Чтение онлайн

Я ухмыляюсь.

— Помнишь это?

Статуэтка встречается с его черепом с удовлетворительным глухим стуком, и он оседает на пол.

Я роняю статуэтку, тяжело дыша и убирая влажные серебряные волосы с лица, пока Гео со стоном поднимается на ноги.

— Мое ебаное колено вылетит на месяц, — рычит он.

— Я заглажу вину. Просто свяжи Чуму, — я бросаюсь к Рыцарю, который все еще рычит и царапает маску. — Эй, я здесь. Просто замри.

Он застывает, словно боится причинить мне боль, давая мне пространство для работы. Мои руки нежны, когда я помогаю ему стереть жидкость вокруг глаз, используя оторванный кусок его плаща. Он тихо рычит, прижимаясь к моему прикосновению, как гигантский кот, ищущий утешения.

— Лучше? — шепчу я, и он дает скованный кивок; эти горящие синие глаза метнулись ко мне из-за маски.

Позади нас я слышу характерный щелчок металла. Я оборачиваюсь и вижу, как Гео надевает наручники на бессознательного, но стонущего Чуму, у которого теперь красуется яркая красная рана на голове.

— Он не будет в отключке долго, — предупреждает Гео. — Ублюдок крепкий, надо отдать ему должное.

Я моргаю, глядя на наручники.

— Ты что, просто носишь их с собой все время?

— На случай, если кто-то в клубе станет слишком буйным, — он делает паузу, почесывая щетину. — Обычно это Ворон, на самом деле.

Я фыркаю.

— И ты все еще притворяешься, что между вами двумя нет сексуальной химии?

Чума стонет, его голова мотается, когда он начинает приходить в себя, и выражение лица Гео ожесточается.

— Сейчас реально не время, — цедит Гео сквозь зубы.

Я закатываю глаза и жестикулирую Рыцарю.

— Если ты в порядке, давай, поднимай Чуму, — говорю я ему, прежде чем взглянуть обратно на Гео. — Нам нужно убираться отсюда и найти способ подать сигнал Ворону и Николаю, что миссия прошла успешно.

— Мы только что похитили принца, — ровно говорит Гео, наблюдая, как Рыцарь легко перекидывает обмякшее тело Чумы через плечо. — Вся сурхиирская армия вот-вот сядет нам на хвост, и они будут наименьшей из наших проблем, когда остальные Призраки узнают. Я бы не стал называть это успешной миссией пока что. Скорее, самоубийственной миссией.

— Ты такой пессимист, — говорю я, распахивая окно так широко, как только оно поддается, чтобы Рыцарь мог пролезть. Гео помогает ему с Чумой, затем тянется и вытаскивает меня следом за ним; его руки теплые, грубые и надежные на моей талии даже сквозь шелк.

Когда мои ноги касаются земли снаружи, реальность того, что мы только что сделали, обрушивается на меня. У нас действительно получилось.

У нас есть Чума.

Теперь нам просто нужно придумать, что, блядь, с ним делать.

Глава 21

НИКОЛАЙ

Это, блядь, бессмысленно.

Мы бродим по этим чрезмерно позолоченным коридорам уже, кажется, несколько часов — хотя, вероятно, прошло всего десять минут, но кто считает? — и нигде нет ни следа Чумы.

Хаос, вызванный выходкой Ворона с пожаром, поднял весь дворец на уши; стражники проносятся мимо нас каждые несколько секунд, пытаясь согнать паникующих туристов к выходам. Все слишком взбудоражены, чтобы заметить парочку вероятных туристов.

— Я же говорил тебе, что это пустая трата времени, — бормочу я, вжимаясь в стену, когда мимо с грохотом пробегает очередной отряд стражи. — Чума не будет ошиваться в публичных крыльях во время гребаной чрезвычайной ситуации.

— Тогда где бы он был? — шипит в ответ Ворон, каким-то образом умудряясь выглядеть элегантно, даже прячась за массивным растением в горшке. Этот ублюдок мог бы валяться в грязи и выглядеть грациозно.

— Откуда мне, нахер, знать? В своем кабинете? В королевских покоях? Отливает в золотой унитаз?

Ворон бросает на меня уничтожающий взгляд.

— Ты сегодня особенно очарователен.

— Я реалист. Мы бродим тут как идиоты, пока Козима где-то с Гео и Рыцарем.

— Ревнуешь? — вклинивается Ворон, и эта бесячая ухмылка играет на его губах.

— К чему? К тому, что она застряла с ворчливым пиратом и своим ручным монстром?

— О, ты определенно ревнуешь. Полагаю, ваш маленький разговор на балконе прошел не очень хорошо, даже после того, как я практически дал тебе пас.

Я уже собираюсь сказать ему, куда именно он может засунуть свой «пас», когда шаги эхом разносятся по коридору. Не торопливая, тяжелая поступь стражников, эвакуирующих туристов, а размеренные, властные шаги, направляющиеся прямо к нашему укрытию — чертовски глубже во дворце, чем нам положено быть.

Дерьмо.

— Кто-то идет, — рычу я себе под нос.

Глаза Ворона слегка расширяются, когда он выглядывает из-за растения.

— Стражник. Один. Проверяет комнаты.

Мой разум быстро перебирает варианты. Мы могли бы попытаться проскользнуть мимо, но коридор слишком открыт. Могли бы убить его или хотя бы вырубить, но это поднимет тревогу, когда он не доложит о ситуации. Могли бы попытаться взять на понт и заявить, что заблудились во время эвакуации, но что-то мне подсказывает, что этот стражник не купится на это от двух альф, крадущихся в тенях.

Шаги становятся ближе.

— Делай как я, — бормочу я, хватая Ворона за запястье.

— Что ты…

Я дергаю его на себя, разворачивая так, что он ударяется спиной о стену с достаточной силой, чтобы с его губ сорвалось тихое «уф». Прежде чем он успевает запротестовать дальше, прежде чем я успеваю передумать, я впиваюсь ртом в его губы.

На мгновение Ворон полностью каменеет. А затем, блядь, он тает, его губы приоткрываются с выдохом навстречу моим. Он на вкус ровно такой, как я помню. Как мед. Знакомый вкус слишком желанный на моем языке.

Это просто отвлечение. Просто прикрытие. Ничего больше.

С таким же успехом можно сделать его убедительным. Мои руки двигаются сами по себе: одна запутывается в его золотистых волосах, пока другая сжимает его бедро, притягивая ближе. Он издает тихий, нуждающийся звук, который бьет прямо мне в член, и внезапно мы снова на старой базе, спутавшиеся в его гнезде, отчаянные, голодные и…

— Какого хрена вы двое творите?

Резкий окрик стражника прорывается сквозь туман. Я отрываю рот от губ Ворона, стараясь выглядеть подобающе смущенным, а не убийственно разочарованным из-за прерывания.