Чтение онлайн

Перейдем от непосредственных участников конфликта к «некомбатантам», сторонним наблюдателям, которые сами участия в борьбе не принимают, но стремятся лучше понять суть израильско-палестинского конфликта. Получить представление об оспариваемых вопросах и конкурирующих нарративах сторон — значит познакомиться лишь с одним измерением задачи, с которой мы сталкиваемся, пытаясь разобраться в этом споре. То, как мы формулируем или анализируем эти вопросы, может либо благоприятствовать нашим усилиям, либо мешать им. Кроме того, как мы видели в главах 2 и 12, существует целый ряд аспектов, которые ученые и другие наблюдатели добавляют — часто с печальными последствиями — к и без того непрерывно оспариваемым версиям истории. Вместо того чтобы прояснять картину, эти дополнительные аспекты зачастую лишь искажают ее и вносят новую путаницу, еще сильнее затрудняя нам задачу понимания конфликта.

Ниже приводится краткий перечень рекомендаций, объясняющий, чего следует избегать, если мы хотим с максимальной пользой заострить внимание на оспариваемых версиях истории арабов, израильтян и палестинцев, чтобы лучше понять их неразрешенный конфликт.

1. Не тратьте силы на попытки победить в спорах, в которых невозможно победить

Учитывая и отражая реализм и пессимизм, которые демонстрируют сами стороны, мы, изучив истоки и эволюцию современного арабо-израильского конфликта в главах с 3-й по 11-ю, выделили ряд неразрешенных, а иногда и тесно увязанных противоречий между сторонами. И хотя читатели вольны рассуждать, можно ли было не завязнуть в них, если бы имевшиеся возможности использовались, а не упускались (см. следующий подраздел «Не используйте подход упущенных возможностей в качестве инструмента перекладывания вины»), я считаю, что бoльшая часть из одиннадцати обозначенных в этой книге основных противоречий по сути своей неразрешима — как практически, на местах, так и теоретически, на уровне дебатов и дискуссий.

Учитывая, что каждая из сторон упорно считает себя единственной праведной жертвой, ни одна из них не может согласиться с позицией другой. Даже если прибегать к самым искусным, красноречивым и страстным аргументам, ни у одной из них нет ни малейшего шанса убедить другую изменить свое мнение. В этих спорах нельзя победить, потому что любое перечисление верных фактов или иное толкование тех фактов, что вы считаете неверными, порочными или упущенными, обычно не оказывает никакого влияния на оппонента; стороны просто не могут выйти из этого тупика.

Я вовсе не предлагаю самим сторонам отказаться от этих споров только потому, что победить в них невозможно. Скорее, я рекомендую тем, кто желает по-настоящему понять суть конфликта, не тратить время и силы на попытки доказать правоту или неправоту той или иной стороны, а ограничиться внимательным анализом позиций, которые они так страстно отстаивают при обсуждении основных противоречий. Хотя изучение всех аспектов этих спорных вопросов всегда полезно, а в некоторых случаях и необходимо, исследования, цель которых — разрешить эти противоречия или победить в этих дискуссиях, могут казаться плодотворными, но в итоге не приносят никакой пользы.

2. Не используйте подход упущенных возможностей в качестве инструмента перекладывания вины

Как было показано в главе 12, тщательный контрфактический анализ позволяет многое узнать о сторонах конфликта и о его развитии. Следует, однако, остерегаться соблазна прибегнуть к упрощенным объяснениям, рассуждая о том, почему мира (или победы) добиться не удалось. Никакой пользы — если не считать таковой опыт участия в дискуссии или продвижение интересов избранной стороны — нельзя извлечь, если тратить драгоценное исследовательское время и энергию на попытки доказать, что в некой упущенной возможности для достижения мира виноваты палестинцы, или арабы, или израильтяне, или какой-то конкретный лидер.

Однако реалистичный анализ и глубокое понимание вероятно упущенных возможностей могут оказаться полезными для выяснения того, что в прошлом пошло не так. Для достижения наилучших результатов исследование не должно быть продиктовано актуальной повесткой. Каждый случай должен изучаться с использованием всего спектра доступных источников и в соответствии со строгой научной методологией. Такой исторический анализ, в свою очередь, может дать толчок продуктивным дискуссиям о том, стоит ли принимать или отвергать современные предложения о мире; в некоторых случаях знание об упущенных в прошлом возможностях может быть полезно людям, принимающим решения сегодня, когда они стоят на собственных стратегических развилках.

3. Отделяйте вопросы истины от вопросов справедливости

Многие из тех, кто пишет и говорит об оспариваемых версиях истории палестинцев и израильтян, вдохновляются высокими идеалами истины и справедливости. Евреи и христиане, чтущие Ветхий завет, могут, например, сослаться на псалом 84, где говорится, что «правда и мир облобызаются; истина возникнет из земли, и правда приникнет с небес». В своей исторической речи в израильском Кнессете президент Египта Анвар Садат говорил о себе как о добром мусульманине, исполняющем «священную миссию», и раз десять призвал к «прочному миру, основанному на справедливости» [631] .

При обсуждении истории этого конфликта практически невозможно обойти соображения справедливости — устранение причиненного вреда, борьбу против угнетения, оккупации или ущемления прав, страстное стремление обрести родину, желание защититься от насилия и террора. Нет сомнений, что противоборствующими сторонами и их группами поддержки движет жажда истины и справедливости. Но, как мы убедились, внесение в повестку дня пунктов, определяемых как вопросы справедливости, признания и прав, не раз приводило к срыву переговоров, которые могли бы помочь установлению мира.

В поисках правды и справедливости, как мы их себе представляем, мы обычно обращаемся за указаниями и вдохновением к политикам, активистам, а также духовным и общественным лидерам. Однако мне неясно, до какой степени нам стоит полагаться в этом вопросе на ученых и историков, которые читают лекции или пишут книги об этом или любом другом конфликте. Задаваясь вопросами справедливости, ученые неизбежно включаются в защиту интересов одной из сторон. Когда ученые или профессора берутся отстаивать мнение одной из сторон или ее представление о справедливости как единственно правильное и стоящее, их лекции и публикации, преследующие такую цель, могут сослужить плохую службу студентам и читателям, которые ждут — и заслуживают — беспристрастного изложения конфликтующих требований, взглядов и опыта обеих сторон наряду с их представлениями о самих себе.

В своих научных работах и лекциях ученым лучше не отдавать предпочтения какому-то из нарративов и не поддерживать претензии одной из сторон. Мне кажется, что это похвальная цель и она требует лишь минимального самоограничения, которого, увы, в последние годы недостает научным кругам. Даже сочувствуя объектам своего исследования, ученые принесут больше пользы своим студентам и читателям, если не станут подражать образу мысли «мы (добро) против них (зла)», который демонстрируют сами противоборствующие стороны, а постараются от него дистанцироваться. На общественно-политической арене, в средствах массовой информации и в низовой политической активности есть достаточно возможностей отстаивать справедливость и удовлетворять претензии, так что переносить эти темы в учебный процесс и в научную деятельность нет никакой необходимости.

4. Избегайте опасности принимать желаемое за действительное

Большинство неравнодушных людей, ориентированных на решение проблем, считают, что и этот конфликт когда-нибудь должен быть разрешен. Стороны несут такие чудовищные человеческие потери, говорят они, что он просто не может длиться вечно. Многие из тех, кто пишет о конфликте, изучает его и читает о нем лекции, ставят перед собой исключительно гуманную цель: узнать, как лучше положить ему конец. Люди хотят верить — и не могут не верить, — что так или иначе, рано или поздно «свет в конце туннеля» обязательно появится.