Чтение онлайн

Она сидела над чистым листом бумаги и не знала, что написать. "Я жива"? Продолжат искать. "Не ищите"? Тогда не оставят в покое жителей долины.

"Мама, не ищи меня, - написала наконец Инга.
– Я полюбила человека из далеких краев и уезжаю с ним навсегда далеко на юг. Вряд ли мы еще увидимся, поэтому прости и прощай. Может быть, еще напишу. И спасибо тебе за все."

В это она поверит, подумала девушка, складывая лист. Ну и пускай. Пускай соседки возле дома думают, будто шалава Инга угодила в гарем к какому-нибудь шейху! Ей-то уже какая разница?

– А лаванда -- она синяя или голубая?
– спросила она подошедшего со спины Ариша.

– По мне - так лиловая, - улыбнулся он и поцеловал ее в макушку.
– Сама увидишь.

– Письмо...

– Литта отправит, не беспокойся. А нам велено рвать отсюда крылья... хотя твои рвать нельзя, поэтому я тебя понесу.

– Я сама хочу!
– возмутилась Инга.

– Там полетаешь, а через горы я тебя перенесу. Нам нужно поскорее удирать, а у тебя скорость не та, - серьезно ответил он.
– Не обижайся.

– Я не обиделась...

– Маки снова зацветут, - сказал Ариш, обняв ее.
– И ковыль. И лаванда. Летим, посмотрим!

– Мы полетим вместе, - произнесла Инга серьезно.

– Полетим вместе, - кивнул он и улыбнулся.
– Ну вот, заплакала? Зачем?

– Я не буду плакать, - ответила она.
– Я так... У меня теперь есть семья, да?

– Конечно. Да еще какая, кое-кого увидишь, напугаешься!

Ариш помолчал, потом понял, чего боится Инга, и добавил:

– Никто никогда не скажет тебе дурного слова. А дядя Лирион еще и засудит обидчика под настроение. А я тем более никогда не скажу тебе ничего такого... Если вдруг обзовусь сгоряча, всякое ж бывает, то прости дурака, но нарочно -- никогда. Я тебя люблю.

– И я тебя, - тихо сказала она.
– Ты только не бросай, от тебя я все стерплю...

– При прабабушке Эдне только такого не скажи, - серьезно ответил он.
– Убьет. Меня, что характерно. Она такая... убедительная. Идем, уж спать пора, а нам вылетать рано...

– Идем, - сказала она, и вправду всю ночь проспала у него на груди, пригревшись. Ему не было тяжело.

*

– Так, вы намерены улетать или нет?!
– вломилась к ним Азиль рано поутру.
– Руки, а ну-ка воды холодной, я им сейчас...

– Все! Уже летим, бабушка!
– подскочил Ариш.
– Честное слово! Вот умоюсь -- и летим!

– Ты-то как?
– та присела рядом с новой внучкой, погладила ее по пушистым рыжеватым волосам.

– Хорошо, - ответила та и мечтательно улыбнулась.
– Спасибо вам...

– Живите счастливо, - сказала с улыбкой Азиль и встала.
– Не переживай. Записку Литта захватила, ей тоже сегодня вылетать.

– Я и не переживаю, - ответила Инга.
– У меня как-то так легко на душе...

– А если на душе камень, так ты не взлетишь, - ответила Азиль.
– И до чего ты красивая...

– Вы же не видели!

– Видела. Литта показала фотографии, - улыбнулась та и ушла.

Мокрый Ариш присел рядом.

– Тепло. Лаванда зацветет со дня на день. Полетим?
– спросил он.

– Вместе, - ответила Инга. На сердце было легко так, как возможно только в сказках...

Отставной капитан Фальк ненавидел свою работу. Особенно же он ненавидел одну из подчиненных, пилотессу Литту. Придраться к ней не было возможности, разве что по части техники безопасности: вечно она нарушала все мыслимые и немыслимые нормы... Вот и сейчас -- вернулась из отпуска и принялась крутить в небе такие фигуры, что сам он, много лет воевавший, диву давался! Спасибо, не с курсантами, видимо, аэроплан проверяла.

Фальк тяжело вздохнул, и, прихрамывая, подошел к своей машине, спасибо, позволили оставить, кому нужна эта многажды чиненная рухлядь...

– Мы так не можем, - сказал он старику.
– Не знаю, как она это делает, но у меня вряд ли получится. Прости, друг.

– Так полетели вместе!
– весело сказала за спиной Литта. Шлемофон мотался у нее за спиной, на лице -- вечная веселая улыбка, аэроплан чухает двигателем.
– Никого нету пока, а мы покувыркаемся!

– Ну... полетели, - сторожко сказал он, не без труда забираясь в кабину. Литта поддержала его под руку, и он долго еще пытался проглотить ком в горле: вся база знала, что у него нет ноги. И Литта знала. И все равно норовила оказаться поближе к нему, а он старался уйти подальше, потому что она была красива, и одноногий калека, простой тренер на базе для начинающих пилотов, ей не пара...

– Первый, первый, я второй!
– раздалось в наушниках.
– Чего стоим, кого ждем?

– На взлет, - откликнулся он.

Взревел двигатель, Фальк прищурился, прикинул направление ветра и плавно, будто перышко, поднял свой аэроплан. Правда, чуть не рыскнул в сторону, когда снизу справа пронеслась Литта.

– Ты забыла, кто тут ведущий?
– спросил он.

– Да ты телепаешься, как... даже не придумаю!
– засмеялась она.
– Ладно, сейчас перестроюсь... Эх ты, герой войны, разогнаться толком не можешь! Я и то тебя обгоню!

Его ударило в самое сердце.

– Ах, не могу?
– произнес он.
– Ну что ж...

Штурвал на себя, и небо уже совсем близко, старенький аэроплан захлебывается, но еще тянет, еще немного, и он над облаками... Готово!

– И кто тут не может?
– спросил он.

– Ха, - ответила Литта.
– Вверх посмотри, чемодан летучий!

Она была над ним. Каким образом девушке удалось разогнать свой летучий... да не чемодан даже, а гроб -- у нее был двухместный, довольно большой, но тоже далеко не новый, - Фальк понять на мог.

– Давай в пике!
– сказала она, и ее аэроплан попросту упал вниз.

– Литта, не надо, ты не сумеешь!..
– он кинулся вслед.

– Чего это я не сумею?
– спросила она, выровняв машину почти над самой землей.
– Рожденный с крыльями всегда будет летать. А ты козла сделал, позорище, а еще инструктор! Дай-ка так попробую...

– Только не петлю!
– взмолился он.
– У тебя мотор не вытянет!

– Да конечно, - ответила Литта, уходя вверх, и тут ее мотор действительно закашлял, чихнул пару раз, и идущая вверх машина вдруг сорвалась в штопор.

– Литта!

– Ой, ну подумаешь, заглох, - раздался в наушниках абсолютно спокойный голос.
– Сейчас прочихается, заведется... Давай, давай, мальчик! Во-от... Видишь, хороший же аэроплан!

– Я чуть не поседел сейчас, - честно сказал Фальк.

– Неужто?
– фыркнула девушка.

Он выдохнул. Литта была странной, очень странной, но любой аэроплан покорялся ей моментально, будто она родилась в воздухе. И курсанты ее любили, она умела ободрить, и от ее слов даже самые пугливые переставали бояться высоты... И еще она была настолько хороша, что Фальк запрещал себе смотреть на нее иначе как на сослуживицу. Он видел, какие парни навещают ее по выходным, а сам даже намекнуть не осмеливался...