Чтение онлайн

И съзва цесарь в полату бояры своя и рече имъ: «Что створим? Не можемъ стати противу ему». И ркоша ему бояре: «Посли к нему дары, искусимъ и, любезнивъ ли есть злату, или паволокам?». Послаша к нему злато и паволокы и мужа мудра и рькоша ему: «Глядай взора его и лица его и смысла его». Онъ же, вземъ дары, приде къ Святославу. И яко придоша грци с поклоном, рече: «Въведете я смо». И придоша, и поклонишася ему, и положиша предъ ним злато и паволокы. И рече Святославъ, прочь зря: «Похороните!». Отроци же Святославли, вземше, похорониша. Сли же цесаревы възвратишася къ цесарю и съзва цесарь бояры. И ркоша же послании, яко «Придохомъ к нему и въдахомъ дары, и не позр на ня и повел схоронити». И рече единъ: «Искуси и единою и еще — посли ему оружье». Они же послушаша его и послаша ему мечь и ино оружье. Онъ же, приимъ, нача любити, и хвалити, и цловати цесаря. И придоша опять къ цесарю и повдаша вся бывшая. И ркоша бояре: «Лють сей мужь хощеть быти, яко имния не брежет, а оружье емлеть. Имися по дань». И посла цесарь, глаголя сице: «Не ходи къ городу, но възми дань и еже хощеши», за маломъ бо б не дошелъ Цесаря-града. И вдаша ему дань; имашеть же и за убьеныя, глаголя, яко «Родъ его възметь». Възя же и дары многы и възвратися в Переяславць с похвалою великою. Видвъ же мало дружины своея, рече в себе: «Егда како, прелстивше, изъбьють дружину мою и мене», бша бо мьнози погыбли на полку. И рече: «Поиду в Русь и приведу боле дружины».

И посла слы къ цесареви в Дерестръ, б бо ту цесарь, ркя сице: «Хочю имти миръ с тобою твердъ и любовь». Се же слышавъ, цесарь радъ бысть и посла дары къ нему болша првыхъ. Святославъ же прия дары и поча думати съ дружиною своею, ркя сице: «Аще не створимъ мира съ цесаремъ, а увсть цесарь, яко мало нас есть и, пришедше, оступят ны в город. А Руская земля далече есть, а печензи с нами ратни, а кто ны поможет? Но створим миръ с цесаремъ, се бо ны ся по дань ялъ, и то буди доволно намъ. Аще ли начнет не управляти дани, то изнова изъ Руси, съвокупивше вои множайша, и придемъ къ Цесарюграду». И люба бысть рчь си дружин, и послаша лпьшии мужи къ цесареви, и придоша въ Дерьстеръ, и повдаша цесареви. Цесарь же наутря призва я, и рече цесарь: «Да глаголють сли руссции». Они же ркоша: «Тако глаголеть князь нашь: хочю имти любовь съ царем грцькымъ свршену прочая вся лта». Цесарь же, радъ бывъ, повел письцю писати на харотью вься рци Святославли. И начаша глаголати сли вся рчи, и нача писець писати. Глаголя сице:

«Равно другаго свщания, [172] бывшаго при Святослав, велицмь князи рустмъ и при Свнгельд, писано при Феофил синкел и ко Иоану, нарцаемому Цимьскому, [173] цесарю грцкому, в Дерьстр, мсяца иулия, индикта 14, в лто 6479.

Азъ Святославъ, князь рускый, якоже кляхся, и утвржаю на свщании семъ роту свою и хочю имти миръ и свршену любовь съ всякымъ и великымъ цесаремь [174] грцьким и съ Васильем и съ Костянтином, и съ богодохновенными цесари, и съ всими людми вашими, иже суть подо мною Русь, бояре и прочии, до конца вка. Яко николиже помышляю на страну вашю, ни сбираю людий, ни языка иного приведу на страну вашю и елико есть подъ властию грцькою, ни на власть Коръсуньскую и елико есть городовъ ихъ, ни на страну Болъгарьску. Да аще инъ кто помыслит на страну вашю, да язъ буду противенъ ему и бьюся с ним. Якоже и кляхся азъ к цесаремь грцьскымъ, и со мною бояре и русь вся, да хранимъ правая свщания. Аще ли от тхъ самхъ и преждереченыхъ не храним, азъ же и со мною и подо мною, да имемъ клятву от Бога, в неже вруемъ — в Перуна и въ Волоса, бога скотья, да будем золот, якоже золото се, [175] и своимъ оружьемь да иссчени будемъ, да умремъ. Се же имете во истину, якоже створихъ нын к вамъ, и написахъ на харотьи сей и своими печатьми запечатахомъ».

Створивъ же миръ Святославъ съ гркы и поиде в лодьяхъ къ порогом. И рече ему воевода отень и Свнгелдъ: «Поиди, княже, около на конех, стоять бо печензи в порозхъ». И не послуша его и поиде въ лодьяхъ. Послаша же переяславци къ печенгом, глаголя: «Идеть Святославъ в Русь, възем имнье много у гркъ и полонъ бещисленъ, а с маломъ дружины». Слышавше же печензи се, заступиша порогы. [176] И приде Святославъ къ порогомъ, и не б лз проити пороговъ. И ста зимовать въ Блобережьи, не б в них брашна, и бысть гладъ великъ, яко по полугривн голова коняча, и зимова Святославъ. Весн же приспвъши, поиде Святославъ в порогы.

В лто 6480. Приде Святославъ в порогы, и нападе на ня Куря, князь печенжьскый, и убиша Святослава, и взяша голову его, и во лб его здлаша чашю, оковавше лобъ его, и пьяху в немъ. Свнгелдъ же приде къ Киеву къ Ярополку. И бысть всхъ лт княжения Святославля лт 28.

В лто 6481. Нача княжити Ярополкъ.

В лто 6482.

В лто 6483. Ловы дюшю Свньгелдичю, именемъ Лотъ, ишедъ бо изъ Киева, гна по зври в лс. Узр и Олегъ и рече: «Кто се есть?». И ркоша ему: «Свнгелдиць». И, захавъ, уби и, б бо ловы дя Олегъ. И о том бысть межи има ненависть, Ярополку на Ольга, и молвяше всегда Ярополку Свнгелдъ: «Поиди на брата своего и приимеши власть един его», хотя отмьстити сыну своему.

В лто 6484.

В лто 6485. Поиде Ярополкъ на Олга, брата своего, на Деревьскую землю. И изыде противу ему Олегъ, и ополчистася, и сразившимася полкома, и побди Ярополкъ Олга. Побгъшю же Олгови с вои своими в город, ркомый Вручий, [177] и бяше мостъ чресъ гроблю к воротам городным, и, тснячися другъ друга, спехнуша Олга с моста въ дебрь. И падаху людье мнози с моста, и удавиша и кони и человци. И вшедъ Ярополкъ в город Олговъ, прия волость его, и посла искати брата своего, и искавше его, не обртоша. И рече одинъ древлянинъ: «Азъ видхъ вчера, яко съпехънуша и с моста». И посла Ярополкъ искатъ, и волочиша трупье изъ гробли от утра и до полудни, и налзоша исподи Олга подъ трупьемъ, и внесъше, положиша и на ковр. И приде Ярополкъ надъ онь и плакася, и рече Свеньгелду: «Вижь, иже ты сего хотяше». И погребоша Ольга на мст у города Вручего, и есть могила его у Въручего и до сего дни. И прия волость его Ярополкъ. И у Ярополка жена гркини б, и бяше была черницею, юже б привелъ отець его Святославъ и въда ю за Ярополка, красы для лица ея. Слышавъ же се Володимиръ в Новгород, яко Ярополкъ уби Олга, убоявся, бжа за море. А Ярополкъ посади посадникъ свой въ Новгород, и б володя единъ в Руси.

В лто 6486. В лто 6487.

В лто 6488. Приде Володимиръ с варягы къ Новугороду и рече посадником Ярополъчимъ: «Идете къ брату моему и речете ему: Володимиръ идеть на тя, пристраивайся противу бится». И сде в Новгород.

И посла к Роговолоду Полотьску, глаголя: «Хощю пояти дщерь твою жен». Онъ же рече дъщери своей: «Хощеши ли за Володимира?». Она же рече: «Не хощю розути Володимера, [178] но Ярополка хочю». Б бо Рогъволодъ перешелъ изъ заморья, имяше волость свою Полотьск, а Туръ Туров, от него же и туровци прозвашася. И приидоша отроци Володимири и повдаша ему всю рчь Рогндину, дщери Рогъволож, князя полотьского. Володимиръ же събра вои многы, варягы и словны, и чюдь и кривичи, и поиде на Рогъволода. В се же время хотяху вести Рогъндь за Ярополка. И приде Володимиръ на Полотескъ, и уби Рогъволода и сына его два, и дщерь его Рогъндь поя жен.

И поиде на Ярополка. И приде Володимиръ къ Киеву съ вои многыми, и не може Ярополкъ стати противу Володимиру, и затворися Ярополкъ въ Киев съ людьми своими и съ Блудом; и стояше Володимиръ, обрывся на Дорогожичи, [179] межи Дорогожичемъ и Капичемъ, и есть ровъ и до сего дне. Володимиръ же посла къ Блуду, воевод Ярополчю, с лстью глаголя: «Поприяй ми! Аще убью брата своего, имти тя начну въ отца мсто своего, и многу честь возмеши от мене: не я бо почалъ братью бити, но онъ. Азъ же того убояхъся и придохъ на нь». И рече Блудъ къ посланымъ Володимиром: «Азъ буду ти въ приязнь». О злая лсть чловчьская! Якоже Давидъ глаголеть: «Ядый хлбъ мой, възвеличилъ есть на мя лсть». [180] Сьи убо лукавоваше на князя лстью. И пакы: «Языкы своими льшаху. Суди имъ, Боже, да отпадут от мыслий своих; по множьству нечестиа их изърини я, яко прогнваша тя, Господи». [181] И пакы тоже рече Давидъ: «Мужи крови льстиви не припловят дний своих». [182] Се есть свтъ золъ, еже свщевають <…> на кровопролитье, то суть неистовии, иже приимъше от князя или от господина своего честь и дары, ти мыслят о глав князя своего на погубление, горьше суть таковии бсовъ. Якоже и Блудъ предасть князя своего, приимъ от него чести многы, сь бо бысть повиненъ крови той. Се бо Блудъ затворивъся съ Ярополком, слаше къ Володимиру часто, веля ему приступати къ городу бранью, самъ мысля убити Ярополка; гражаны же не лз убити его. Блуд же не възмогъ, како бы и погубити, замысли лстью, веля ему не изълазити на брань изъ града. И рече же Блудъ Ярополку: «Киян слются къ Володимирю, глаголюще: “Приступай къ городу бранью, яко предамы ти Ярополка”. Побгни изъ града». И послуша его Ярополкъ и бжа изъ града, и, пришедъ, затворися въ град Родн на устьи Ръси, [183] а Володимиръ вниде в Киевъ, и осдяху Ярополка в Родн. И б гладъ великъ в немъ, и есть притча и до сего дне: бда аки в Родн. И рече Блудъ Ярополку: «Видиши ли, колко вой у брата твоего? Намъ ихъ не перебороти. И твори миръ съ братомъ своимъ», льстя подъ ним, се рече. И рече Ярополкъ: «Тако буди». И посла Блудъ къ Володимеру, глаголя, яко «Събыся мысль твоя, яко приведу Ярополка к теб, и пристрой убити и». Володимиръ же, то слышавъ, въшедъ въ дворъ теремьный отень, о немьже преже сказахом, сде ту с вои и съ дружиною своею. И рече Блудъ Ярополку: «Поиди къ брату своему и рьци ему: что ми ни вдаси, то язъ прииму». Поиде же Ярополкъ, и рече ему Варяжько: «Не ходи, княже, убьють тя; побгъни в печенгы и приведеши воя». И не послуша его. И приде Ярополкъ къ Володимиру, и яко ползе въ дври, подъяста и два варяга мечема подъ пазус. Блудъ же затвори дври и не дасть по немъ внити своимъ. И тако убьенъ бысть Ярополкъ. Варяжько же, видвъ, яко убьенъ бысть Ярополкъ, бжа съ двора в Печенги и мьного воева с печенгы на Володимира, и одва приваби и, заходивъ к нему рот. Володимиръ же залже жену братьню гркиню, и б непраздна, от нея же роди Святополка. От грховнаго бо корене злый плодъ бываеть: понеже была б мати его черницею, а второе — Володимиръ залеже ю не по браку, прелюбодйчищь бысть убо. Тмьже и отець его не любяше, б бо от двою отцю — от Ярополка и от Володимира.

Посемъ рша варязи Володимеру: «Се град нашь, и мы прияхом и, да хощем имати откупъ на них по 2 гривн от человка». И рече имъ Володимиръ: «Пожьдете, даже вы куны сберут за мсяць». И жьдаша за мсяць, и не дасть имъ. И рша варязи: «Съльстилъ еси нами, да покажи ны путь въ гркы». Онъ же рече: «Идете». Изъбра от нихъ мужа добры и смыслены и храбъры и раздая имъ грады; прочии же идоша Цесарюграду. И посла пред ними слы, глаголя сице цесареви: «Се идуть к теб варязи, не мози ихъ држати в город, или то створят ти въ град, яко зд, но расточи я раздно, а семо не пущай ни единого».

И нача княжити Володимиръ въ Киев одинъ и постави кумиры на холъму вн двора теремнаго: Перуна деревяна, а голова его серебряна, а усъ золот, и Хоръса, и Дажьбога, и Стрибога и Смарьгла, и Мокошь. [184] И жряхут имъ, наричуще богы, и привожаху сыны своя, и жряху бсомъ, и оскврняху землю требами своими. И оскврнися требами земля Русская и холмъ тъ. Но преблагый Богъ не хотяй смерти гршником: на томъ холм нын церкы есть святаго Василья, якоже послд скажем. Мы же на преднее възвратимся.

Володимиръ же посади Добрыню, уя своего, в Новгород. И пришед Добрыня Новугороду, постави Перуна кумиръ надъ ркою Волховомъ, и жряхуть ему людье новгородьстии акы Богу.

Б же Володимиръ побженъ похотью женьскою. Быша ему водимыя: Рогъндь, юже посади на Лыбеди, идеже есть нын селце Передславино, от нея же роди 4 сыны: Изеслава, Мьстислава, Ярослава, Всеволода, и дв дщери; от гркини — Святополка; от чехыни — Вышеслава; а от другия — Святослава, а от болъгарыни — Бориса и Глба. И наложьниць у него 300 въ Вышегород, 300 в Блгород, а 200 на Берестовмъ в сельци, еже зовут и нын Берестовое. И б несытъ блуда, и приводя к себ мужьскыя жены и двици растляя. Б бо женолюбець, яко и Соломонъ: б бо у Соломона, рече, женъ 700, а наложьниць 300. [185] Мудръ же б, а на конць погибе; сь же б невеглас, на конць обрте спасение. «Велий бо Господь, и велья крпость его, и разуму его нсть числа!» [186] Зло бо есть женьская прелсть, якоже рече Соломонъ, покаявся, о женахъ: «Не внимати зл жен, медъ бо каплеть от устъ ея, жены любодица, во время наслажаеть твой гортань, послд же горьче желчи обрящеши. Прилпляющаяся ей вънидутъ съ смертью въ адъ. На пути бо животъныя не находит, блудна бо теченья ея и неблагоразумна». [187] Се же рече Соломонъ о прелюбодицах. О добрыхъ же женахъ рече: «Дражьши есть каменья многоценьнаго. Радуется о ней мужь ея. Деть бо мужеви своему благо все житье. Обртши волну и ленъ, створить благопотребная рукама своима. Бысть яко корабль, куплю дющь, издалеча събираеть себ богатьство, и въстаеть из нощи, и даеть брашно дому и дло рабынямъ. Видвши тяжание, куповаше, от длъ руку своею насадить тяжание. Препоясавши крпько чресла своя, и утврьди мышьци свои на дло. И вкуси, яко добро длати, и не угасает свтилникъ ея всю нощь. Руц свои простираеть на полезная, локти же свои утвржает на веретено. Руц свои отврзаеть убогимъ, плодъ же простре нищим. Не печеться о дому своемъ мужь ея, егда кд будет. Сугуба однья створит мужю своему, очерьвлена и багъряна себ однья. Възоренъ бываеть въ вратхъ мужь ея, внегда аще сядеть на соньмищи съ старци и съ жители земля. Опоны створи и отдасть в куплю. Уста же своя отврзе смыслено и въ чинъ молвить языкомъ своим. Въ крпость и в лпоту облечеся. Милостыня ея въздвигоша чада ея, обогатша, и мужь ея похвали ю. Жена бо разумлива благословлена есть, боязнь же Господню да хвалит. Дадите ей от плода устъну ея, да хвалять въ вратхъ мужа ея». [188]