Чтение онлайн

Марлоу кричал.

Падая вперед, во мрак. Но темный туннель заглушал все звуки, а сам он не ощущал ни стен, ни пола, вообще ничего. Только падение, продолжающееся, казалось, целую вечность. Другр и его ужасный карикк исчезли за завесой тьмы. Исчезла Бринт, как и доктор Бергаст. Внутри Марлоу, как и снаружи, была сплошная тьма, и обе они были одним и тем же.

А потом он ощутил прикосновение к своей руке. Крепкое, твердое.

И тяжелое дыхание.

Темнота выровнялась, и, открыв глаза, он увидел пять тусклых призрачных голубых нитей, жутковатых, словно подплывающих к нему сквозь плотную воду. Это была его собственная сжатая в кулак рука с едва светящимися пальцами. Затем голубоватое сияние распространилось на всю ладонь, выхватив из тьмы очертания бритой головы старика, совсем рядом с его собственной. Старика с покрытой волдырями кожей на месте одного уха и отражающими голубоватое сияние глазами.

— Все в порядке, дитя, — произнес Бергаст шепотом, отозвавшимся эхом со всех сторон, и развернул тряпки на руке Марлоу. — Это всего лишь темнота. Соберись. Найди свет.

У Марлоу никогда не получалось контролировать свой дар. В Карндейле мисс Дэйвеншоу советовала ему набраться терпения, довериться себе, позволить силе проявиться. Тогда этого так и не произошло. Но вот сейчас, к своему изумлению, он сжал кулак — и почувствовал, как в него, в его кожу, слово тяжелый сироп, вливается тепло. Когда же он поднял кулак, тот засветился ярким голубым мерцанием; стали видны очертания небольших костей.

Хмыкнув, Бергаст выпрямился. Под его ногами захрустели камни. Марлоу повернул кулак в ту сторону, откуда они пришли, но не увидел ни малейших признаков Бринт. Лишь каменные стены с выбитыми на них каменными лозами.

— Ее здесь не будет, — сказал Бергаст. — Никто не последует за нами.

В голосе старика, помимо уверенности, ощущалось нечто еще. Страх.

— Почему, доктор Бергаст? Что это за место?

Бергаст высоко поднял руку Марлоу, освещая изогнутую арку каменного прохода, который выглядел древним и сырым, с черным мхом на стенах. Местами камни расшатались и осыпались на пол. От внимания Марлоу не укрылось, что несколько пластин на черной перчатке Бергаста раскололись во время схватки с друграми и исчезли, но старик как будто и не заметил этого.

— Мы находимся в одной из древнейших частей этого мира, — сказал он. — Точнее, в одном из его воспоминаний. В серых комнатах.

— Не думаю, что нам стоит идти дальше, — очень тихо сказал Марлоу и добавил: — Мне здесь не нравится.

Ему казалось, что сам воздух этого места прижимается к нему, исследует, лижет его.

— Мы должны идти туда, куда направляет это место, — отозвался Бергаст. — Другого пути у нас нет.

Туннель неуклонно вел вниз, все время изгибаясь влево. Временами пол под их ногами мягко хрустел, словно ковер из раздробленных костей; иногда туннель расширялся или резко обрывался разбитой лестницей, и они спускались по ней с осторожностью. Однажды Марлоу поднес руку к черному грибку на стенах и понял, что это вовсе не грибок, а пыль — густая, похожая на сажу, — и увидел, что она повсюду.

В остальном ничего больше не было — только они одни, идущие по бесконечному туннелю. После долгого пребывания в мире духов Марлоу казалось странным не видеть призрачные колонны и дышать воздухом, не пропитанным гнилью. Серые комнаты были на удивление неподвижными, но вовсе не пустыми — нечто следовало за ними, невидимое.

Бергаст не обращал на него внимания. Или же вообще не ощущал преследователя.

Постепенно повороты становились все уже, а своды туннеля все ровнее, и вот они вышли к еще более плотной, кромешной тьме. В каменных стенах были высечены две статуи, отполированные временем и покрытые вездесущей черной пылью. Бергаст остановился перед первой статуей и провел рукавом по ее лицу, затем жестом предложил Марлоу подойти поближе, чтобы посветить.

Это было лицо маленького мальчика, совершенно как живое.

Марлоу посмотрел на Бергаста широко распахнутыми от удивления глазами, но старик без промедления уже перешел к другой статуе и также протер ее лицо, оказавшееся лицом маленькой девочки, не имеющей с мальчиком ни малейшего сходства.

— Кто это? — спросил Марлоу, не в силах сдержаться. — Почему они здесь, доктор Бергаст?

Однако старик ничего не ответил, только сжал рукой древний нож у себя на поясе и шагнул вперед, погрузившись в разлившуюся перед ними кромешную тьму.

Марлоу последовал за ним, боясь остаться позади, и тогда пол и стены вокруг них начали бледно светиться. Это светилась покрывавшая все вокруг пыль, будто отвечая на их присутствие. И что удивительно, она разгоралась перед ними и потухала, едва они проходили мимо. В голове Марлоу проскользнула внезапная, будто чужая, мысль, словно предупреждение: «Возвращайся. Ты не должен находиться здесь…»

Но Бергаст, похоже, нисколько не разделял его опасений и неловкости. Скривив рот, он уверенно шагал вперед.

И вот они вошли в огромное подземное помещение с теряющимся во тьме потолком, на фоне которого, точно светлячки, кружили крошечные голубые огоньки. Это в воздухе плавала пыль. Вдоль изгибающихся стен виднелись каменные рельефные изображения детей, некоторые из них казались достаточно взрослыми, и все они заметно отличались друг от друга. Но внимание Марлоу привлек пол пещеры. Перед ним простирался целый скульптурный город, с домами не выше его лодыжек, но выполненными настолько детально, что у него буквально захватывало дух. Город, пульсировавший тем же голубоватым сиянием, пересекала река, над которой вились струйки пыли. Река двигалась и смещалась точно так же, как на странной карте в кабинете доктора Бергаста. Сам же Бергаст тем временем вынул нож из ножен и молча склонился над одной из статуй.

Марлоу обернулся. Он почти не сомневался, что миниатюрный каменный город изображал Лондон — но не тот, через который он проезжал несколько месяцев назад. Вот собор Святого Павла с величественным куполом, а вот здание, похожее на то, в котором жила миссис Харрогейт. Но здания парламента не было, как не было и Вестминстерского моста с примыкающей к нему набережной.

— Это город, каким он был более сотни лет назад, — тихо сказал Бергаст, подходя к нему. — Думаю, году в 1775-м или около того. Любопытно, зачем он тут?

Марлоу даже не подозревал, каким может быть ответ, а лишь с недоумением поглядывал на доктора Бергаста.

— Нас привели сюда не без причин, — в голосе мужчины слышались стальные нотки. — Идем. Только не ступай в скопления пыли. Лучше обойди.

И они пошли, держась ближе к стенам, от которых отражалось эхо их шагов. Марлоу постепенно начал уставать, ноги его ныли. Из ниш в стене то и дело выглядывали статуи детей с озабоченными, встревоженными лицами. Когда они миновали окраины Лондона, ландшафт изменился и появился совсем другой город, такой же миниатюрный и подробный, с тысячами зданий. А после второго города — третий.

— Что это за место? — спросил Марлоу. — То есть для чего оно?

— Это свершения. Главная загадка этого мира.

— И что это значит?

Бергаст ответил не сразу:

— Этого в записях нет. Кто может утверждать наверняка? Возможно, именно здесь агносценты проводили свои ритуалы или же здесь рождались другры. Быть может, оно скрывает и другие тайны, а предназначения у него были разными.

— Оно когда-нибудь закончится? — устало спросил мальчик.

— Все рано или поздно заканчивается, дитя…