Чтение онлайн

Козима прослеживает мой взгляд, вращая бедрами и уверенно двигаясь на мне. Ее розовые губы изгибаются в соблазнительной улыбке, когда глаза скользят по другим альфам, а движения замедляются до дразнящего трения, заставляющего меня скулить.

— Можете присоединиться к нам, — мурлычет она Гео и Николаю; ее голос с легким акцентом звучит как шелк и сталь. — Но трахать вы будете его, а не меня.

Я чувствую, как лицо вспыхивает жаром от ее слов. Впрочем, я не протестую. Я никогда не скрывал, кто я такой и что мне нравится. И все же я не ожидаю, что кто-то из них примет ее предложение. Николай слишком горд, слишком традиционен, несмотря на наши прошлые… грешки.

А Гео… ну, у нас с Гео сложное прошлое, которое никогда не пересекало эту конкретную черту. Я ожидаю, что он откажется в своей обычной красочной манере.

К моему шоку, Гео действительно выглядит искушенным. Его глаз темнеет, пока он обдумывает ее слова. На мгновение мне кажется, что он действительно может согласиться.

Но затем Козима ухмыляется, поворачиваясь ко мне и обхватывая мое лицо рукой.

— Им же хуже, — мурлычет она, очерчивая большим пальцем мою нижнюю губу. — Мне бы понравилось делить тебя.

Я ничего не могу поделать с ухмылкой, расплывающейся на моем лице.

— Я вполне доволен тем, что ты вся только моя, богиня.

Она смеется — звук искреннего восторга заставляет мое сердце трепетать, — а затем снова начинает двигаться, скача на мне с новой силой. Я хватаю ее полные бедра, пальцы впиваются в их пышную мягкость, чтобы направлять ее движения, помогая найти тот угол, который заставляет ее ахать и содрогаться. Каждый дюйм этой женщины мягкий, шелковистый, гладкий — такой чарующий контраст со сталью внутри.

Этюд на тему контрастов. Совершенство.

Остальные явно заворожены так же, как и я. Осознание того, что мы выступаем для них, добавляет запретного возбуждения, которое подталкивает меня ближе к краю.

Козима, похоже, тоже это чувствует. Она стала громче, меньше заботясь о том, чтобы соблюдать тишину. Ее стоны и тихие вскрики наполняют вагон поезда, перемежаясь ритмичным скрипом материалов гнезда под нами и влажными звуками шлепков наших тел. Ее движения становятся более безумными, внутренние стенки сжимаются вокруг меня, пока она гонится за очередным оргазмом. Я чувствую, как основание моего члена начинает набухать — первый признак формирования сцепки, — и пытаюсь предупредить ее.

— Козима, я сейчас… — выдыхаю я, пытаясь снять ее с себя, пока не стало слишком поздно.

Но вместо того чтобы отстраниться, она опускается еще жестче, притираясь ко мне, пока мой узел не начинает входить в зацепление.

— Да, — шипит она, глаза дикие от желания. — Дай мне это. Всё целиком, — она бросает еще одну озорную ухмылку Гео и Николаю. — Пусть видят, чего они могли бы получить.

Блядь.

Она принимает меня прекрасно, ее тело растягивается, чтобы впустить вторжение, когда мой узел сцепляет нас вместе. Я в ловушке ее невыносимо тесного жара, едва способен пошевелиться, каждое малейшее движение посылает ударные волны по моему телу. Такое чувство, что я сейчас, блядь, сдохну: либо от интенсивности надвигающегося оргазма, либо от того, что Рыцарь разорвет меня на части за то, что я связался сцепкой с его омегой. Его рычание становится довольно интенсивным, грохоча по всему вагону.

В любом случае, какая охуенная смерть.

Но Рыцарь не нападает на меня. Вместо этого его синие глаза наблюдают за мной из-за бесстрастной серебряной маски, пока Козима проводит ногтями вниз по моей груди, оставляя злые красные рубцы, похожие на кошачьи царапины. Острая боль толкает меня за край. Как и тот факт, что Гео и Николай пялятся на нас так, словно вот-вот набросятся друг на друга от полного отчаяния. Я кончаю с хриплым криком, все мое тело бьется в конвульсиях, пока я изливаюсь в нее.

Козима следует за мной в пропасть, ее внутренние стенки пульсируют вокруг моего узла, когда она находит свою разрядку. Это самый сильный опыт в моей жизни, и я не уверен, что когда-нибудь оправлюсь от него. Почти уверен, что буду гнаться за кайфом от того, как трахаю ее, вплоть до самого ада.

Мы остаемся сцепленными, кажется, целую вечность абсолютного блаженства; мой узел медленно спадает, пока затухают остаточные толчки, сотрясающие мое тело. Козима наконец приподнимается, мой узел выскальзывает из нее с хлюпающим звуком, и сперма устремляется вниз по ее молочным бедрам.

Гео проводит ладонью по лицу.

— Срань господня, — бормочет он, словно мы сделали это, чтобы лично поиздеваться над ним.

— Приведи меня в порядок, — приказывает Козима, игнорируя его и указывая на беспорядок на своей коже, откидываясь обратно в гнездо.

Мой опустошенный член пульсирует от ее слов, хотя она только что выдоила меня досуха. Я не колеблюсь. Я подаюсь вперед, чтобы послушно вылизать ее кожу, стоя на четвереньках перед ней, как проситель у алтаря своей богини. Мои руки впиваются в ее бархатистые бедра, пока язык поклоняется ее мягкому низу живота, слизывая каждую последнюю каплю спермы. Я погружаю кончик языка в ее пупок, оставляя маленькие щипки и укусы на ее мягкой коже по пути вниз к этому треугольнику кудряшек. Она стонет от удовлетворения, когда я слизываю собственное семя с внутренней стороны ее бедер и краду вкус ее киски в процессе, не в силах удержаться от добавки.

— Хороший мальчик, — бормочет она, запуская пальцы в мои волосы.

Эти два простых слова уничтожают меня окончательно. К моему полному унижению, что делает всё это еще веселее, я кончаю снова, без прикосновений, просто от похвалы, акта подчинения и ее сохранившейся сладости на моем языке. Сдавленный стон срывается с губ, когда я проливаюсь на подушки под нами, все тело трясется от силы оргазма.

Я должен был бы сгореть со стыда. Я альфа, черт возьми. Но Козима лишь тихо посмеивается, приподнимая мое лицо, чтобы нежно поцеловать.

— Ты идеален, — шепчет она мне в губы, и я снова таю.

Эти слова из ее уст — больше, чем я когда-либо мог представить, что услышу. Больше, чем я заслуживаю, определенно. Но я приму их, буду копить их, как дракон сокровища, прокручивать в голове в те неизбежные мрачные дни, что ждут впереди.

Потому что я не настолько глуп, чтобы думать, что это означает что-то долговечное. Мне разбивали сердце уже много раз — иногда феерично, иногда тихо. Но эта женщина держит в своих руках саму мою душу, и она могла бы раздавить ее одним словом.

И я бы поблагодарил ее за эту привилегию.

Глава 15

НИКОЛАЙ

Я в каком-то новом кругу ада.

Должно быть. Другого объяснения нет. Ритмичный стук колес поезда по древним путям стал саундтреком к моим личным мучениям. Каждая миля приближает нас к Сурхиире, к неизбежному завершению всей этой заварухи, и я не могу решить, жду ли я этого с нетерпением или со страхом.

Может, и то, и другое.

Потирая лицо рукой и ощущая шершавую щетину, отросшую за последние пару дней, я заставляю себя смотреть в окно. Бесконечная пустошь отвлекает недостаточно, чтобы удержать мой взгляд от сцены, разворачивающейся в импровизированном гнезде в нескольких футах от меня. Это не работает. Мой глаз притягивается обратно, как стрелка компаса к северу.