Вы странствовать пускаетесь, — хвала!Над степью пыль клубится, мой кази!Моя хвала на плечи вам легла,И хрустнет поясница, мой кази!Жара такая, что гулять нельзя.Вдруг лопнет сердце! Залатать нельзя.Козе джейраном белым стать нельзя.Зачем ей в степь стремиться, мой кази!Вы лжесвидетель — так трубит молва.О мой радетель, ведь она права!Вы продаете ложные словаКому продать случится, мой кази!Вас похвалою Кемине убьет.Скажу: вы — клевета на мой народ.У бедняков — расплаты час придет! —Враждой пылают лица, мой кази!
116
Кази — духовный судья у мусульман.
Хорошо
Хорошо прожить на свете долгий век,И еще прожить немного хорошо,Твоему ли будет сердцу, человек,У последнего порога хорошо?Неуч в перстень вставит криво самоцвет;До высоких дел злодею дела нет;Вдалеке от наших горестей и бедВольной лани быстроногой хорошо.Вот к прохожим потаскуха льнет во тьме;У нее краюшка хлеба на уме.Хорошо не подходить к ее кошме,И пойти другой дорогой хорошо.Где ты, вянущая роза, спишь в траве?Кемине не доверяет злой молве.Замуж выйти он советует вдове, —Разве быть ей слишком строгой хорошо?
«Не радуйся: пройдет беспечная весна…»
Не радуйся: пройдет беспечная весна,Тебя на произвол суровых зим оставит.Смерть ждет, но за душой к тебе придет онаИ тело бренное лежать пустым оставит.Пусть миром правишь ты, как древле Сулейман,Пусть на поклон к тебе приходит Сеюнхан,Ты все равно умрешь: всем общий жребий дан;Свой череп человек пескам сухим оставит.Пренебреги, слепец, мирскою суетой,Иль суета сама пренебрежет тобой,Скупец, когда и сыт, не делится едой,А щедрый съест кусок — кусок другим оставит.И знает Кемине: богач, когда умрет,За каждый сытый день отголодает год.Развеет прахом смерть богатство и почет,А душу алчную шайтанам злым оставит.
Нищета
У меня сто болезней и тысяча бед.Тяжелей всех на свете забот нищета.Скорбь искала меня и напала на след.Без конца караваном идет нищета.Льется золото в пестром кругу бытия.Затвердела от голода печень моя.Держит, душит и гложет меня, как змея,Умножает долги, что ни год, нищета.Не прожить без еды и единого дня.Ночью глаз не смыкаешь, лежишь без огня.Не уходит к богатым, живет у меня,Спит в углу на тряпье, слезы льет нищета.В руки ей человек попадет живьем, —Подпояшется старая крепким ремнемИ ударит с размаху чугунным пестом…Бьет, — ударом ведет точный счет нищета.Не могу я избыть нищету и тоску.Кто посмотрит с улыбкой в лицо бедняку?Много игр я впустую сыграл на веку,Смотришь — каждую ставку берет нищета.Говорит Кемине: тех — казной золотой,Этих — жизнь наделяет сумою пустой.Ты не рвись, мое бедное сердце, постой,Будет время — от нас отойдет нищета!
Век
Друзья! Настал нелепый век.Зло подле человека ходит.Быком по миру ходит бек,Бедняк в ярме у бека ходит.Сам станешь вором, вора скрыв.Судья наш крив, наставник лжив!Там, где ходил прямой элиф [117] ,Согнувшись, дал-калека [118] ходит.В лихие наши временаИ зрячим правда не видна.Пир — настоящий сатана.Муфти — к девчонке некой ходит.Доносчик в каждый дом проник,И в клевете погряз язык,И Кемине уже привык,Что грех главою века ходит.
117
Элиф — первая буква арабского алфавита; здесь: символ прямизны.
118
Дал — буква арабского алфавита; здесь: символ кривизны.
«Красавицами полон мир…»
Красавицами полон мир,Желанной кажется любая:Одна — разряженный эмир,И подлинный везир [119] — другая.Я знаю женщину одну:Жует, когда я ни взгляну,Всегда грустит по казану.Не съела бы тебя такая!Нежна другая и стройна,Да веки слиплись ото сна;Всегда как пьяная она;Целуется — и то зевая.А с третьей — веселей житье,Но лучше избежать ее:Зеленым белое тряпьеОна латает, как слепая.К четвертой рвется молодежь;Одним словцом ее зажжешь,А приглядишься к ней — и что ж?Повадка, скажешь, плутовская!Посмотрит на шитье одна —И шить научится она;А та, лицом черным-черна,Идет, коровой выступая.У той душа поет, дыша,Да кости тоньше камыша;У этой — в плоть ушла душа,Как ложка, в тесте утопая.Страшись, болтунью в дом пустив,Бранить, ее поколотив;Она пойдет насупротивТрещать, как мельница пустая.Но где-то есть еще одна;Жизнь без нее, как ночь, темна.Тебя с ума свести онаПридет, прекрасная, как майя [120] .С ней жизнь прожить — казны не счесть.Обезоружит лесть и месть,В дом принесет почет и честьТвоя подруга дорогая.Судьбою все предрешено.Грядущее для нас темно.И вас и Кемине — равноДурманят розы, расцветая.
119
Везир — министр.
120
Майя — одна из пород верблюдицы.
«Твой лик белоснежен, кудрей твоих свойство…»
Твой лик белоснежен, кудрей твоих свойство —Поспорив, бои затевать с ветерком.И землю и небо сожжет беспокойство,Присущее розе с ее соловьем.Влюбленному стыдно прибегнуть к обману.Я храбр, я гадать о грядущем не стану.Идешь — я томлюсь по высокому стану,Идешь — я напрасным пылаю огнем.Нет средства у знахарей самых умелыхОт яда, что ты посылаешь на стрелах.Три полных, три тонких, три черных, три белых —Двенадцать свидетельств о чуде одном.Спрошу — ты откуда? Не даст мне ответа.Не дочь ли народа сокровище это?Томит меня родинка, счастья примета,На яблочной коже над розовым ртом.Твой раб, я осмеян друзьями твоими.Я ночью стою за дверями твоими.Я круто посолен речами твоими;Я мертв; я изрезан твоим языком.И прав Кемине: велика твоя сила.Ножами ресниц ты мне сердце пронзила.Ты в уголь горящий меня превратила…Карминное платье на теле твоем!
Влюбленный
Я влюблен, молчать не могу,Плачь, певец, онемей в тоске!Я заснуть опять не могу.Роза! твой соловей в тоске.Я — стремянный, ты — на коне.Я — бедняк. Наклонись ко мне.Я тебя по твоей винеЖажду втрое сильней в тоске.Мир стране своей возврати.Укажи мне свои пути.Руки нежные опустиИ меня пожалей в тоске.Живописцы нашей землиДорогой кармин извели —Розу воссоздать не могли.Ты мне солнца светлей в тоске.Ты отвергла любовь мою.Я вина твоего не пью.Узнают меня по тряпью.Я брожу средь людей в тоске.Ты приходишь только во сне,Не смеешься для КеминеИ не спросишь ты обо мнеУ подруги своей в тоске.
«Стройная мурчинка поведет плечом…»
Стройная мурчинка [121] поведет плечом,И влюбленный ляжет под ноги ковром.Частый гость помянут не бывал добром, —Ты одна отрада знатока седого.Пусть арчу [122] ограбит первый холодок,Пусть уронит роза алый лепесток,Не беда, что башни рушит глупый рок, —Забывать не надо знатока седого.Смоляные косы — жертва седине.Я — напоминанье о былой весне.Я — твоя удача. Приходи ко мне,Что бежишь от взгляда знатока седого?Отвергать не надо этих слов простых.Кемине толкует о мечтах своих.Много в мире добрых, много в мире злых.Покидать не надо знатока седого.
121
Мурчинка — представительница небольшого туркменского племени мурчили.
122
Арча — среднеазиатский вид можжевельника.
Красавица
Глядишь на розу и на соловья,Красавица, твои глаза мне нравятся.И если жертвы ищет речь твоя,Я стану жертвой: говори, красавица!Ты — в красном, ты — в зеленом с серебром,Твой тонкий стан охвачен пояском.Ты — уточка, а сердце бьет крылом,Оно, как сокол, за тобой отправится.Когда мы вместе — сад вокруг цветет.Придет разлука и меня согнет,И каждый месяц превратится в год,И каждый день мне месяцем представится.Тебя отымут — Кемине конец.Ты снов моих и слов моих творец,Ты красоты чудесный образец,И даже песня о тебе прославится.
Сельбинияз
Взгляни: я втянут в караван печали.Из глаз моих озера слез упали.Соперники меня оклеветали,О уточка моя, Сельбинияз!Проносишь плавно свой наряд зеленый.Казнит меня твой взгляд неблагосклонный,Твоих объятий ждет певец влюбленный,Былой огонь тая, Сельбинияз!Твой Кемине от края и до краяМир обошел, свои стихи слагая,Неведома Сельбинияз вторая.О уточка моя, Сельбинияз!