Измена. Ошибка, которую нельзя простить
Шрифт:
– Надеюсь, вы не сильно расстроены. И если вам понадобиться помощь, Полина, обращайтесь. Вижу вы хороший человек.
Снова благодарю его. Хотя не очень понимаю про что он говорит. Но он как будто принимает мою сторону, а не Ростислава. Похоже, у него будут проблемы с Красновым.
Выхожу из дома Краснова, оставляя за спиной гул удивлённых голосов. На улице прохладно, и я дрожу - то ли от холода, то ли от ярости.
Достаю телефон, собираюсь вызвать такси, но останавливаюсь. Через стеклянные двери вижу, как Ростислав и Света о чём-то спорят. Её глаза красные, то ли от слёз, то ли от ярости. Ростислав выглядит измученным. Но о чём они говорят, мне неслышно.
Я быстро отхожу в тень, за колонну. Через несколько минут они уходят. Ростислав ведёт Свету к своей машине и запихивает её внутрь.
Они на самом деле поссорились? Или просто разыграли ссору?
Теперь у меня сомнения.
Они уезжают, понимаю, что он везёт её в квартиру на Патриарших. В ту квартиру, о которой он думал, что я не знаю. В прошлый раз у меня ничего не вышло, сейчас всё будет иначе.
В сумочке лежит связка ключей. Среди них - ключ от той квартиры. Я нашла его в кармане Ростислава месяц назад, сделала дубликат, но так и не решилась им воспользоваться. Боялась того, что увижу.
Сейчас я больше не боюсь.
Вызываю такси и диктую адрес. Водитель, молодой парень, смотрит на меня в зеркало заднего вида:
– С вечеринки?
– Да.
– Проверяю батарею телефона, не хочется, чтобы он разрядился в самый неподходящий момент.
– С весьма интересной вечеринки.
Дорога занимает двадцать минут. За это время я успеваю продумать план. Ростислав будет расслаблен, он думает, что всё под контролем. Света будет торжествовать свою маленькую победу. Идеальный момент для сюрприза. Я не просто так хочу их застать. Вдруг, мне удастся что-то заснять или записать их разговор, чтобы потом использовать в суде при разводе.
Поднимаюсь и в этот раз у меня гораздо больше решительности. Нужно довести дело до конца. Ключ поворачивается в замке бесшумно. Меня никто не замечает.
В прихожей горит свет. Слышу их голоса из гостиной: Света смеётся, Ростислав что-то говорит низким голосом.
Делаю несколько шагов по коридору и замираю у приоткрытой двери гостиной.
То, что я вижу, вызывает во мне такое отвращение, что на секунду перехватывает дыхание.
Мои руки сжимаются в кулаки. Хочется ворваться туда, кричать, требовать объяснений. Но ноги словно прирастают к полу.
То, что я вижу...
Нет. Этого не может быть.
Глава 18
Осторожно приближаюсь к приоткрытой двери и замираю. То, что я вижу, заставляет перехватить дыхание, а во рту мгновенно пересыхает.
Он что совсем остатки совести потерял? Бросил меня на вечеринке, чтобы заняться с ней сексом?
Лучше бы я не приходила. Зачем мне этот позор. Но уже поздно, я здесь стою и смотрю на своего мужа и Свету.
Достаю телефон, открываю видеокамеру и нажимаю на запись. Сердце колотится так громко, что кажется, его слышно во всём доме. По спине пробегает холодная волна, а пальцы дрожат так сильно, что я едва удерживаю телефон.
В комнате полумрак, но прекрасно вижу обнажённую Свету. Она стоит перед Ростиславом полностью раздетая. На ней даже белья нет. Как быстро она успела раздеться.
– Я хочу тебя.
– Света кладёт на его плечи руки и прижимается всем телом.
Холод разливается по груди, ноги словно наливаются свинцом.
Жду, что Ростислав ответит на её прикосновения. Жду, что он обнимет её, притянет к себе, сделает то, что делает мужчина с женщиной, которую желает.
Минуту или две он стоит не двигаясь, словно думает. Словно готов броситься в её ядовитые объятия. Его руки висят вдоль тела, но он не отстраняется.
Тошнота поднимается к горлу, а в висках начинает стучать кровь. Закрываю рот рукой. Меня сейчас стошнит.
Одно дело просто знать про измену, знать, что у мужа есть любовница, и совсем другое - видеть их близость собственными глазами. Видеть, как другая женщина касается того, кто когда-то принадлежал тебе.
– Отойди.
– Наконец говорит Ростислав.
Его голос звучит странно - не страстно, не нежно, а холодно. Почти с отвращением.
– Ты сегодня совсем обнаглела.
– Добавляет он, и я чувствую, как мурашки пробегают по коже.
В животе всё сжимается в тугой узел. Что происходит?
– Обнаглела?
– Света смеётся нервно, не отстраняясь от мужа.
– Рося, я же просто...
– Не называй меня так, сколько тебе можно повторять. Терпеть не могу, когда ты меня так называешь.
– Обрывает её резко, и, наконец, отталкивая от себя.
– И немедленно одевайся.
Мир словно качается под ногами. Он её оттолкнул? Ростислав подходит к окну, поворачиваясь к ней спиной. В его позе читается напряжение, раздражение, но не желание.
– Ростислав.
– Света снова протягивая к нему руки.
– Мы же наконец одни...
– Одевайся.
– Повторяет он ледяным тоном, даже не глядя в её сторону.
– Немедленно.
В висках стучит пульс, а дыхание становится частым и поверхностным. Я не понимаю, что происходит.
– Но почему?
– В голосе Светы слышны слёзы.
– Я думала после сегодняшнего вечера... ты же сам привёз меня сюда...
– Я привёз тебя, чтобы объяснить раз и навсегда.
– Он поворачивается к ней, и я вижу его лицо. Холодное, жёсткое.
– Это заканчивается прямо сейчас.
Света хватается за спинку дивана, словно теряя равновесие, её обнажённое тело дрожит - то ли от холода, то ли от унижения.
– Что ты имеешь в виду?
– То, что имею в виду.
– Ростислав подходит ближе, его голос становится тише, но от этого опаснее.
– Твоё поведение сегодня было неприемлемым. Ты перешла все границы допустимого. Ты унизила меня перед всеми.
Руки покрываются липким потом, а в горле встаёт ком. Света наконец начинает резко подбирать свою одежду с пола.
– Но я же просто хотела показать, что мы вместе.
– Мы не вместе. И никогда не были. То, что было между нами - ошибка. Которую я собираюсь исправить. Я жалею, что изменил жене.
Кровь отливает от лица, а в ушах начинает звенеть.
Жалеет он!
Подлец!
И пусть он её не любит, мне от этого мне не легче.
Он изменил и на самом деле не так важно, есть ли у него чувства к ней. Ростислав совершил ошибку, которую нельзя простить.
– Ты не можешь так говорить. После всего, что между нами было... Ростислав, я же люблю тебя!
– Света бледнеет, натягивая бельё дрожащими руками.