Чтение онлайн

Внезапно она вспомнила слова дочери о том, что они еще увидятся. Искоса взглянув на малышку Филлис и увидев, что она еще не спит, Дайана спросила:

— Детка, а почему ты сказала, что еще увидишься с Защитницами?

Девочка рассеянно взглянула на мать и пожала плечами:

— Не знаю…

— Но ты уверена, что увидишься с ними? — допытывалась Дайана.

— Да. Мы увидимся, — уверенно произнесла маленькая Филлис, глядя на мать ясными глазами. — И это будет очень скоро.

Коннор лежал на земле и смотрел в высокое голубое небо. Но он не чувствовал его красоты, не ощущал безбрежности того простора, который открывался перед его взором. Он не чувствовал ничего, кроме боли, терзавшей его сердце.

Гор, появившийся незаметно, тихо присел рядом. Он долго сидел молча, лишь изредка поглядывая на лежащего с открытыми глазами Коннора. Наконец, вздохнув, бывший демон негромко произнес:

— Ты знаешь, где меня найти, если я буду нужен…

Еще раз вздохнув, он исчез.

И Коннор опять остался один.

Яркие краски заката дважды сменили голубизну дневного неба. Дважды угасающее солнце освещало заснеженные вершины гор. Небо становилось темно-синим, потом фиолетовым и снова опаловым и бездонно-голубым…Крупные звезды верными спутниками окружали неправдоподобно огромную луну. Коннору казалось, что своим холодным светом ночное светило, как панцирем, окутывает сердце, постепенно закрывая его таким же холодом. Но даже там, под этим панцирем, истекало кровью любящее и страдающее сердце. В который раз судьба швыряла его в бездну отчаяния! Всего три дня назад у него была любимая женщина и сын, давший новый, неведомый ранее, и прекрасный смысл его жизни. А теперь все это стало недосягаемым для него, и он опять один! Один во всей Вселенной!..

Жуткий звук вырвался из груди Коннора. И если бы кто-то услышал его, то не поверил бы тому, что слышал. Потому что это было трудное мужское рыдание, похожее одновременно на крик ярости и на стон раненого зверя.

«Уходи! Я не хочу тебя видеть!». Эти слова Филлис, камнем упавшие на его душу, смертельно ранили Коннора. Он думал, что общая беда сделает их еще ближе, что вместе они будут искать способ — и обязательно найдут! — вернуть сына. Но Филлис в который раз оттолкнула его, отказалась, отреклась!..

Коннор закрыл глаза и стиснул зубы. Пусть так! Он горько усмехнулся.

Призрачный мираж, который в очередной раз поманил его ожиданием счастья, рассеялся. Значит, не суждено!

«Я не хочу тебя видеть!» — эти слова звучали в его ушах, раздирая душу тупыми крючьями мучительной боли.

Но другие слова заставляли его метаться по земле, в бессильной ярости ударяя по ней кулаками. «Ты не смог защитить сына…». Уткнувшись лицом в каменистую землю, Коннор скрипнул зубами. Не смог защитить!

Тогда, в гостиной, увидев на фотографии силуэт демона, он понял, насколько велика опасность нападения, и сразу подумал о Коне. О себе он не беспокоился. Но Узнавший Суть Вещей, был прав: любовь к Филлис и сыну делала уязвимым самого Мастера.

Весь вечер он старался быть рядом с Коном, готовый защитить его от любой опасности. Но Горос умел ждать! Когда Коннор вышел провожать миссис Дрейк и малышку Филлис, демон почувствовал, что его нет в доме, и воспользовался этим. Каких-то десяти — всего десяти! — минут отсутствия Мастера хватило, чтобы демон смог ворваться в гостиную. Коннор понимал, что Горос хотел расправиться с Филлис, зная, что эта потеря убьет Коннора. Для демона внезапное появление Кона тоже было неожиданностью. Но, уходя в небытие, он мог радоваться тому, что одним ударом поразил сразу и Защитницу, и Мастера.

— Почему не меня! Почему не я!.. — обхватив голову руками, хрипло простонал Коннор.

«Ты не смог защитить сына…» Не смог! Наверное, не было такой казни, которую не придумывал себе Коннор, повторяя эти слова. Он до сих пор ощущал безжизненное тельце мальчика, невесомо лежавшее у него на руках. И это ощущение окончательно выжигало ему душу. Даже жгучая обида на несправедливый упрек Филлис в том, что он принес смерть, не могла вытравить чувство собственного бессилия.

И тогда в нем поднялась ярость. Коннор вскочил и сжал кулаки. Довольно он учил сражаться других! Теперь он будет сражаться сам! И пусть у него нет алого меча — он добудет себе другой. Ни один демон не сможет скрыться от него, и Скилл заплатит за смертельную воду Стикса!

— Не торопись, Мастер! — услышал он негромкий голос Узнавшего Суть Вещей.

Резко обернувшись, Коннор увидел спокойно стоявшего рядом с ним старика. Он нахмурился и холодно произнес:

— Ты не остановишь меня, Просветленный!

Узнавший Суть Вещей покачал головой.

— Скилл не давал демону воду Стикса.

Коннор мрачно смотрел на старика.

— Но он взял ее у Менты, — отрезал он. — Остальное — неважно. Но с ним я могу разобраться потом. Сначала я должен спасти сына. Знаешь ли ты, что нужно сделать, чтобы вернуть его?

Узнавший Суть Вещей покачал головой.

— Даже твоих сил не хватит для этого.

— Тогда скажи, чьи силы нужны! — в ярости Коннор шагнул к Магу. — Кто может мне помочь?

— Возможно, никто, — медленно произнес старик.

— Значит, я сделаю это сам, — сквозь зубы процедил Коннор. — И ничто не удержит меня!

Старик пристально смотрел на него. Под его немигающим взглядом Мастер надменно выпрямился.

— Неужели ты думаешь, что я смирюсь с гибелью сына, позволю ему уйти в вечное забвение? — вызывающе спросил он.

Узнавший Суть Вещей вздохнул. Взгляд его неожиданно смягчился печалью.

— Я понимаю тебя…

— Как ты можешь понять меня, старик! — горько усмехнулся Коннор. — Разве ты знаешь, что такое потерять сына?

— Поверь, нет такой трагедии в настоящем, которая уже не произошла бы в прошлом. И твоя потеря — одна из миллионов, случающихся во вселенной.

Узнавший Суть Вещей глубоко вздохнул и, прошелся по площадке.

Остановившись на краю скалы, он медленно обвел взглядом суровые вершины, высившиеся перед ним. Потом резко повернулся и опять посмотрел в глаза Коннору внимательным и неожиданно горьким взглядом.

— Слышал ли ты когда-нибудь легенду о Ниобе, матери, потерявшей сразу всех своих детей?

Нахмурившийся Коннор, недоуменно посмотрев на Узнавшего Суть Вещей, неопределенно пожал плечами.

— Семь прекрасных сыновей и семь красавиц дочерей… — опять вздохнув, старик закрыл глаза и замолчал. Было похоже, что на мгновение он ушел так далеко назад во времени и пространстве, что, очнувшись от своих воспоминаний, недоуменно оглядевшись вокруг, не сразу понял, где находится. Потом, усмехнувшись над собственной слабостью, продолжил: