Чтение онлайн

Он замолчал.

Девушка погладила его по плечу.

– А потом я узнал, как это -- любить по-настоящему, - добавил он.
– Но уже слишком поздно...

– Вот дурак-человек! Чего тебе поздно-то?
– подскочила Литта.
– Тебе тридцать едва сравнялось, еще успеешь налетаться! Пойдем! Давай, вставай, а то силой потащу! Голова не болит, не кружится? А то тут солнышко такое...

– Да не болит у меня ничего!
– Фальк встал.
– Нечему уже.

Он лгал: у него нестерпимо болело сердце, потому что Литта была невероятно хороша на этом самом солнце.

– Прадеду было хуже, - серьезно сказала она.
– Он не мог летать, и то выдюжил! А ты можешь! Распустил сопли, инструктор, называется... А ну встряхнись и полетим дальше!

– Горючего не хватит, - мрачно сказал Фальк.

– Дозаправимся, - фыркнула Литта.

– Где? В горах?

– Узнаешь, - сказала она загадочно.
– Хотя нет. Пока рано. Ты совсем никакой, так что давай-ка на базу...

– Ну так заводи, - спокойно сказал он.
– Что тянешь?

– Резину, - хмыкнула Литта.
– Ну-ка, от винта!

*

Они не разговаривали почти две недели. Не о чем было, разве что по службе. "Привет, пришли механика, пятый номер проверить надо, мотор барахлит. Сегодня моя смена... Скажи в столовой, еще раз тухлятину приготовят, сами все сожрут, я прослежу! Курсант такой-то совсем негоден, надо отчислять или переводить во вспомогательные службы..."

Фальк не знал, что ему делать. Разговаривать с женщинами он не умел, только как с сослуживицами, вот и с невестой тогда... Он всякий раз хотел напиться, как вспоминал ту беседу. Слава Создателю, не лицом к лицу, по телефону, он еще был в госпитале, решил позвонить и сказать, что жив и относительно здоров...

Выяснилось, что она уже в курсе, видимо, его родственники сообщили, ему-то было не до писем. Только он еще об этом не знал.

– Дина, слышишь меня?
– спросил он в трубку, тяжело опираясь на костыли, стоять ему еще было трудно.
– Как ты там?

– Как обычно, - отозвалась она и вдруг спохватилась: - Фальк, это ты? Где ты?

– В госпитале, - усмехнулся он.
– Но раз звоню, значит, жив и могу передвигаться, верно?

– В инвалидной коляске?
– спросила Дина, и Фальк чуть не выронил трубку.

– Пока на костылях, - сказал он.
– Там видно будет. А кто тебе сказал, что я покалечился?

– Твоя мать, - ответила она.
– Ты перестал писать, и я к ней зашла, спросила, в чем дело. Она сказала, что ты разбился... Правда, не насмерть.

"Лучше бы насмерть", - подумал тогда Фальк.

– Извини, я не мог написать, лежал без сознания, - сказал он через силу.

– Я понимаю.

– Дина, меня не изуродовало, - сказал Фальк зачем-то, хотя уже понимал, к чему идет дело.
– Я все такой же...

– Только безногий, да?
– произнесла она, и он молча повесил трубку.

С тех пор он с ней не разговаривал. Пилюли, правда, начал копить попозже, пока он без них обойтись не мог, боли случались невыносимые. Потом это сошло на нет, но Фальк продолжал симулировать: он знал, что жить ему незачем, и мечтал только о покое. А Литта взяла и раздавила его мечту...

– Слушаю, - ответил он на вызов.
– Инспекция? Разумеется, мы готовы принять проверку в любой момент. Да, я сообщу начальнику. Всего доброго.

Проверок еще только не хватало, подумал он и связался с начальником училища. Тот новостям тоже не обрадовался, от таких визитов хорошего не жди...

– Фальк, ты бы убрал свой фанероплан подальше, - попросил он.
– А то ведь начнется: средства разбазарили, на этажерках летаете, сам знаешь.

– А я на чем полечу, если потребуют продемонстрировать класс?
– нахмурился тот.

– У Литты возьмешь. Ее саму, кстати, тоже лучше убрать куда-нибудь. Вот, кстати!
– оживился начальник.
– Поменяйтесь, пусть она на твоем старике полетает по округе, проветрится. Вряд ли эти типы тут надолго задержатся!

– Она своего мальчика не отдаст, - мрачно сказал Фальк.
– И я на нем ни разу не летал, если попросят что-то показать, как вы говорите, могу и опозориться. Сами понимаете...

– Да что ж вы за наказание такое?
– вздохнул тот.
– Вечно препираетесь с начальством, хамите, на курсантов орете...

– Я никогда не позволяю себе кричать на курсантов, - сдержанно заметил Фальк.

– Я обобщил, Литта вон как раз не стесняется. Сегодня с утра механиков распекала, я думал, штаб обрушится, - хмыкнул начальник.
– Ладно, что с вами поделаешь... Иди. Предупреди ребят, чтобы все было начищено, надраено и подметено. Хотя лучше аэропланы сам проверь, а на воспитательную работу я Литту направлю, она убедительнее. Кстати, что у вас с ней?

– А что у нас с ней?
– не понял тот.

– Да смотрю, вы не разговариваете даже.

– О чем нам разговаривать, кроме как по делу?
– упорно прикидывался непонимающим Фальк.

– Дурдом, а я в нем главный, - сказал начальник в потолок.
– Иди, не тяни время. И Литту ко мне пришли, я ее тоже... проинструктирую.

– Так точно, - кивнул Фальк и вышел.

Неужто со стороны так заметно, что они с Литтой и впрямь перестали общаться больше необходимого? Еще не хватало...

Он поймал первого попавшегося курсанта и велел:

– Найди Литту и скажи, чтобы срочно явилась к начальнику. И пусть не отмазывается, к нам инспекция едет.

– Бегу!
– отозвался мальчишка и унесся со всех ног.

Фальк же пошел к аэропланам: нужно было проверить все от и до, чтобы не опозориться. А машины-то сплошь потрепанные, заслуженные, многие -- списанные из армии после повреждений, восстановленные, с неродными запчастями, словом, катастрофа...

– Ты что такой нерадостный?
– спросила Литта, по обыкновению неслышно подкравшись сзади, когда он ковырялся в моторе.

– Догадайся.

– Боишься, что тебя совсем спишут?

– И меня, и мой летучий чемодан, по твоему меткому определению.

– Вряд ли, - Литта заглянула ему через плечо.
– Дай подержу, тебе ж неудобно... Вот тут еще подтяни, ага! Да отодвинься ты! Куда лезешь, у тебя туда рука не пройдет, а пройдет, так застрянет, как мы тебя выпиливать будем?

– Руку отрежем, - мрачно ответил он.
– Одной больше, одной меньше, я уже привык...

– Фальк, я тебе сейчас врежу монтировкой, - совершенно серьезно сказала девушка, поигрывая инструментом.
– Вразумления ради. Если ты с таким настроением появишься перед инспекцией, ничего хорошего точно не жди! Ты ж не взлетишь, а взлетишь, так будешь ковыряться, как салага последний! Что ты переживаешь раньше времени? Как говорит моя прабабушка, - добавила она, от души долбанув помянутой монтировкой по неподатливой детали, - проблемы надо решать по мере их поступления. Ну-ка, глянь...