Чтение онлайн

Патриарх Филарет. Миниатюра XVII в.

Начался трагический период – значительная часть из тех, кто составлял цвет нации, покинули Россию. Некоторые уехали сами, некоторых заставили уехать новые хозяева страны. Так, выдающихся деятелей культуры и науки Ленин в 1922 г. насильно выслал за границу; оставшиеся, как правило, прошли лагеря и тюрьмы. «Русский Леонардо», богослов и физик о. Флоренский, не был выслан только потому, что участвовал в работе ГОЭЛРО – комиссии по электрификации России, созданной Лениным. Флоренского, который не захотел отречься от сана священника, в 30-е годы отправили в лагерь, а затем расстреляли. Бунин, замечательный русский писатель и поэт, лауреат Нобелевской премии, в самом начале своей эмиграции написал пронзительные строки: «О, слез невыплаканных яд!/ О, тщетной ненависти пламень!/ Блажен, кто раздробит о камень/ Твоих, блудница, новых чад./ Рожденных в лютые мгновенья/ Твоих утех, а наших мук,/ Блажен тебя разящий лук/ Господнего Святаго мщенья». Восхищение вызывает мужество тех, которые, несмотря ни на что, не захотели оставлять родину в это тяжелейшее время. Вскоре после большевистского переворота в одной из петроградских газет появилось стихотворение Ахматовой: «Когда в тоске самоубийства/ Народ гостей немецких ждал,/ И дух высокий византийства/ От русской Церкви отлетал,/ Когда приневская столица,/ Забыв величие свое,/ Как опьяневшая блудница,/ Не знала, кто берет ее, – / Мне голос был./ Он звал утешно./ Он говорил: «Иди сюда,/ Оставь свой край глухой и грешный,/ Оставь Россию навсегда./ Я кровь от рук твоих отмою,/ Из сердца выну черный стыд,/ Я новым именем покрою/ Боль поражений и обид»./ Но равнодушно и спокойно/ Руками я замкнула слух,/ Чтоб этой речью недостойной/ Не осквернился скорбный дух». В советское время это стихотворение печаталось без первых четверостиший; тем самым цензоры исказили смысл стихотворения, сделав его из трагического нравоучительным, что никогда не было свойственно поэзии Ахматовой.

Печать патриарха Филарета. 1628 г.

В последний предреволюционный год Русская Церковь и все российское общество находились в состоянии растерянности. Уже говорилось выше, какую роль в этом играл Распутин и его компания во главе с императрицей; но дело, конечно, было не в этом. До отречения Николая II Церковь тщетно пыталась удержать самодержавие от падения. При Временном правительстве ничто не мешало созвать давно задуманный поместный собор Русской православной Церкви, чему с 1905 г. всячески противился Николай II, опасавшийся серьезных перемен в религиозной политике. Собор был открыт 15 августа 1917 г. в Успенском соборе Кремля, но незадолго до этого как правительство, так и духовенство провели ряд мероприятий, касавшихся церковных дел. В июле Временное правительство отменило должность обер-прокурора, а вместо него учредило министерство исповеданий с отделением для иноверцев, возглавлять которое назначили Карташова. В Государственной Думе еще до 1917 г. оппозиция защищала идею отделения Церкви от государства, отделение школы от Церкви и полной свободы совести вплоть до признания законным внеисповедного состояния. В июле Временное правительство издало закон, в котором декларировалась неограниченная религиозная свобода; за духовенством было оставлены лишь регистрация рождений и освящение браков. Следующий закон передал в ведомство министерства народного просвещения церковно-приходские школы. В течение июля в Бизюковском монастыре на Херсонщине проходила работа пятого миссионерского съезда. Прежде всего, съезд занялся важной проблемой организации борьбы с «небывалой пропагандой сектантства»; от государства Церковь никакой поддержки в этом деле получить не могла. Поддерживая лозунг о войне до победного конца, съезд предложил создать в армии особые братства ревнителей православной веры, для чего следует «пополнить ряды военного духовенства наиболее работоспособными лицами». В резолюции съезда подчеркивалось, что для борьбы с «оскудением» веры среди молодежи полезно организовать союзы родителей, которых необходимо убедить заняться внешкольным религиозным воспитанием детей, следует создавать «союзы учащейся христианской молодежи и детей». Проповедь против неверия должна вестись не только в церквах и школах, но и на площадях, улицах, в частных домах.

Первые дни работы поместного собора имели по большей части политическую окраску; это было естественно в создавшейся тревожной обстановке. «От собора ждут содействия в устройстве государственной жизни», – заявил московский митрополит Тихон. Об этом же много говорили от имени разлагающейся армии присутствовавшие на соборе генералы и офицеры. Политикой отчасти было окрашено и обсуждение проблемы восстановления патриаршества в России. Соответствующее предложение комиссия собора приняла далеко не единодушно; оно вызвало ожесточенные прения в среде священнослужителей. Необходимость в патриархе объяснялась тем, что «государство ныне хочет быть внеконфессиональным, открыто разрывая свой союз с Церковью, поэтому Церковь должна стать воинствующей и иметь духовного вождя». Противники введения патриаршества говорили, что после падения самодержавия патриаршество потеряло смысл; в демократическом государстве оно ни к чему. Разумным аргументом против введения патриаршества стала боязнь церковного разделения. Одновременно с Октябрьской революцией под грохот боев 28 октября 1917 г. поместный собор вынес постановление о восстановлении в России патриаршества. Документ выглядел так: «1. В православной российской Церкви высшая власть – законодательная, административная, судебная и контролирующая – принадлежит поместному собору, периодически созываемому, в составе епископов, клириков и мирян. 2. Восстанавливается патриаршество, и церковное управление возглавляется патриархом. 3. Патриарх является первым среди равных ему епископов. 4. Патриарх вместе с органами церковного управления подотчетен собору». Через неделю должны были состояться выборы патриарха. В отличие от предыдущих поместных соборов на соборе 1917–1918 гг. преобладали миряне и пресвитеры, в то время как от епископата присутствовало только 80 архиереев. Среди участников собора было необычно мало монахов – 20 человек, половину из которых составляли преподаватели духовных учебных заведений. Широкое представительство мирян и пресвитеров можно объяснить либеральными и демократическими веяниями в государстве, затронувшими отчасти жизнь церковную. С самого начала работы собор стал мишенью для журналистов из левого лагеря; епископат обвинялся в монархических пристрастиях; а архиепископов харьковского Антония и новгородского Арсения прямо называли черносотенцами. На соборе возник серьезный вопрос об отношении Церкви к предстоящим выборам в Учредительное собрание. По поводу участия Церкви в предвыборной агитации мнения разделились. В конце концов возобладал средний путь, предложенный князем Е. Трубецким: «Обратиться с воззванием к народу, не опираясь ни на какую политическую партию, и определенно сказать, что следует избирать людей, преданных родине и Церкви». Соответствующее послание ко всероссийской пастве было составлено и утверждено.

В эти дни по стране прокатилась очередная волна смуты и грабежей, были случаи убийства сельских священников. По предложению харьковского архиепископа Антония Храповицкого собор обратился к народу с воззванием: «Опомнитесь, православные христиане! Гнев Божий уже открылся над страной нашей, его меч занесен над нашим народом: война, разорение и голод угнетают жителей городов и сел. Поспешите принести покаяние в наших грехах, в нашем нерадении, развращении и в тех позорных грабежах, которыми осквернена священная земля русская в настоящем году».

В дни, когда собор выбирал патриарха, революционные события переместились из Петрограда в Москву. Верные Временному правительству офицеры, казаки и студенты защищали Кремль; остальной город находился в руках красных войск. Собор направил делегацию для переговоров с военно-революционным комитетом, но эта попытка остановить братоубийственную войну закончилась безрезультатно.

Церковь Ильи Пророка. 1647–1650 гг. Ярославль

Своих убитых большевики хоронили у кремлевской стены под революционные песни, без христианской службы. В Москве говорили, что у Кремля по ночам слышны стоны лишенных церковного отпевания душ. Собор обратился к народу с воззванием: «Люди, забывшие Бога, как голодные волки бросаются друг на друга. Русские пушки, поражая святыни кремлевские, ранили народные сердца, горящие православною верою. Но никакое земное царство не может держаться на безбожии – оно неизбежно гибнет от внутренней распри и партийных раздоров. На наших глазах совершается праведный суд Божий над народом, утратившим святыню».

А тем временем поместный собор выбирал патриарха. 30 октября был проведен первый тур тайного голосования, в результате которого подавляющее число голосов получил харьковский архиепископ Антоний. На следующий день был сделан окончательный выбор из первых трех кандидатов; в результате патриархом избрали московского митрополита Тихона. По этому случаю в храмах Москвы весь день звонили колокола. Посреди кровавой междоусобицы и раздора православные христиане праздновали церковное торжество. На соборе было решено, что Священный Синод должен состоять из патриарха как председателя и 12 членов. 9 декабря закончилась первая сессия поместного собора Русской православной Церкви.

Вторая сессия поместного собора открылась 20 января 1918 г. Из-за войны и смуты не все члены собора смогли приехать в Москву к началу заседаний, но открыть сессию решено было вовремя.

В ответ на аресты, пытки и казни служителей Церкви собор своим постановлением решил поминать при богослужениях новых мучеников. Разорение церквей и конфискация церковного имущества шли полным ходом; в январе в Петрограде были конфискованы помещения Святейшего синода. Важной темой второй сессии было устройство епархиального управления; собор принял новый «Приходский устав» – главной своей целью он поставил сплочение прихожан вокруг Церкви в это трудное время. Собор утвердил постановление, касающееся расторжения брака гражданской властью, что тогда стало распространенным явлением: «Брак, освященный Церковью, не может быть расторгнут гражданской властью. Такое расторжение Церковь не признает действительным. Совершающие расторжение церковного брака простым заявлением у светской власти повинны в поругании таинства брака». В связи с этим было принято «Определение о поводах к расторжению брачного союза, освященного Церковью». 20 апреля решено было закончить вторую сессию поместного собора; третья сессия открылась 2 июля 1918 г. Здание Московской духовной семинарии, в которой предполагалось продолжить работу собора, за три дня до открытия сессии было занято комендантом Кремля на основании ордера, выданного ВЦИК’ом. Заседания было решено проводить в частных помещениях. Собор вынес определение о признании недействительным лишения сана священнослужителей по мотивам политического характера. Были приняты также следующие определения: «О монастырях и монашествующих», «О привлечении женщин к участию в церковном служении» и «О временном высшем управлении православной Церковью на Украине». Последнее определение утверждало автономный статус украинской Церкви, однако предполагало для нее обязательное выполнение решений всероссийских церковных соборов и указаний патриарха. Заседания третьей сессии были прерваны конфискацией всех помещений, где они проходили или могли бы проходить. Очередной поместный собор постановили созвать весной 1921 г. Для Русской православной Церкви началась полоса кровавых преследований, каких еще не знала история христианства в России.

В декабре 1917 г. большевистская власть опубликовала проект декрета об отделении Церкви от государства. Петроградский митрополит Вениамин обратился по этому поводу в Совнарком с заявлением, в котором предупреждал, что «осуществление этого проекта угрожает большим горем и страданиями православному русскому народу… Считаю своим нравственным долгом сказать людям, стоящим в настоящее время у власти, чтобы они не приводили в исполнение предполагаемого проекта об отобрании церковного достояния». В ответ на это в Александро-Невскую лавру прибыл отряд матросов с распоряжением о конфискации церковного имущества. Священников, противящихся выполнению приказа, арестовали вместе с митрополитом Вениамином. Патриарх издал послание, в котором предал анафеме участников кровавых расправ, поднявших руки на служителей Божиих и на церковные святыни. На следующий день был обнародован «Декрет об отделении Церкви от государства и школы от Церкви», который не только разрывал многовековые связи русского государства с Церковью, но знаменовал начало периода юридически оправданного гонения на религию; декрет под угрозой уголовной ответственности запрещал воспитание детей в школах в религиозном духе. В декрете говорилось: «Никакие церкви и религиозные общества не имеют права владеть собственностью. Прав юридического лица они не имеют, разве что по особым постановлениям государственной власти.

Главы собора Двенадцати апостолов.

1653–1656 гг.

Имущество существующих в России церквей и религиозных обществ объявляется народным достоянием». Таким образом, в советской России отделение Церкви от государства отнюдь не означало, что государство собирается занять по отношению к Церкви нейтральное положение. Стоявшие у власти большевики объявили всякой религии непримиримую борьбу. В программе коммунистической партии было четко прописано, что «партия стремится к полному разрушению религиозной пропаганды, содействуя освобождению трудящихся масс от религиозных предрассудков и организуя широкую научно-просветительскую и антирелигиозную пропаганду», а «Красная газета» спрашивала своих читателей: «Можем ли мы остановиться на простом разделении Церкви и государства?» – и отвечала: «Нет, не можем! Наша задача бороться с религией. В школе, в клубе, в обществе – всюду мы обязаны противополагать мистицизму и чертовщине научный материализм. Мы должны ввести в борьбу политический элемент – религия и Церковь связаны для нас с буржуазией, и рабочий класс, восстав против буржуазии, должен энергично бороться с орудиями своего порабощения». В ответ на эту антирелигиозную вакханалию поместный собор выработал особое «Определение о правовом положении Церкви в государстве», несколько основных пунктов которого следует здесь привести:

«1. Православная российская Церковь, составляя часть единой Вселенской Христовой Церкви, занимает в российском государстве первенствующее среди других исповеданий положение, подобающее ей как величайшей святыне огромного большинства населения и как величайшей исторической силе, созидавшей государство российское.

2. Православная Церковь в России в учении веры и нравственности, богослужении, внутренней церковной дисциплине и сношениях с другими автокефальными Церквами независима от государственной власти.