Чтение онлайн

— Сюда, — шепчет Ворон, ведя меня к небольшому офису на краю платформы. — Делай как я, и, ради всего святого, постарайся выглядеть менее похоже на то, что ты планируешь всех убить.

— Это просто мое лицо, — рычу я в ответ.

— Я знаю. Это проблема.

Мы подходим к контрольно-пропускному пункту, где двое стражников стоят по стойке смирно. Они выпрямляются при нашем приближении, руки небрежно ложатся на оружие — не доставая его, но давая нам понять, что они вооружены. Их позы скованны и осторожны, но не агрессивны.

— Стоять, — говорит один на вриссийском, вероятно, из-за меня. — Назовите цель визита.

Ворон делает шаг вперед, склоняя голову в жесте уважения, который почему-то не выглядит подобострастным в его исполнении. Он переходит на сурхиирский, и хотя я не могу разобрать, что он говорит, я знаю достаточно, чтобы уловить суть. Он их подкупает. И тот факт, что они не стреляют нам в лицо, говорит о том, что они сговорчивы.

Я молча наблюдаю, как Ворон достает из складок робы небольшой мешочек и передает его стражнику вместе с тем, что похоже на проездные документы. Стражник открывает мешочек, изучает содержимое — судя по весу, золотые монеты — и слегка кивает.

— Путешествующая группа? — спрашивает стражник, снова переходя на вриссианский ради меня.

— Пятеро, — отвечает Ворон. — Я, мои спутники здесь, и еще трое ждут в поезде. Мы путешествуем стаей.

Брови охранника слегка приподнимаются при слове «стая». В наши дни это редкость, особенно с войной. Большинство стай было уничтожено, семьи разорваны. Те, что выжили, как правило, либо военные, либо преступники. Мы явно не военные.

— Передайте Ларину, что Тень шлет привет, — гладко добавляет Ворон. — Он поручится за нас.

Охранник долго изучает Ворона, затем кивает своему напарнику, который исчезает в офисе. Мы ждем в напряженной тишине. Я сканирую окрестности, отмечая возможные пути отхода, уязвимости в периметре. Старые привычки умирают с трудом, видимо.

— Есть хоть какой-то язык, на котором ты не говоришь? — спрашиваю я себе под нос, скорее чтобы снять напряжение, чем из искреннего любопытства.

Уголок губ Ворона приподнимается.

— Высокомерный мудак, — отвечает он, не пропуская ни бита. — Но этот ты уже занял.

Я фыркаю вопреки самому себе. На кратчайшее мгновение это почти как в старые времена. Та легкая перепалка, которая была у нас до того, как все пошло по пизде.

Второй охранник возвращается в сопровождении пожилого мужчины в гражданской одежде, но с выправкой человека, привыкшего к власти. Он изучает нас пронзительным взглядом, затем кивает один раз.

— Друзья Тени здесь желанные гости, — говорит он, его вриссианский с сильным акцентом, но понятный. — Ваши документы в порядке. Можете проходить.

Ворон слегка кланяется.

— Благодарим за ваше гостеприимство.

Мужчина — Ларин, полагаю — передает Ворону пачку документов и связку ключей.

— Ваш транспорт ждет, как и просили. Надеюсь, он будет достаточно большим для всех?

Ворон колеблется.

— Один из наших спутников… внушительных размеров. Ему, возможно, придется идти пешком.

Глаза Ларина слегка сужаются, но он кивает.

— Как пожелаете. Держитесь дорог. Не бродите где попало. Пограничные зоны все еще иногда оспариваются.

Мы благодарим его и возвращаемся к поезду, где остальные напряженно ждут. Козима встает, когда мы входим, на ее лице вопрос.

— Мы внутри, — тихо объявляет Ворон. — Документы в порядке, транспорт организован.

Облегчение мелькает на ее лице, сменяясь чем-то более сложным, что я не совсем могу разобрать. Предвкушение? Тревога? Может, и то, и другое. В конце концов, это не совсем увеселительная прогулка.

— В чем подвох? — спрашивает Гео, всегда подозрительный. Это единственное, что мне в нем нравится.

— Без подвоха, — говорит Ворон. — Просто стандартные предупреждения держаться одобренных дорог и не бродить.

— Двигаем, — предлагаю я, внезапно жаждая убраться из поезда. Замкнутое пространство, казавшееся роскошным несколько часов назад, теперь давит. — Пока кто-нибудь не решил присмотреться к нашим «документам» поближе.

Мы быстро собираем вещи; Рыцарь, я и Гео несем большую часть наших припасов. Ворон плетется за Козимой только с ее сумкой на плече, но, полагаю, он внес свой вклад, протащив нас через границу.

Рыцарь надел тактическую форму, которую раздобыл Ворон, так как причудливые шелковые робы его размера не особо-то шьют, а тяжелый сурхиирский шарф частично закрывает его серебряную маску. Он все еще выглядит как ходячее орудие войны, но, по крайней мере, слегка замаскированное.

Когда мы высаживаемся, я чувствую тяжесть взгляда каждого охранника, прикованного к нам. Они смотрят на Рыцаря с особой интенсивностью, руки никогда не отходят далеко от оружия. Но взятка Ворона или влияние его контакта действуют. Никто не останавливает нас, пока мы идем к ожидающей машине — гладкой, низкой штуке с тонированными стеклами, явно предназначенной для важных гостей.

— Рыцарь не поместится, — сразу говорит Козима, хмуро изучая машину.

— Он может идти рядом с нами, — отвечает Ворон, уже открывая для нее дверь. — Поселение недалеко, и это лучше, чем пытаться запихнуть его внутрь.

Рыцарь тихо рычит, но не возражает. Козима колеблется, явно не желая разлучаться с ним.

— Я пойду с ним, — предлагаю я, прежде чем успеваю себя остановить.

Четыре пары глаз удивленно поворачиваются ко мне.

— Что? — рычу я, защищаясь. — Великану нужен смотритель, а мне не помешает размяться.

Настоящая причина сложнее. Быть запертым в этом маленьком пространстве со всеми ними, со свежим воспоминанием о том, чему я был свидетелем… Мне нужен воздух. Пространство. Дистанция. Мне нужно перестать видеть Козиму, прижавшуюся к груди Ворона.

Ворон изучает меня мгновение, затем кивает.

— Ладно. Но держись близко к машине. Никаких блужданий.

— Я не ребенок, — огрызаюсь я.

— Мог бы меня обмануть, — бормочет он.

Мы отправляемся в путь, машина движется со скоростью пешехода, чтобы подстроиться под темп Рыцаря и мой. Через тонированные стекла я ловлю проблески остальных.