Чтение онлайн

– И то, и то!
– требовательно произнесла Инга.

– Боялся -- потому что люди живут очень мало, я ведь тебе говорил, - ответил он серьезно.
– Случись что с тобой, я... я бы как та моя бабушка, улетел бы как можно дальше отсюда, чтобы не видеть долину и озеро, у которого мы познакомились. Слишком больно. Я ведь говорил, что драконы -- однолюбы. Прадедушка Дуэйр почти триста лет прожил один после смерти жены, собрался умирать, но тут, на его счастье, появилась прабабушка Кетца, и умирать он раздумал. Хотя, думаю, она что-то там наколдовала...

– А второе?..
– шепотом спросила она.
– Почему ты думал, что я не сумею?

– Ты обидишься, если я скажу.

– Не обижусь, - Инга заглянула ему в глаза.
– Говори. Надо все сказать сразу, потом будет хуже.

– Так прадедушка Бриан говорит, - улыбнулся Ариш.
– Или его жена, я забыл.

– Ты скажешь или нет?

– Скажу. Ты слабая. Не телом, нет, но у тебя был надлом внутри, и я боялся, что он не заживет до конца, - честно ответил он.
– А когда болит там, в сердце, полететь не сможешь, потянет вниз...

– Так я же полетела именно когда сердце болью зашлось!
– воскликнула Инга, прижав руки к груди.
– Когда я увидела, что с тобой делают, мне уже было ни до чего, Литта еще кричала что-то вслед, а у меня внутри все на части рвалось, я только и думала, что должна тебя спасти!

– Это другая боль, - серьезно сказал Ариш.
– Я не умею объяснять, но до того у тебя сердце болело само по себе, из-за всего этого... ты поняла. А теперь -- за меня. И второе выжгло первое. Навсегда.

– Навсегда, - тихо подтвердила она и потянула его за руку.
– Надо лететь. Нехорошо заставлять старших ждать.

– Взлетай первой, я хочу посмотреть, - улыбнулся он.

– Я не знаю, как, - жалобно ответила она.
– Тогда оно само собой получилось, а как самой?..

– Закрой глаза. Раскинь руки. И лети, - совершенно серьезно сказал Ариш.

Инга послушно зажмурилась, вдохнула поглубже, вытянула руки, только почему-то над головой, а не в стороны, и вдруг...

Ариш замер, когда с берега в небо вспорхнул -- иначе не скажешь -- дракон-бабочка, Литта не солгала. Небольшой, золотисто-коричневый, с точечным узором, а напросвет -- алый. Он опомнился, сам взмыл в небо, чтобы подстраховать, мало ли, но Инга достаточно уверенно держалась на крыле: пара взмахов крыльев, и она парит над озером, еще несколько -- поднимается чуть выше...

"Она же и впрямь как бабочка, - подумал он.
– Тут водятся такие, рыжие, крапчатые... И какая-то дрянь чуть не оборвала моей бабочке крылья. Не оборвала, слава всему сущему, но стерла с них пыльцу грубыми пальцами, и чудо, что она снова смогла взлететь! Со мной вместе..."

– Н-ничего себе, - выдавила Инга, сев на башню. Ариш подхватил ее.
– Вот это полет!

– Разве это полет?
– искушающе сказал он.
– Вот в грозу... Хотя тебе такое рано пробовать, крылья нежные такие, можно повредить. Пока не нужно. Пойдем.

– Постой...
– она взяла его за руку.
– Я... я, может, глупая, но я хочу дать знать маме, что я жива. Пусть думает, что хочет, что я где-то загуляла, осталась кочевать с местным племенем, это все равно... Просто чтобы не плакала по мне. Я туда уже не вернусь, но... Можно?

– Нужно!
– сказал Ариш.
– Литту попросим, ей скоро обратно на службу, она и передаст весточку. Звонить-то ты вряд ли захочешь.

Инга кивнула и снова прижалась к его плечу.

– Пойдем, - сказал он.
– Надо...

– Без вас уже все решили, - произнесла Азиль, появившись на площадке.
– Будем мы еще таких сопляков спрашивать!

– И... что?
– робко поинтересовалась Инга.

– А ничего. Литта достаточно наснимала, нам еще и компенсацию выплалят за нарушение границ частной собственности, несоблюдение договора и избиение задержанного. А задержанный, - та посмотрела на Ариша, - воспользовался случаем: сыщики отвлеклись на низко пролетевшего орла, - и бросился бежать. И укрылся в какой-то канаве, под маками его не заметили. Я понимаю, что это звучит бредово, - добавила она, - но иначе его исчезновение никак не объяснишь. А где уж эти двое помяли машину, дело не наше. Может, врезались во что-то.

– Посреди степи, - кивнул Ариш.

– Не наше дело, - твердо произнесла Азиль.
– Лирион разберется. А вы полетайте, пока небо чистое. Скоро степь отцветет... А! В лавандовую долину летите, красиво там!

– Мы и собирались, - улыбнулся он.
– Я просто хотел, чтобы Инга летать подучилась. А хотя я ее и так отнесу.

– Вот и летите подальше отсюда. Припасов возьмите только и что-нибудь теплое. А мы тут сами разберемся...

– Бабуля...
– Ариш поманил ее к себе и нашептал что-то.

– Ага... Кетца слетает, она как молния. На вас зачаруем, да вы раньше вернетесь, чем Н'гья прилетит, - кивнула та.
– И правда, надоели эти туристы, пора и честь знать!

Ариш поцеловал ее в щеку.

– Береги жену, - сказала Азиль серьезно и, будто умела читать мысли, добавила: - Она как мотылек. На ладонь взять можно, а за крылья грубо схватишь -- и все, уже не взлетит. Кто-то уже постарался... Береги ее, малыш... И ты, девочка, глупостей не делай, хватит уже!

– Я не буду, - честно сказала Инга.
– Я... у меня... Я его люблю!

– Вот и слава всем сущему! Собирайтесь и улетайте, нечего вам тут. Вас здесь вообще не было, а мы будем все отрицать, - засмеялась Азиль.
– Через пару недель вернетесь, ну или за вами кто-нибудь прилетит.

– Я глупость сделала, - сказала вдруг девушка.
– Мне надо было пропасть со всеми вещами. Тогда решили бы, что я отстала от группы или просто решила сбежать, ну мало ли, поймала машину на трассе и уехала куда глаза глядят. А теперь из-за меня вам такая морока...

– Это разве морока?
– фыркнула та.
– Не забивай себе голову такой ерундой, не с таким справлялись, опять же, размяться не повредит. Брысь отсюда оба!

Она ушла, а Ариш сказал:

– Оставь записку, Литта передаст.

– Да, идем, я напишу буквально пару слов.

– Хоть роман пиши, я подожду, - улыбнулся он.
– Перекушу пока, проголодался, сил нет!

"Мне что, не снится?
– подумала Инга.
– Не будет никаких шуточек, перемигиваний, шепотков за спиной? Что было, то прошло? И я могу куда угодно лететь с мужчиной, который меня никогда не осмеет, не припомнит прошлое, не обидит, потому что я всегда могу нажаловаться его бабушке? Не поэтому, конечно, а просто... И он сказал, что с ума сходит от моих веснушек... И небо... Нет, должно быть, я все же умерла. Но если загробная жизнь -- вот такая, то я не возражаю!"