезжать»; святитель решил покориться судьбе, и с тех пор посвятил оставшиеся годы литературным трудам и общению с приходившими к нему людьми. Последние годы жизни Тихон провел в Задонском монастыре, возвращаясь изредка в Толшевский монастырь. В 1782 г. Тихон составил духовное завещание и в этом же году скончался. Похоронен св. Тихон в Задонском монастыре в особом склепе под алтарем соборного храма в честь Божией Матери Владимирской. Канонизирован Тихон Задонский был в конце XIX в. после обретения его нетленных мощей.

Основателем русского старчества считается св. Паисий Величковский. Родился Петр (Паисий – монашеское имя) в 1722 г. в семье потомственного священнослужителя, настоятеля одного из храмов Полтавы. Учился в Киевской духовной академии, которую оставил, не закончив курса, чтобы стать иноком. Он жил недолго в Киево-Печерской лавре, оттуда перебрался в Валахию, а затем – на Афон. Здесь он принял окончательный постриг с именем Паисий. На Афоне он ведет образ жизни пустынника и старца – число его учеников первоначально составляло двенадцать подвижников. В 1758 г. Паисий принял священнический сан и основал монашескую общину на основе скита св. Илии В 1763 г. Паисий с 64 монахами переселился в Валахию по просьбе тамошнего господаря «для лучшего устройства монашеской жизни» и сделан игуменом монастыря Драгомирны. Когда Драгомирна перешла в руки Австрии, Паисию был отдан Секульский монастырь; оттуда в 1790 г. он переселился в Нямецкий монастырь, где в 1794 г. скончался.