Чтение онлайн

Фальк смотрел вслед, приоткрыв рот, до того Литта была хороша на этом жарком солнце: тонкая, гибкая, по смуглой спине струится черная коса...

Он сел наземь в тени крыла своего аэроплана, прислонился к колесу, посидел немного молча, прикрыв глаза и запретив себе смотреть в сторону озера.

– А мы отлетались, - сказал Фальк наконец. Он всегда разговаривал со старым другом.
– Не могу больше. Тянет в небо, а сил не осталось ни у меня, ни у тебя, который ведь раз чиним. Может, так и лучше? Полетим с тобою вместе, заглохнет мотор, вот мы и... А она выберет себе красивого парня из тех, что к ней приезжают, бросит авиацию, детей нарожает, будет жить счастливо... Ты сдурела?!

Он схватился за щеку.

– Это мои братья и дядья, кретин!
– прошипела Литта, застегивая комбинезон.
– Правильно говорит бабушка, мужики могут думать только об одном! А я думала, ты другой, раз любишь летать... Вижу, ошиблась. Все. Пора возвращаться на базу.

Она отошла к своему аэроплану, погладила его по борту, снова полезла в двигатель. С длинной косы капало.

"Братья и дядья? Такие разные?
– подумал Фальк, неуклюже поднимаясь.
– Там и рыжие, и светлые, и черноволосые, как она сама, и темнокожие были даже, я ведь видел..."

– Прими рапорт об отставке, - сказала Литта, не поворачиваясь.
– Я возвращаюсь домой, как ты мне велел еще при первой встрече.

Фальк открыл было рот, чтобы сказать, мол, не глупи, и вдруг понял, что она плачет, прижавшись к нагретой солнцем обшивке своего "мальчика".

– Извини меня, - сказал он, дотронувшись до ее плеча.
– Я не хотел тебя обидеть. Я же не знал, кто все эти люди... А ты красивая, я и подумал, что это твои кавалеры.

– Ты хоть понял, что назвал меня шлюхой?
– серьезно спросила Литта, по-прежнему не оборачиваясь.
– Кто еще каждую неделю будет менять парней?

Фальк похолодел. Стало быть, он вот так походя оскорбил свою несбыточную мечту? И он думал, что хуже ему быть уже не может?..

– Я... Литта, я глупость сморозил, клянусь!
– выговорил он.
– Прости, я могу встать только на одно колено...

– Прекрати, идиот!
– Литта кинулась поднимать его.
– Прощу тебя, так и быть, мужчины все дураки, как бабушки говорят... Только ты впредь думай, прежде чем ляпать чего-ничего, хорошо?

Он кивнул.

– А что ты так дрожишь? Перегрелся, что ли?
– слезы у девушки уже высохли, и она явно перестала злиться.
– Давай я тебя в озеро макну, оно холоднющее! Фальк? Ты что?

Он стоял молча, опустив руки и не зная, что сказать. И стоит ли вообще говорить. Потом сунул руку во внутренний карман и достал пузырек от какого-то лекарства, он даже не знал, от какого, подобрал где-то. Пузырек был под завязку набит пилюлями, которыми пичкали его в госпитале, а потом в больнице. Фальк выяснил, как они действуют и сколько их нужно выпить, чтобы расстаться наконец с землей насовсем.

– Я отлетался, - просто сказал он.

Зеленые глаза Литты сперва сделались круглыми, потом опасно сузились.

– Ты сдурел?
– спросила она сквозь зубы.

Фальк молча покачал головой. Он не хотел ничего объяснять. Боль -- ерунда, можно и потерпеть, но то физическая боль, а внутри болит иначе, и лекарствами этого не заглушить. "Лучше бы я и впрямь умер тогда", - подумал он, и в этот момент Литта вышибла у него из руки пузырек и принялась яростно топтать каблуком, растирая таблетки в мелкую пыль.

– Что ты делаешь?..
– выдавил он. Теперь ему еще полгода придется...

– И не думай!
– выдохнула она. Сейчас Литта не улыбалась, а выражение ее лица пугало.
– Не смей даже думать об этом!

– Ты что, верующая?
– спросил Фальк спокойно.
– Я - нет. Мне наплевать на высшие силы и посмертие, мне будет уже все равно.

– Фальк, но зачем?
– выговорила она, и он впервые увидел слезы у нее на глазах.
– Я не понимаю, зачем?! Или почему?

– Я же сказал. Отлетался. Не могу больше. И не хочу. Меня тут ничто не держит, вот я и решил уйти.

– Как это -- не держит?
– нахмурилась Литта.
– А работа твоя, ребята-курсанты, они же тебя любят, ты не замечаешь, что ли? Вокруг столько всего интересного, мир такой огромный и красивый! Не понимаю!

– Ребята хихикают у меня за спиной, мол, колченогий инструктор, вояка нашелся... А вокруг...
– он отвернулся.
– Какая разница, что там в мире, мне туда все равно не попасть. Долину вот увидел, спасибо тебе, я и не знал, что бывает на свете такая красота... Да что ж ты делаешь!

– Ума тебе вкладываю, - зло ответила девушка, глядя, как он потирает горящую щеку.
– Совсем рехнулся! Правильно прабабушка говорит, что мужикам надо ума подбавлять, можно и сковородкой! Прадед-то, я говорила, тоже хотел убиться, когда обезножел, а она не позволила. И живы-здоровы оба, слава всему сущему, и летают вместе...

– А?
– опомнился Фальк. Рука у нее была очень тяжелой.

– Это у нас семейное, - фыркнула Литта.
– Любим летать. А они хоть и немолодые, но иным молодым фору дадут. И прекрати это! Ребята хихикают... Мало ли, над чем они хихикают, может, анекдот похабный рассказывают! А я тебе скажу, что они тебя уважают и вправду любят, я-то знаю. Вот меня подкалывают, я же девушка, ну так я привыкла, да и ответить могу. А ты герой войны, тебя только шепотом поминают, глупый ты человек!

Он молчал.

– Ты что? Ну-ка, сядь, я воды принесу...
– встревожилась девушка.
– Да мать вашу, куда вы мою фляжку задевали?! Убью олухов! На-ка, попей...

Под крылом аэроплана было прохладно, и стало еще лучше, когда Литта вылила Фальку на голову остатки воды из фляжки, потом сходила к озеру и повторила душ. И села рядом.

– Почему ты так этого стыдишься?
– спросила она негромко.

– Потому что я неполноценный, - ответил он, привалившись к стойке шасси и закрыв глаза.

– Кто тебе это ляпнул?
– поразилась Литта.

Фальк помолчал, а потом решил, что лучше сказать все и сразу, не то потом будет хуже.

– Моя невеста.

– Вот дура-то!
– выпалила девушка.
– Ну... извини...

– Ничего, - ровным тоном ответил он.
– Она больше не невеста мне. Разорвала помолвку, когда узнала, что со мной случилось.

– Ты ее любил?
– тихо спросила Литта.

– Не знаю, - равнодушно ответил Фальк, глядя в небо.
– Думал, что люблю. Но все равно было очень больно. Тогда. Я надеялся, что она...