Чтение онлайн

А остальные?

Ворон утверждает, что я подхожу ему по запаху, что я его истинная пара. И учитывая, что мне действительно нравится его запах — мед и солнечный свет, так непохожий на приторную вонь большинства альф, — я склонна ему верить. Но это означало бы… что? Что Гео тоже подходит мне по запаху? Потому что я думаю, что он пара Ворона. А что насчет Николая? Рыцаря? Их запахи тоже приятны. Правильны так, что это меня нервирует.

Особенно учитывая, что до встречи с этими четырьмя альфами Азраэль был единственным, кто не вонял для меня ужасно. Четверо альф, которые нашли путь в мою жизнь через необычные, почти необъяснимые обстоятельства.

Это слишком сложно, чтобы переварить. Слишком много противоречивых эмоций, слишком много вопросов без ответов, слишком много вариантов, которые я не готова рассматривать.

Сначала мы должны попасть в Сурхииру. Все остальное подождет. Шаг за шагом, как я им и сказала.

Сначала я получу свои ответы.

Потом решу, что с ними делать.

Темп Рыцаря слегка ускоряется, когда под нами меняется ландшафт: утрамбованная земля уступает место остаткам старого шоссе. Это движение вырывает меня из моих мыслей, и я крепче хватаюсь за его плечи, чтобы сохранить равновесие.

— Прости, — шепчу я, понимая, что мои ногти оставили маленькие полумесяцы на его коже.

Он слегка качает головой — безмолвное заверение, что я не причинила ему боли. Я постоянно удивляюсь тому, насколько он проницателен, хотя почти никогда не общается напрямую. В каком-то смысле его молчание делает его более понятным, чем других альф.

Солнце наконец начинает садиться, забирая с собой жару. Вдали я различаю первые признаки цивилизации с тех пор, как мы покинули черный рынок. Это скопление низких зданий, остатки довоенной железнодорожной станции, которая каким-то образом пережила и апокалипсис, и последующие годы запустения. Удивительно, но это не форт рейдеров.

Ворон не преувеличивал насчет времени. Мы доберемся как раз к закату.

Броневик и мотоцикл уехали вперед и остановились на том, что кажется гребнем невысокого холма, ожидая, пока мы их догоним. Пока Рыцарь несет меня к ним, я вижу трех альф, собравшихся в свободный полукруг; Ворон оживленно жестикулирует, разговаривая с Гео и Николаем. Разговор прерывается, когда мы приближаемся.

— Идеальное время, — кричит Ворон, его голос легко разносится в неподвижном воздухе пустыни. — Я как раз объяснял процесс нашей посадки.

Рыцарь останавливается рядом с ними, и я чувствую, как его мышцы напрягаются подо мной. Прежде чем я успеваю спросить, что он делает, его руки поднимаются, чтобы поддержать меня, когда он осторожно опускается на одно колено, облегчая мне спуск.

Ворон оказывается рядом в одно мгновение, предлагая руку. Я принимаю ее и соскальзываю с плеч Рыцаря, ноги подгибаются после долгих часов езды верхом.

— Спасибо, — шепчу я, сжимая предплечье Рыцаря. Он кивает один раз, затем выпрямляется во весь свой устрашающий рост.

— Как я и говорил, — продолжает Ворон, выглядя слишком уж довольным собой, — мой контакт организовал для нас посадку в грузовом отсеке. Меньше внимания, больше приватности. И больше места для Рыцаря.

— И этот твой контакт заслуживает доверия? — спрашивает Гео, его единственный глаз сужен от подозрения, пока он опирается на бок машины, дорогая сигара свисает с его губ. Она пахнет хорошо. Пахнет им.

Улыбка Ворона становится хитрой.

— Настолько, насколько может заслуживать доверия кто-либо в моей сфере деятельности. Другими словами, они знают, что бывает с людьми, которые переходят мне дорогу.

Я вскидываю бровь. Легко забыть за всем его обаянием и флиртом, что Ворон так же опасен, как и остальные. Возможно, даже больше, так как люди редко ожидают от него удара.

— Что насчет него? — Николай дергает подбородком в сторону Рыцаря, который отвечает низким рыком на звук голоса Николая.

— Ему придется не высовываться, пока мы не окажемся в вагоне, который я для нас организовал, — признает Ворон. — Мы не можем просто провести его парадом через станцию.

— А когда мы окажемся в поезде? — спрашиваю я, озвучивая беспокойство, которое меня гложет. — Что тогда? Мы не можем просто спрыгнуть на границе Сурхииры и ждать теплого приема.

Ворон подмигивает мне так, что мое сердце начинает, блядь, трепетать. Видимо, оно так ничему и не научилось.

— Оставь это мне, богиня.

Это не тот ответ, который бы меня удовлетворил, но единственный, который я получу. Реальный ответ, вероятно, включает в себя множество тяжких преступлений, о которых я предпочла бы не иметь возможности свидетельствовать, если когда-нибудь вернусь в цивилизацию.

Я смотрю на станцию вдали, затем на четырех альф, окружающих меня. Невероятный эскорт для еще более невероятной миссии.

Абсурдность всего этого внезапно накрывает меня, и мне приходится подавить истерический смешок. Если бы отец видел меня сейчас, он бы, наверное, умер от шока. Его идеально воспитанная дочь-омега ведет банду альф-отступников на поиски ответов.

Впервые в жизни я свободна от его контроля.

Свободна делать то, что хочу.

И то, чего я хочу прямо сейчас, больше всего на свете — это грёбаную правду.

Глава 10

АЗРАЭЛЬ

Вонь ударяет мне в нос еще до того, как я добираюсь до входа. Немытые тела, их выделения и все запрещенные вещества, когда-либо существовавшие на свете.

Я натягиваю шарф выше на нос, хотя это мало помогает отфильтровать атаку на мои чувства. Это единственная вещь в моем наряде, которая могла бы выдать во мне сурхиирца, но грубый материал должен вполне нормально слиться с обстановкой в этой дыре.

Этот подпольный рынок, этот притон разврата — именно то место, которое я провел всю свою военную карьеру, либо избегая, либо уничтожая.

И теперь я добровольно вхожу в него.

Ради нее.

Я поправляю добытую гражданскую одежду. Простые, неприметные вещи, которые не привлекут внимания так, как моя униформа. Власяница остается обернутой вокруг моего предплечья под рукавом, шипы впиваются при каждом, даже самом незначительном движении.

Эта боль — постоянное напоминание о моей цели. О том, за что я сражаюсь. И о том факте, что, когда все будет сказано и сделано, я должен буду искупить каждое действие. Каждое упущение.