Чтение онлайн

Город Касара и одноименный дем Касареи находился на юге родосского Херсонеса в районе современного поселения Като Сикеан. [466] По-видимому, вся южная оконечность родосского Херсонеса с гаванью Лоримой принадлежала дему. [467] Гиллер ошибочно относил его к Ялису; это мнение сейчас опровергнуто показаниями надписей. [468]

Остается спорным вопрос — территорию какого дема образовывал о. Симе, отделенный от Переи лишь узким проливом. Вхождение Симе в число родосских владений Переи — несомненно. [469] Однако, соображения Гиллера о принадлежности о. Симе к дему Касареев не кажутся убедительными. Наиболее веским аргументом Гиллера является указание на надпись II в. до н. э. из Симе, которая начинается так: «При жреце Эпихарме и демиурге Гиппократее, в 14-й день месяца Агриания Союз постановил. Ликомед, сын Ликиада, Касареец внес предложение...». [470] И далее следует изложение предложения Ликомеда из дема Касары об увенчании Агафадора Агафонова Амийца за его заслуги перед союзом проживающих на Симе. Гиллер, указывая на то, что предложение об увенчании внесено Касарейцем, считает возможным на основании этого включить и о. Симе в дем Касареев. Несомненно, что Ликомед Касареец был членом или патроном союза проживающих на Симе и как гражданин Родоса имел право на внесение предложения. Однако, ввиду частного характера этого постановления, нельзя делать вывод: если Касареец вносит предложение на о. Симе, то о. Симе входит в дем Касареев. Против этого предположения Гиллера говорит как будто бы и факт существования дема Арии. [471] Этот дем, точно не локализованный, предположительно сближают [472] с островками, лежащими между о. Симе и гаванью Лоримой. Если это сближение верно, то дем Касареев оказался бы пересеченным демом Ариев, что вряд ли возможно, так как до сих пор все известные нам демы представляют единую территорию. В нашем распоряжении пока нет никаких данных, удостоверяющих принадлежность о. Симе к какому-либо определенному дему.

К внешним владениям Ялиса можно пока с уверенностью отнести лишь один дем Эринаеи, [473] в котором имел место и ялисский культ Аполлона Эрефимия. [474] Дем находился несколько юго-западнее Фиска, вблизи одноименного залива. Маюри отмечает красоту и плодородие берегов Эрине, богатых источниками, пастбищами и пахотными землями. [475] По-видимому, этот дем, отождествленный еще Кёлером с «Эринес» податного списка афинян, [476] был связан и со святилищем Латоны. [477]

Для родосской Переи удостоверены надписями еще следующие демы: Бибассии, Евфениты, Амнистии, Евриады, Криассеи.

Демы Бибассии и Евфениты были расположены в восточной части книдского Херсонеса, так как и этот полуостров, кроме Книда, входил в состав родосского государства.

Если раньше могло быть сомнение в том, что термин «Бибассий», встречавшийся только в надгробных надписях, обозначает демотикон, то теперь позднейшими по времени находками доказано, что Бибассии — родосский дем. Мы встречаемся в нем с культом Афины Полиады и Зевса Полиея — общеродосским (или в своем происхождении — линдийским?) культом. [478] Однако нам неизвестно, когда эта территория вошла в состав Родоса и к какому из городов она была приписана. Город Бибасс должен был являться для родосцев одним из важнейших опорных пунктов в Перее. [479] Самый город находился на берегу современного залива Емеджик к востоку от залива Даччиа.

Севернее дема Бибассиев находился дем Евфениты (город Евфены). [480] К дему Евфениты примыкал на востоке тоже родосский дем Кедреаты, город которого был расположен на небольшом островке против берега в том месте Керамического залива, где последний, сужаясь, образует бухту Джова. [481] На малоазийском берегу были расположены гавань и некрополь города. Ксенофонт характеризует население города словом «миксоварвары». [482]

Из надписей, найденных в городе, очень интересна одна поздняя, II в. до н. э., [483] в которой семья чтит Тейсия, сына Феодама, постановкой ему бронзовой статуи. В числе заслуг этого деятеля отмечается, что он был агемоном Мегисте, стратегом в Персе и стратегом в А[пейре] (?); кроме того он был жрецом Аполлона Пифийского и Кедреатийского, увенчан золотым венком «филетами Ди[ман]ами и Па[...]нами из тех, что в Кедреях». Здесь впервые на родосской территории встречается упоминание филы Диманов; по-видимому, эта дорийская фила некогда существовала и на Родосе.

К северу, в глубине Керамического залива, находился город Идима (или Идимэ), местоположение которого точно установлено находкой надписи времени Веспасиана с обозначением союза Идимеян. [484] Позднее новые эпиграфические находки на территории Идимы подтвердили сделанное отождествление. [485] От самого города, кроме некрополя с большим количеством карийских погребений, осталось мало следов; на месте древнего акрополя позднее была построена византийская крепость.

Город был небольшим, и родосцы владели лишь примыкающей к нему территорией. В надписи, датируемой приблизительно 197 г. до н. э., [486] Никагор, сын Памфила, а по усыновлению — Никагора, из дема Ладармы, бывший стратегом в Перее, говорит об отвоеванной им стране писиетов, идимейцев и килландийцев, и крепостей, там находящихся. Следовательно, до II в. до н. э. район Идимы являлся родосским, затем был потерян и вновь отвоеван Никагором. Одновременно и другие надписи из Идимы свидетельствуют о вхождении города в состав родосского государства; [487] может быть, был и дем Идимы. [488]

Лоссей — дем, вероятно, недалеко от Идимы; его имя встретилось пока всего лишь два раза и оба раза в надписях Идимы.

К северу от Идимы, уже в отдалении от моря, находился последний пограничный пункт родосской Переи — город Килланд, расположенный на большом торговом пути Карии: Алабанда — Лагина — Стратоникея — Писис — Идима (т. е. выход к морю). [489] Килланд находился, по-видимому, в районе современной Эркасеи, где Патон и Майрс нашли надпись очень плохой сохранности. [490] Чтимый в этой надписи стратег Переи обозначается по имени без добавления определения «Родосец»; это свидетельствует о вхождении Килланда в состав старой родосской Переи.

Таким образом, полоса Карийского побережья от города Фиска на востоке до Идимы и Килланда на севере с раннего времени находилась в руках родосцев. Эти плодородные и богатые территории предоставляли родосцам широкие возможности не только для развития своего хозяйства, не только снабжали их людскими резервами, не только способствовали развитию торговых сношений в Малой Азии, но и обеспечивали безопасность развития собственно родосской морской торговли и надежные гавани родосскому военному флоту.

Южной границей материковых владений родосской Переи Страбон называет Дедалу, [491] которую отождествляют с возвышенностью на северном берегу речки Инлидже к западу от реки Главка (современный Карги-Чаи) и к северо-западу от Тельмесса. [492] Как устанавливает Калинка, в IV в до н. э. и позже западной границей Ликии был Тельмесс, а Дедала отошла к Карии; но затем, около 100 г., в связи с перемещением границ, пограничным пунктом, разделяющим Ликию и Карию, снова оказалась Дедала. [493]

Дедала была небольшим укрепленным поселением. Тит Ливии называет ее небольшой крепостью. [494] Последнее обследование Маюри подтвердило маленькие размеры этой крепостцы: акрополь Дедалы (а может быть все население ее ограничивалось лишь акрополем) находился на крутой скале, искусственно выровненной и образовавшей площадку небольших размеров. На склоне скалы Маюри заметил две крепостных поперечных кладки позднего времени. Вершина акрополя поросла густым кустарником, и следов античных построек ни на акрополе, ни у его подножья не удалось обнаружить. С вершины акрополя открывается вид на весь залив Макри с его многочисленными островками и береговыми изгибами. Таким образом, крепость представляла собой прекрасный наблюдательный и сторожевой пост. Вдоль тропинки, ведущей к акрополю, в скалах обнаружено много разграбленных погребений, среди которых встречаются и погребения ликийского типа. [495]