ЖАНРЫ

Избранное: Стихотворения. Поэмы. Переводы
Шрифт:

«Весна приходит, и опять цветет шиповник…»

Весна приходит, и опять цветет шиповник. В глазах влюбленных образ милый пребудет вечно. Пройдут года, и жизнь пройдет, но слез виновник — Звон соловьев сереброкрылый пребудет вечно. Другие соловьи засвищут в саду весною, Другой ашуг прославит в песнях житье земное, Он за меня споет, что было не спето мною. Дни — дым, но круг времен и был и — пребудет вечно. И сотни сотен раз из глаз прольются слезы, И чаши сотни сотен раз раскроют розы, И сердце сотни сотен раз пронзят занозы, И кровь, и сердца пепел стылый пребудет вечно. И снова будет ладан плыть, благоухая, И голову клонить цветок родного края. Из глаз прекрасных упадет слеза живая И на плите моей могилы пребудет вечно.

«Ты видела сотни сотен ран — и увидишь опять…»

Ты видела сотни сотен ран — и увидишь опять. Ты видела иго чуждых стран — и увидишь опять. Ты видала сжатый урожай кровопролитных войн, Неубранный хлеб, глухой бурьян — и увидишь опять. Подобно изгнаннику, боль обид видела на пути; И ветер сухой, и ураган — и увидишь опять. Где Нарекац'u? Где Шнорал'u? Где Наг'aш Овнат'aн? [126] Ты видела мудрых славный стан — и увидишь опять. Армения, твой Чаренц как дар взял язык у тебя. Ты видела многих певцов-армян — и увидишь опять.

126

Нарекаци Григор (951—1003) — армянский поэт, автор религиозных песнопений и гимнов, выдающийся знаток церковной литературы; основное сочинение «Книга скорбных песен».

Шнорали Мерсес (1102–1173) — армянский писатель, автор многих публицистических статей, религиозных песнопений, стихов, в 1166 г. избранный армянским католикосом. Особенно известны его стихи на светские темы.

Овнатан Нагаш (1661–1722) — армянский поэт и художник-миниатюрист; в начале XVIII в. был приглашен в Тифлис ко двору грузинского царя Вахтанга VI. Его любовные и сатирические стихотворения по языку и мотивам близки народной лирике.

Из цикла «Восьмистишия солнцу»

«Как бедра женщины, рожденной…»

Как бедра женщины, рожденной Сводить с ума, сжигать, гореть, К своей стихии раскаленной Притягивает солнца медь. И кони дико ржут во власти Огня, траву полей топча, И стонут женщины от страсти, И ловят смех его луча.

«Звенят подковы золотые…»

Звенят подковы золотые: Табун коней на солнце ржет. Бесстыдно девушки нагие Целуют солнца рдяный рот. Уже воспалены их губы — Целуют, словно, жизнь губя, Погаснет жар, святой и грубый. Приди, я так хочу тебя!..

«Прекрасное горит, сжигая…»

Прекрасное горит, сжигая, Горит, живому жизнь даря, Твоя вселенная живая. Пока ты жив — сжигай, горя. Сгорев, остынь, зола седая. И лучше душу сжечь не зря, Чем тлеть, чадя и не сгорая. Пока ты жив — сжигай, горя!

Триолет

Тому, кто любит жизнь и славит Землю нашу, Отрадней на Земле и легче трудный путь. Когда не хочешь ты в трясине потонуть, — Ты должен жизнь любить и славить Землю нашу. И чашу грусти пить, как пьешь веселья чашу. Не лей напрасных слез и жалобы забудь. Тому, кто любит жизнь и славит Землю нашу, Отрадней на Земле и легче трудный путь.

«Сегодня ли тебя найдет судьба…»

Сегодня ли тебя найдет судьба, И ты глаза закроешь, холодея, Не жалуйся на смерть: она слаба Перед душой бессмертною твоею. Взаймы дала природа много сил Душе твоей, пылающей, как пламя, И ты сторицей долг ей заплатил — Мечтами, думами, стихами.

Моя утренняя звезда

Рано-рано проснись поутру, Чуть рассвет затеплится — встань И увидишь звезды голубой игру, Осиявшей раннюю рань. Так же имя твое в былом Засияло, Чаренц, светло. Что за бездна его поглотила потом? Что звезду с высоты свело? Нет, не солнца горячий луч В ранний час погасил звезду. До зари еще темное воинство туч Поднялось тебе на беду. И звезда погасла во мгле, Закатилась в бездонный провал. Жажда песни томила сердца на земле, Но Парнас — Без тебя ликовал.

Ованес Шираз (р. 1914)

Из поэмы «Сиамант'o и Хаджезарэ»

Пока выпадает роса на цветы —

Любуешься блеском земной красы.

Пока по горам пробегает лань —

За нею, охотник, стремишься ты.

Вступление

Народа светлая душа открылась до глубин, И я любовно зачерпнул живой воды кувшин. Я на созвездья в эту ночь возвел глаза свои, И сердце юное мое проснулось для любви. Казалось, от высоких звезд пахнуло ветерком. Хаджезарэ, Сиаманто ко мне пришли тайком. Стон их страдальческой любви мне в грудь стрелой проник, И замутила соль их слез моих стихов родник. Они смотрели мне в глаза из тьмы былых времен, И был отчаянием их мой разум опален. Я повесть горестной любви прочел в глазах у них, Сиаманто, Хаджезарэ оплакивает стих. Как будто я свою любовь, тоскуя, схоронил И на тернистую тропу в глухую ночь вступил. И мнится: армянин-чабан во сне, в такую ночь, На склоне горном повстречал курдянку, бека дочь. И был их тайный поцелуй, как ветерок, несмел, Да только тернии одни достались им в удел. Подобно каплям дождевым в пустыне, без следа, Они, сердец не утолив, исчезли навсегда. А ну-ка, девушки, за мной! На розыски пойдем Путем стиха, путем любви — сверкающим путем!

Песни

«Ты, заветный мой родник!..»

«Ты, заветный мой родник! Ты, приветный мой родник! О, когда б к моей подушке Мой возлюбленный приник! Не по сердцу мне старик! Пусть горит в огне старик! Не седого — молодого Приведи мне, джан-родник!»

«Полдневного солнца луч…»

«Полдневного солнца луч Дрожит в роднике. Желанный, приди, не мучь! Сгораю в тоске. Возлюбленный мой, явись! Приди хоть на миг! Уста мои запеклись, А ты — как родник. Мой сокол, моя беда, Приблизься ко мне! Во сне ты со мной всегда, Всегда во сне!»

«Ты девушкой была во сне…»

«Ты девушкой была во сне, На скалы ты звала во сне, Ты ланью резвою была И в плен меня взяла во сне. Я ото сна восстал во сне, Тебя я обнимал во сне, Поцеловал тебя средь скал. Мне сон судьбою стал во сне».

«У студеного ключа…»

У студеного ключа Никнет яблонька, шепча: «Ах, любви хмельная влага И сладка и горяча! Ты обет ключу дала, Косы туго заплела. Хвать-похвать — свирель пастушья Сердце в горы увела».

«Слышен сердца страстный стук…»

«Слышен сердца страстный стук. Грудь моя — прекрасный луг. Полно спать на твердом камне. Приходи, несчастный друг!»

«О белоснежные мои…»

«О белоснежные мои, Ягнята нежные мои, Скитальца ждете вы со мной, О неутешные мои! Родная ванская волна, Седая ванская волна, Скитальца ты со мною ждешь, Рыдая, ванская волна. Моя нагорная тропа, Крутая, торная тропа, Скитальца ты со мною ждешь, От горя черная тропа. И ты, высокий мой Сипан, Каменнобокий мой Сипан, Со мною ты скитальца ждешь, Туманноокий мой Сипан. Вспоивший лозы, мой родник, Взрастивший розы, мой родник, Со мною ты скитальца ждешь И точишь слезы, мой родник…»

«Там, в родимой стороне…»

«Там, в родимой стороне, Розы дышат в сладком сне. Мне весна зимы не краше, Я не радуюсь весне. Нет горы моей родной, Нет овец моих со мной, Нет со мной моей любимой, Больше нет весны весной».

«Есть много путей. Все земные пути…»

«Есть много путей. Все земные пути Приводят куда-нибудь. А мне, скитальцу, куда идти? Кто мне укажет путь? Где счастье мое, на пути каком? Созвездья, скажите мне! Я гибну без милой в краю чужом, Сердце мое в огне».

«Ветер летучий…»

«Ветер летучий, Дай крылья коню! Птицы и тучи, Я вас догоню! Дай мне дорогу, О каменный край! Скалами лога Не преграждай! Еду за милой Врагам на беду Или могилу Себе найду».

«О люди, скажите, кто видел из вас…»

«О люди, скажите, кто видел из вас Глаза, что я так люблю? Я кинусь в пучину любимых глаз, Тоску свою утолю».
Поделиться с друзьями: