Чтение онлайн

64. Рейхскомиссар Украины Эрих Кох

Если бы нацисты позволили приватизировать землю и разрешили некоторые формы украинского самоуправления, они могли бы заручиться значительной поддержкой населения, однако немецкая администрация хранила подозрительное молчание по поводу своих планов в Украине. Немцы умышленно не вносили ясность. В расовых теориях нацистов славяне и, в частности, украинцы принадлежали к так называемой «низшей расе» (Unter-menschen), удел которой в лучшем случае состоял в том, чтобы быть рабами немецкой высшей расы. Гитлер планировал провести аграрную колонизацию Украины, что в ближайшей перспективе предполагало уничтожение и порабощение местного населения, а также разрушение крупных городов [250] . Впрочем, нацистские чиновники имели разные представления о том, что делать с завоеванными территориями, пока идет война и они не могут реализовать все свои планы. Министр восточных оккупированных территорий Альфред Розенберг полагал, что национальное самоуправление мобилизовало бы народы против большевизма. В отличие от него, жестокий рейхскомиссар Украины Эрих Кох не хотел идти ни на малейшие уступки местному населению. Все сомнения по поводу политики нацистов развеялись в сентябре 1941 года, когда Гитлер прямо отбросил идею самоуправления на оккупированных территориях, заявив: «В 1918 году мы создали балтийские государства и Украину. Но теперь мы не заинтересованы в дальнейшем существовании восточнобалтийских государств и свободной Украины» [251] .

Соответственно, немецкая оккупационная политика в Украине сводилась к разрушению, порабощению и уничтожению. Нацисты создали специальные подразделения, известные как эйнзацгруппы, в которые вошли члены СС и гестапо, с целью выявления и уничтожения коммунистов, евреев и цыган (ромов). 29–30 сентября 1941 года немецкие пулеметчики из эйнзацгруппы «Ц» в Киеве, в печально известном Бабьем Яру, расстреляли 33 771 еврея, которых согнала туда местная полиция. В других украинских городах нацисты сгоняли евреев в гетто и систематически уничтожали их. Холокост унес жизни около 1,4–1,5 миллиона украинских евреев [252] . Как и в других оккупированных странах, переживших Холокост, среди местного населения находились вольные и невольные пособники режима, большая часть людей пассивно наблюдала за происходящим, и лишь немногие отваживались прятать у себя евреев. В отличие от стран Западной Европы, в Украине укрытие евреев в случае поимки означало неминуемую смерть. Тем не менее по состоянию на 2004 год Израиль отметил 1984 украинских граждан званием «Праведник мира» за спасение евреев в годы Второй мировой войны [253] . Пожалуй, самым известным человеком, спасавшим евреев на охваченной войной Украине, стал митрополит Андрей Шептицкий, хотя он и не был отмечен этим званием. По распоряжению митрополита около 150 евреев были спрятаны в грекокатолических монастырях Галиции [254] .

Хотя украинцы не подвергались немедленному уничтожению, их также затронула политика расовой сегрегации и геноцида. В украинских городах появились магазины, рестораны и трамваи, предназначенные только для немцев, нацистская администрация ограничила предоставление медицинских услуг местному населению, закрыла все университеты и позволила только начальные четыре класса школы. Нацисты не видели смысла в существовании в будущей немецкой аграрной колонии крупных славянских городов, поэтому запретили поставки продовольствия в Киев и другие города, что вызвало массовый голод и бегство населения в села. Гитлер несколько раз приезжал в Украину, в 1942 и в 1943 годах много времени провел в своей ставке под Винницей, но при этом ни разу не посетил ни одного большого украинского города. (Точно так же поступил и Бенито Муссолини, который ненадолго приехал в Украину в августе 1941 года [255] .) Даже столица Рейхскомиссариата располагалась не в Киеве, а в провинциальном Ровно. Поскольку Украина должна была стать аграрной колонией, нацисты даже не пытались восстановить ее промышленность, за исключением ремонтных мастерских и добычи некоторых редкоземельных руд.

65. Расстрел советских партизан (сентябрь 1941)

Немецкий режим быстро настроил против себя украинское население. Взятие заложников и массовые расстрелы при любых попытках сопротивления шокировали жителей городов, им надолго запомнились виселицы на улицах, ставшие символом нацистского правления. Бабий Яр в Киеве немцы превратили в место массовых казней: помимо 33 771 еврея здесь были расстреляны более 100 000 человек — военнопленные, коммунисты, украинские националисты и даже несколько футболистов киевского «Динамо», которые осмелились выиграть у любительской команды немецких зенитчиков. В ответ на нападения партизан немцы уничтожали целые села. Одним из омерзительных повседневных проявлений нацистского режима стали телесные наказания на рабочем месте, в том числе публичная порка крестьян за малейшую провинность, напоминавшая времена крепостного права [256] .

Немецкая экономическая политика была ничуть не лучше. Желая извлечь максимум продовольствия для нужд Рейха и армии, нацистская администрация решила сохранить ненавистные крестьянам колхозы и совхозы. Эта политика позволила немцам за время войны собрать в Украине около 5 миллионов тонн зерна, но разрушила все надежды крестьян получить обратно свою землю. Чтобы обеспечить Рейх дешевой рабочей силой, нацисты набирали в Украине здоровых молодых людей. В надежде увидеть Европу и заработать там на жизнь молодежь сначала ехала добровольно, но вскоре по стране поползли слухи о рабском труде и жестоком обращении с остарбайтера-ми («рабочими с востока»). Тогда немцы стали набирать рабочих силой, устраивая облавы на улицах и в кинотеатрах. Всего на принудительные работы в Германию было отправлено 2,3 миллиона украинских граждан [257] .

Нацистская политика в Генерал-губернаторстве (в Галиции) была более мягкой: украинцам позволяли занимать невысокие административные должности, таким образом они выступали в качестве противовеса полякам, которым немцы не доверяли. Вновь открылись украинские кооперативы и школы, развивалась культурная жизнь. Однако и в Галиции нацисты использовали политический террор и экономическую эксплуатацию. Румынский режим на юге был не таким жестоким, как немецкий, тем не менее румынские власти запретили украинские газеты и агрессивно насаждали в регионе румынскую культуру [258] .

Украинские националисты долгое время надеялись на повторение сценария Первой мировой войны, когда господствовавшие в Восточной Европе империи довоевались до полного взаимного истощения и благодаря этому на короткое время возникло украинское государство. Поскольку почти все украинские этнические территории теперь контролировал Советский Союз, ОУН возлагала надежды на его естественного врага — нацистскую Германию. Националисты хотели использовать свое сотрудничество с немцами — по меньшей мере, они собирались создать собственные военные формирования и закрепиться в Восточной Украине. В самых смелых своих мечтах они надеялись получить независимое государство. Оба крыла ОУН полагали, что, независимо от исхода войны, развитие украинского самоуправления и культуры на оккупированных территориях пойдет на пользу национальному делу в будущем.

Националисты помнили о том, как украинский легион, воевавший в Первой мировой войне на стороне австровенгерской армии, сыграл затем определяющую роль во время украинской революции, а потому теперь они пытались создать украинские военные формирования, которые воевали бы на стороне немцев, но сохраняли национальный характер и связи с националистическим руководством. В апреле 1941 года германское командование организовало украинские батальоны «Нахтигаль» и «Роланд», которые получили неофициальное название Легионов украинских националистов. Укомплектованные активистами ОУН-б, эти батальоны принимали участие в немецком наступлении на СССР. «Нахтигаль» входил в состав немецких сил, захвативших Львов.

66. Поэтесса Елена Телига

30 июня 1941 года, как только был взят Львов, активисты ОУН-б провозгласили Акт восстановления украинского государства. Сам Бандера не присутствовал на спешно созванном «законодательном собрании», которое избрало «главой Государственного Правления» его заместителя Ярослава Стець-ко. Несмотря на то, что ОУН-б удалось заранее заручиться поддержкой митрополита Шептицкого и ряда галицийских общественных деятелей, немцев украинская инициатива застала врасплох. Гестапо арестовало Стецько и Бандеру и потребовало от них отозвать декларацию о независимости. Те отказались и вместе с рядом других видных оуновцев большую часть войны провели в заключении [259] .

ОУН-м собиралась провозгласить независимость в Киеве, но разрыв немцев с украинскими националистами произошел раньше, чем была взята столица. Перед самым началом войны оба крыла ОУН приступили к созданию в Генерал-губернаторстве так называемых походных групп, которые должны были следовать за немецкими войсками в Восточную Украину. В эти группы вошли тысячи молодых активистов, которые хотели вести националистическую пропаганду и организовывать политическую жизнь на оккупированных территориях. Но едва они вступили в Советскую Украину, как между двумя фракциями началась ожесточенная борьба, включавшая убийства оппонентов и взаимные доносы нацистам. Немцы были уже достаточно раздражены львовской декларацией независимости, поэтому решили раз и навсегда покончить с украинскими националистами. Они казнили многих бандеровцев, ликвидировали их организационную сеть в Галиции и распустили большинство походных групп. В августе 1941 года военное командование отозвало с фронта батальоны «Нахтигаль» и «Роланд», на основе которых был создан один регулярный охранный батальон. До конца 1942 года украинские легионеры служили в Белоруссии, затем подразделение было расформировано, а большинство украинских офицеров арестованы.

Однако и без немецких репрессий походным группам было непросто установить контакт с восточными украинцами, которые на первое место ставили вопросы социального благополучия и гражданских прав. Как показали историки, местные жители чаще всего не одобряли идей интегрального национализма об этнической исключительности и не разделяли крайних антирусских или антиеврейских настроений [260] . Контакты восточно- и западноукраинских патриотов во время войны несколько отрезвили интегральных националистов, которые со временем включили в свою программу основные вопросы, волновавшие восточноукраинское население, а также перестали отводить главную роль расовым теориям.