Израильско-палестинский конфликт. Непримиримые версии истории
Шрифт:
Эти естественные и благородные реакции таят в себе несколько опасностей. Одна из них — сосредоточенность на том, как, по мнению наблюдателя, все должно было быть в прошлом или должно быть сейчас, часто в ущерб точному представлению о том, что было и есть на самом деле. Гуманитарные или миротворческие порывы — к счастью, на мой взгляд — неистребимы, но их не следует реализовывать, смягчая, замалчивая или приукрашивая суровую реальность оспариваемых версий истории обеих сторон: что на самом деле произошло и как стороны на самом деле себя чувствовали, как они действовали и реагировали, какими бы неприятными ни были порой эта история и эта реальность.
Определенная низовая активность в поддержку мира между израильтянами и арабами существовала всегда, но особенно она усилилась в короткий период оптимизма, последовавший за подписанием соглашений в Осло в 1993 г. Десяток лет неправительственные организации в Израиле, Палестине и других странах выдвигали новые миротворческие инициативы, направленные на преодоление страхов, урегулирование разногласий и укрепление взаимопонимания между народами [632] . Однако климат для такой деятельности заметно ухудшился после начала Интифады Аль-Аксы в 2000 г. Несмотря на разочарование, постигшее многих убежденных борцов за мир, самые стойкие из них продолжают работать над достижением взаимопонимания. Как мы видели в главе 11, такое их стремление нашло свое выражение в Женевской инициативе, возникшей в конце 2003 г. Это детище израильтян и палестинцев, имеющих недавний практический опыт ведения переговоров, — прекрасный пример реалистичного идеализма, которому удается не принимать желаемое за действительное [633] . В той мере, в какой миротворческие усилия опираются на глубокое понимание оспариваемых версий истории израильтян и палестинцев, они могут способствовать росту восприимчивости к реальным позициям, опыту и чувствам обеих сторон, позволяя наблюдателям и просто неравнодушным людям лучше понять, какие разногласия нужно преодолеть.
632
См., например: Abu-Nimer, M. (1999). Dialogue, Conflict Resolution and Change: Arab-Jewish Encounters in Israel. Albany: State University of New York Press; проект JustVision, миссия которого — «способствовать укреплению мира и прекращению оккупации, делая палестинских и израильских низовых лидеров более заметными, востребованными и влиятельными в их начинаниях»,(дата обращения 5 апреля 2018 г.); Kaufman, E., Salem, W. & Verhoeven, J. (eds.) (2006). Bridging the Divide: Peacebuilding in the Israeli-Palestinian Conflict. Foreword by N. Chazan and H. Siniora. Boulder, CO: Lynne Rienner. Список сайтов более 60 организаций и программ, содействующих арабо-израильскому диалогу и установлению мира, см.: https://naip-documents.blogspot.com/2010/03/recommended-websites-peace-activities.html.
633
См., например: Klein, M. A Possible Peace between Israel and Palestine; The Geneva Initiative: Ending the Israeli Palestinian Conflict,(дата обращения 30 июня 2018 г.).
В заключение позвольте мне, припомнив жесткие оценки, которые почти столетие назад давали конфликту Давид Бен-Гурион и Авни Абд аль-Хади (см. главу 1), привести слова двух израильтян и двух палестинцев, рассуждающих о сути их до сих пор неурегулированного спора. Хотя все они формулируют свои оценки в терминах столкновения национализмов или столкновения нарративов, степень принятия ими нарратива другой стороны существенно различается, а пути к разрешению конфликта им видятся разные.
Мордехай Бар-Он лично участвовал в войне 1948 г., в 1950-х гг. служил начальником канцелярии главы генштаба Моше Даяна, а затем стал ученым и борцом за мир. Он предложил следующее определение:
Столетней давности конфликт между сионистским движением и арабским национальным движением не является ни результатом ошибки, совершенной одной из сторон, ни результатом непонимания одной из сторон истинных мотивов другой. Ожесточенная конфронтация была неизбежна с того момента, когда в конце XIX в. евреи решили восстановить свой национальный суверенитет в Палестине — на земле, которую они всегда называли Землей Израиля (Эрец-Исраэль), но которая была занята другим народом. Корни конфликта лежат в трагическом столкновении двух систем мотивации и двух процессов, которые изначально были независимы друг от друга, но с течением времени прочно переплелись и столкнулись лоб в лоб [634] .
634
Bar-On, M. 2007. Remembering 1948: Personal recollections, collective memory, and the search for «what really happened». In: Making Israel (ed. B. Morris), 32–33. Ann Arbor: University of Michigan Press.
Похожей точки зрения придерживается историк Шломо Бен-Ами, израильтянин марокканского происхождения, который был членом кабинета Эхуда Барака и возглавлял израильскую делегацию на вторых переговорах в Кэмп-Дэвиде. Его мемуары носят название «Шрамы войны, раны мира: израильско-арабская трагедия» (Scars of War, Wounds of Peace: The Israeli-Arab Tragedy). Он пишет:
Именно тотальный и абсолютный характер израильско-палестинского конфликта сделал его столь затяжным. Ведь это не просто война за территорию или банальный пограничный спор; это столкновение прав и памяти. Тоска по одним и тем же пейзажам, взаимоисключающие претензии на владение землей, религиозными святынями и символами, а также этос лишенчества и беженства, на который обе стороны претендуют как на свою монополию, делают их национальные нарративы практически несовместимыми [635] .
635
Ben-Ami, S. 2006. Scars of War, Wounds of Peace: The Israeli-Arab Tragedy, 201. Oxford/New York: Oxford University Press.
Проницательные палестинцы также вполне ясно формулировали, что, по их мнению, лежит в основе конфликта. Ахмад Самих Халиди, работающий в Лондоне аналитик и участник переговоров второго трека, пишет, оспаривая требование Израиля о признании палестинцами права Израиля на существование в качестве государства еврейского народа:
Палестинцы не считают, что историческое присутствие евреев на этой земле и их связь с ней влекут за собой преимущественные права на нее. Палестина как наша родина создавалась на протяжении пятнадцати с лишним столетий непрерывного арабо-мусульманского присутствия; только превосходящая сила и колониальные махинации лишили нас этой земли. Мы полностью отвергаем сионистский нарратив, согласно которому дома, построенные нашими предками, земля, которую они возделывали веками, и святыни, которые они возводили и в которых молились, на самом деле вовсе не принадлежали нам, а наше стремление защитить их было неправомерным и порочным с точки зрения морали: [сионистское утверждение, что] с самого начала мы не имели никакого права на все это… [Мы отвергаем довод, что] причиной конфликта стало не покушение сионистов на арабские земли и права, а несогласие с ним арабов… Мы понимаем, что сегодня в Израиле преобладает еврейское большинство и что характер государства отражает этот факт. Но мы не можем разорвать нить, связующую прошлое с настоящим и, что неизбежно, с будущим [636] .
636
Khalidi, A. S. Why can’t the Palestinians recognize the Jewish state? 79–80.
И наконец, называя сионистско-израильский и палестинский нарративы «непримиримыми», покойный Эдвард Саид определяет их столкновение следующим образом:
Израильтяне говорят, что они вели освободительную войну и так добились независимости; палестинцы говорят, что их общество было разрушено, а большая часть населения изгнана…
Конфликт представляется неразрешимым, потому что это спор за одну и ту же землю между двумя народами, которые считали, что имеют на нее законное право, и надеялись, что другая сторона со временем сдастся или уйдет. Одна сторона выиграла войну [в 1948 г.], другая — проиграла, но и сейчас [в начале 1999 г.] это противостояние глубоко как никогда. Мы, палестинцы, спрашиваем, почему еврей, рожденный в Варшаве или Нью-Йорке, имеет право здесь поселиться (по израильскому Закону о возвращении), а у нас, людей, живших здесь веками, такого права нет…
Невозможно игнорировать тот факт, что в 1948 г. один народ вытеснил другой, совершив тем самым вопиющую несправедливость. Параллельное прочтение палестинской и еврейской истории не только позволяет со всей остротой почувствовать трагедию Холокоста и того, что позднее произошло с палестинцами, но и показывает, как в ходе совместного существования израильтян и палестинцев с 1948 г. один народ, палестинцы, нес непропорционально большое бремя боли и потерь [637] .
637
Said, E. (1999, 14–20 January). Truth and reconciliation. Al-Ahram Weekly On-line Issue No. 412,дата обращения 1 июня 2018 г.).
Возможно, с четырьмя приведенными здесь истолкованиями конфликта согласятся не все, но это честные отправные точки, подлинные голоса представителей противоборствующих сторон, чья откровенность может помочь нам лучше понять, в чем на самом деле заключается этот конфликт, почему он еще не разрешен и почему он, возможно, никогда не будет полностью разрешен.
Хронология
| 1882 г. | Первая группа сионистов эмигрировала из царской России в османскую Палестину, дав начало первой алие (волне сионистской иммиграции). | |
| 1891 г. | Палестинские арабы подали османским властям первую петицию с протестом против еврейской иммиграции и скупки земель. | |
| 1896 г. | Теодор Герцль опубликовал книгу «Еврейское государство» (Der Judenstaat). | |
| 1897 г. | Первый Всемирный сионистский конгресс собрался в швейцарском Базеле. | |
| 1903 г. | Погромы в Кишиневе; начало второй алии. | |
| 1908 г. | Младотурецкая революция; в Османской империи вновь созван парламент. | |
| 1913 г. | В Париже прошел первый Арабский конгресс. | |
| 1914 г. | Первая мировая война; Турция вступает в союз с Германией против Британии и Франции. | |
| 1915 г. | Сэр Генри Макмагон переписывается с королем Хиджаза Хусейном. | |
| 1916 г. | Соглашение Сайкса — Пико о послевоенном разделе Плодородного полумесяца на английскую и французскую сферы влияния. | |
| 1917 г. | ноябрь-декабрь | Великобритания обнародует декларацию Бальфура; британские войска входят в Иерусалим. |
| 1918 г. | октябрь | Британские войска продвигаются на север Палестины; турки капитулируют и подписывают соглашение о перемирии; эмир Фейсал, сын короля Хусейна, воцаряется в Дамаске (до июля 1920 г.). |