Избранное: Стихотворения. Поэмы. Переводы, Тарковский Арсений Александрович

Избранное: Стихотворения. Поэмы. Переводы

Тарковский Арсений Александрович

Шрифт:

Скиталец

Соль желаний всенародных, Боль мечтаний полюбил я. Розу лунную — в небесном Океане полюбил я. Соловей — и шум и ссоры В гюлистане полюбил я; Водоверть косы тяжелой Как в дурмане полюбил я; Степь меня околдовала: Путь скитаний полюбил я. Гнал меня жестокий жребий Через реки и долины. Предо мною промелькнули Горы Мекки и Медины; Я блуждал в садах эдема, Видел призрачные крины [83] , И меня заполонили, Привели в страну кручины; Что мне делать? Сто печалей, Сто страданий полюбил я. Я один. В песках пустыни Потонул мой взгляд. О горе! Для чего ты стрелы мечешь? Ранен твой Фархад. О горе! Ты мне сердце истерзала. В жилах — желчь и яд. О горе! Ослепленные надежды По ветру летят. О горе! Так — рыдая — уголь жаркий Заклинаний полюбил я. Что за море предо мною? Что за дикие утесы? Догорающее тело Жалят огненные осы. Кто ты: горлица? орлица? Соловей среброголосый? По семидесяти тысяч Жалких пленных губят косы. Киноварный шелк на тонком Стройном стане полюбил я. Приходи! Иль ты не видишь, Как влюбленный раб томится, Как меня в неволю манит Черных кос твоих темница? Неужели в злое время Не должно мне счастье сниться? Нищета впилась мне в душу, Тело точит огневица: От руки твоей недоброй Смерть в аркане полюбил я. Милая меня отвергла: Не желает на поруки Взять полуживое сердце У тюремщицы-разлуки. Тяжело мне в ожиданье Вздрагивать при каждом звуке И ломать при встречах руки… Злых бровей крутые луки И ресницы злые — сотни Стрел в колчане — полюбил я. Так Махтумкули влюбленный Стал добычею обманов. Разнесли мою державу Кони вражеских султанов. Сто столиц в державе было, Были тысячи духанов… Я исчез, убитый милой, Став золой, под землю канув, Потому что слишком сильно Цель скитаний полюбил я.

Крин — лилия.

Глаза Менгли

Живую душу погубили Два палача — твои глаза; Опять немилостивы были, Как два бича — твои глаза. Одной тебе ходить не надо, Крутую бровь сурьмить не надо, На встречных наводить не надо Два злых меча — твои глаза. Пощады я прошу, стеная. На мир ложится мгла ночная, Разит влюбленного двойная Твоя праща — твои глаза. Горит Фраги, а в горнем стане Царит смятенье: здесь, в Туране, Поют не бога мусульмане, А два луча — твои глаза.

Возлюбленной

Добро — не для вора. Оно Прямыми мужами оценится. Достоинство зрячих очей Одними слепцами оценится. В одном недоверье найдет Безумное сердце оплот. Наш слух в этом царстве невзгод Глухими, не нами оценится. Создатель того защитит, Кто бережно тайну хранит. Скрывающий силу магнит Как должно купцами оценится. Три радости жизни земной: Сын, женщина, конь верховой. Арван [84] на дороге степной И нер [85] ездоками оценится. Фраги затомила беда. Да сгинет зима без следа! Желанная, молви, когда Любви моей пламя оценится?

Арван — вьючный верблюд.

Нер (нар.) — одногорбый верблюд, отличается большой силой и буйным нравом; обычное сравнение для сильного и непокорного человека.

Жребий

Жертва истины небесной — Дух мой, жизнь, моя казна; А мечта из клетки тесной В Хиндостан увлечена. Жил я, пел и слезы лил я, Отчий свой народ любил я, И стихи ему дарил я Слаще меда и вина. Милой все, чем дорожило, Это сердце подарило; И лицо я скрыл от милой — Боль была бы не видна. Я сгорал вдали от рая, По стране любви блуждая, И душа моя живая Под землей заточена. Сам я принял жребий странный, Сам вошел в огонь багряный, Сам прославил эти раны, Сам себя лишил я сна. Жду, не находя исхода, Исцеленья — от народа: Где, друзья, моя свобода, Мир, покой и тишина? Я стрелою стал в кручине — Цель ищу я в тверди синей; Меджнуновой пучине Плот мой гонит вдаль волна. Перед миром я в ответе: Только милой — слезы эти; И одна мне в целом свете Пери стройная нужна. Бьется сердце, словно птица, — По своей Менгли томится, И Махтумкули стыдится Ран своих, моя страна!

Луна

Когда блеснул твой лунный лик, Я обезумел и, сгорая, Душой трепещущей постиг Невнятные напевы рая. Приди, душе покой верни, Моих соперников казни, Побудь со мной в ночной тени, В моей степи весной играя! Я жду, а в сердце — вешний страх; Я жду, как дикий тур в горах. Поёшь — и соловьи в садах Запеть не смеют, замирая. Фраги, ты — раб крутых бровей И глаз возлюбленной твоей! Луна встает из-под ветвей, Для жертвы жребий выбирая…

Мольба

Дух кипит. Я сгорел дотла. Я — зола. Подари мне подругу мою, аллах! Сердце мне отдала, моей не была, — Подари мне подругу мою, аллах! Мы любили, мы тайны делили с ней. Кто желанной моей на земле верней? Погубили меня, разлучили с ней. Подари мне подругу мою, аллах! Счастлив память утративший навсегда! В эти злые года сгорю без следа, Я в беде, и в неволе моя звезда. Подари мне подругу мою, аллах! Я к любимой пойду — не пускают: стой! От моей дорогой отлетел покой, Слезы льет рекой; я — болен тоской… Подари мне подругу мою, аллах! Были встречи и речи, как мед, у нас. Мы не ждали печали в блаженный час. Свет и счастье украли у страстных глаз, Подари мне подругу мою, аллах! О мой боже! Бесцельны мои дела; Бьюсь на ложе: бессонница в дом вошла. Скорбь моя эту жалобу принесла… Подари мне подругу мою, аллах! Бренный мир одряхлел, о Махтумкули! Разве страсть не в обычае у земли? Грешен я, ты — всеблаг. Любовь утоли, Подари мне подругу мою, аллах!

Недуг

Молодого здоровья держава, Молодых наслаждений жемч'yг, И казна, и удача, и слава Расточатся, уйдут из-под рук. Человеческий дух от рожденья Роковые томят заблужденья; Расширяются плоти владенья — Край посулов, условий, порук. Лучше было б для сына Адама Средь базарного крика и гама Не касаться дешевого хлама, Если вправду он истине друг. Мы измыслили сто оправданий Для преступных страстей и желаний; Божьи слуги — и те как в дурмане От соблазнов, кишащих вокруг. Обуянная алчной гордыней, Ты, душа, в безысходной кручине В день возмездия бросишь в пустыне Бесполезный ослабленный лук. Не служу я ни словом, ни делом Прямодушным, достойным и смелым, Не томлюсь я по райским пределам Накануне последних разлук. Я — Фраги, я немногого стою, Захлебнулся я горькой тоскою, Оттого, что юдолью мирскою Завладела любовь, как недуг.

Нищета влюбленного

Истерзала меня любовь, Вот начало начал, — клянусь. Ранит насмерть черная бровь, Одержимым я стал, — клянусь. Миром правишь одна — ты, ты. Золотая луна — ты, ты. Рай, покой, тишина — ты, ты. Слезы лить я устал, — клянусь. Ты, затмившая блеск Лейли, Движешь звездные корабли. Не увидишь ты издали — Я велик или мал, — клянусь. За невесту платят калым. Скорбь играет сердцем людским. Я приду — нищетой гоним — На последний привал, — клянусь. Люди знают: ночью — темно; Где река — там вода и дно; Мусульманин, пьющий вино, Для спасенья пропал, — клянусь. Смерть придет за душой, как тать, На уста наложит печать. Не умеет сл'oва держать Малодушный бахвал, — клянусь. Тигр охотится в камышах, Роет червь отсыревший прах. Тонет нищий в горьких слезах, — Значит, к баям попал, — клянусь. Если б руки твоей Менгли Протянуться к тебе могли, Ты воспрял бы, Махтумкули, Выше гор, выше скал, — клянусь!

Ожидание Менгли

Твое подножье — мир земной, Красавица с высоким станом; Ты стала солнцем и луной, Далеким звездным океаном. Ты повелела мне сама — Влюбленному — сойти с ума; Твоих ресниц ночная тьма Мне грозным кажется колчаном. Я в полдень ждал тебя. Я гас И вновь горел. Ушел из глаз Безумный день. За часом час Тянулся медленным туманом. Такая боль мне сердце жжет, Что день мой превратился в год; Пока моя луна взойдет, Я стану пеплом бездыханным. Я бросил дом, забыл семью; Заботы голову мою Наполнили… В чужом краю Я опьянен твоим дурманом. Веселье у тебя в глазах, А пленники твои — в слезах. Защиты я искал в горах, И обернулся дол курганом. Согнулся гордый ствол в дугу, Истлели травы на лугу, Иссякли воды на бегу, И море поросло бурьяном. Бай превратился в бедняка, И ханом стал бедняк — пока Я ждал тебя, моя тоска, Надежда, ставшая обманом. Пока Махтумкули бродил Меж румских [86] царственных могил, Он жизнь до капли расточил, Измученный своим тираном.

Рум — Византия; вообще страны Запада.

Печаль

Слезы жгучие пью: стал я братом печали сегодня. Слишком злые обиды меня повстречали сегодня. Уязвлен я любовью, исхода найти не умею, Челн мой держит разлука на крепком причале сегодня. Как непрошеный гость, посетил я державу любимой, Где на вечное царство кого-то венчали сегодня. Я сказал: «Здесь я брат, не считайте меня посторонним!» И холодной усмешкой меня привечали сегодня. Отыми у меня эту горькую душу, создатель! «Нищий, дерзостный нищий!» — мне в уши кричали сегодня. Скорби этого дня ты, Фраги, никогда не избудешь, Кривда, черная кривда у мира в начале сегодня.

Поклонение

Пламя слова, напев случайный, Кровь живая — перед тобой. Я погибну, жгучие тайны Открывая перед тобой. Рай земной — бесплодное древо, Но и в день господнего гнева Лик твой светлый прославлю, дева, Догорая перед тобой. В бесконечной смене явлений Гибнет лучший цвет поколений, И становится на колени Житель рая — перед тобой. Грозен мир, беспутный и дикий; Стих мой тонет в шуме и крике. Как слуга, Сулейман великий Пал, рыдая, перед тобой. Царь свое покидает царство, Рвется раб из цепей коварства, Ждет Лукман твоего лекарства, Умирая перед тобой. Горы — кладбище отчей славы — Покрывает туман кровавый… Я забыл их, чашу отравы Избирая, перед тобой. Бренный мир обманул Рустема [87] , Сердце Зала [88] — глухо и немо. Встали мертвые, сон эдема Прерывая перед тобой. Мир бежит покоя и мира, Пал Мары [89] — повелитель мира. Речь Фраги умолкает сиро — Огневая — перед тобой.

Рустем — герой иранского эпоса; образ непобедимого воина.

Зал (Зал-Зер) — отец Рустема.

Мары — город в Туркмении, в прошлом Мерв, один из крупнейших центров Средней Азии.

1-29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43-50

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Избранное: Стихотворения. Поэмы. Переводы

Тарковский Арсений Александрович

Шрифт: