Чтение онлайн

— Ниоба вздумала похвастаться ими перед матерью Аполлона и Артемиды.

Мстительные дети Латоны волшебными стрелами безжалостно уничтожили всех ее детей. Всех…Они не пощадили ни самую старшую, молившую о пощаде, ни самого младшего, так и не успевшего понять, что умирает…

Коннор с удивлением увидел, что Узнавший Суть Вещей закусил губу и отвернулся. Помолчав немного, он опять повернулся к Мастеру и уже спокойно продолжал:

— Глупая и тщеславная женщина, погубившая своих детей, превратилась в камень, источавший слезы. На многие века ее имя стало символом материнского горя…Но никто не думал о горе отца детей. Представь, что значило для него потерять сразу всех, его надежду и гордость… Он любил и понимал своих детей. И они отвечали ему взаимностью. Несчастный фиванец был уверен, что его род никогда не прервется, что он встретит старость, окруженный вниманием и заботой любящих детей, внуков, правнуков…И все это разом исчезло…Все! Он остался один.

Старик горько усмехнулся. Коннор, насупившись, слушал его, не произнося ни слова.

— Отец несчастных не проливал слез. Он ушел к магам и колдунам, дав себе слово найти способ вернуть детей. Многому научившись, познав самые сокровенные тайны старой магии, он пришел к жрецам. Но они, служители Аполлона, предали его. Солнцеликий бог настиг фиванца. Узнавший Суть Вещей опять замолчал. Молчал и Коннор, пристально глядя на старика.

— Мстительная стрела Аполлона не убила отца безвинно погибших детей. Он уже был достаточно силен и защищен магией. Но она лишила его телесной оболочки на долгие века. До тех пор, пока сила магического знания не помогла ему обрести реальную сущность.

Коннор, с невольным интересом глядел на него.

— Значит, когда-то ты был фиванским царем… — негромко сказал он и сочувственно вздохнул. — Я не знал, что…

Коннор замолчал. А Узнавший Суть Вещей, задумавшись, ничего не ответил.

— Я мог бы рассказать тебе много таких историй, Мастер, — наконец, откликнулся он. — Человеческая жизнь каждого из нас наполнена потерями. Вот почему я говорю, что понимаю тебя.

Старик положил руку на плечо Коннора и медленно произнес.

— Ты нужен не только своему сыну и своей жене. Понимание этого когда-то дало мне силы продолжить свой путь, выполнять свое предназначение.

— Пусть так! Я не откажусь от клятвы, данной при посвящении, и готов придти на помощь любому, кто меня позовет. — Коннор на мгновение опустил глаза и, вздохнув, негромко сказал: — Я уважаю твою боль, старик. Но моя от этого не становится меньше. — Он поднял голову и твердо сказал: — Своего сына я не отдам забвению!

Он помолчал немного, не решаясь задать прямой вопрос, а потом все же спросил:

— А твои дети? Ты смог их вернуть?

Старик, отвернувшись от него, молча смотрел прямо на слепящее солнце. Коннор не сводил с него глаз и, затаив дыхание, ждал ответа. Наконец, Узнавший Суть Вещей повернулся и остро взглянул на Мастера. Увидев его напряженный взгляд, он покачал головой.

Глаза Коннора потемнели, он стиснул зубы и сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

— Я — смогу! — жестко произнес он.

— Проснись! — Коннор потряс Гора за плечо. — Проснись!

— А?… Что? — Гор, подняв голову от стола, не сразу вспомнил, где находится. Протерев глаза, он огляделся вокруг.

Увидев рядом с собой Коннора, бывший демон хотел вскочить.

— Коннор!..Ты…

Но тот придавил его рукой к стулу.

— Сиди!

Заглянув в сумрачное лицо Коннора, Гор все же не выдержал и осторожно спросил:

— Как…там?

Мастер, нахмурившись, метнул в него такой взгляд, что бывший демон тут же прикусил язык. Увидев, как тот непроизвольно дернулся, Коннор горько усмехнулся и вздохнул. Он обвел глазами возведенные на столах стены из книг, рукописей, манускриптов. Здесь были даже египетские папирусы и шумерские глиняные таблички с клинописью.

— Что-нибудь нашел? — проигнорировав вопрос Гора, обратился он к бывшему демону.

Тот поджал губы и виновато покачал головой.

— Нет! Ни о воде Стикса, ни о конечной формуле.

— Понятно, — вздохнул Коннор.

— Здесь была Жрица, — помолчав, сообщил Гор. — Ну…та… — махнул он рукой куда-то в сторону. — Она спросила, что случилось.

Мастер удивленно поднял брови.

— Ее дочь что-то почувствовала, — пояснил бывший демон. — Еще там, в Сан-Франциско. Я объяснил. По-моему, она расстроилась. Хотя, я думал, Жрицы не знают таких эмоций, но… — он пожал плечами. — Она ведь недавно прошла посвящение….

— Дайана…Жрица, — поправил себя Коннор, — что-нибудь знает о мертвой воде?

— Не думаю, — Гор покачал головой. — То есть, о воде, конечно, знает. Но как справиться…Нет, не думаю, — повторил он. — Во всяком случае, она ничего не сказала.

Коннор скрестил руки на груди и задумался.

— Кажется, я догадываюсь, кто может знать о воде больше всех, — после долгого молчания, пробормотал он и исчез.

Гор недоуменно почесал в затылке и пожал плечами. Не сошел же Коннор с ума настолько, чтобы одному отправиться к Скиллу?

— Фил, милая, так нельзя! Ты уже третий день ничего не ешь. Выпей хоть ложку бульона.

— Спасибо, Пам, — тихо произнесла Филлис, не поднимая глаз на сестру. — Я не хочу есть.

— Дорогая, — старшая Холливел погладила младшую по голове, — кому будет лучше, если ты просто упадешь без сил?

Та промолчала. Памела нашла последний аргумент.

— Фил, врачи не позволят тебе оставаться здесь, если ты будешь отказываться от еды, — жестко сказала она.

Помолчав, Филлис кивнула головой.

— Хорошо, — чуть слышно выговорила она, подняв на сестру измученные глаза. — Я выпью бульон.

Памела поцеловала ее в голову и протянула чашку. С безмерной жалостью смотрела она на Филлис, и невольные слезы навернулись ей на глаза. Смахнув их, она взяла у сестры пустую чашку и поставила на тумбочку. Обведя глазами палату, Пам остановила взгляд на бледном личике Кона и закусила губу. Вчера она спросила доктора Эванса, что будет с ребенком дальше. Тот, нахмурившись, удрученно покачал головой.

— Я не могу сказать, как долго продлится это состояние. Во всем этом вообще много неясностей. Мне непонятна причина такой глубокой комы, а без этого очень трудно определить дальнейший ход событий. — Доктор вздохнул. — Жизнь тела ребенка мы можем продлять до тех пор, пока родственники не примут решение об отключении приборов…

Памела ахнула.

— А вот сознание… — доктор Эванс опять вздохнул и развел руками. — Боюсь, что функции мозга частично уже утрачены.