Чтение онлайн

Моя, моя, моя.

— Место, мальчик, — сухо говорит Ворон, уже выхватывая оружие. — Оставь соревнования, у кого член длиннее, на потом.

Я тянусь за своим пистолетом — тем куском дерьма, что я схватил на рынке после того, как Гео конфисковал мой любимый. Вес совершенно не тот, рукоятка неудобно лежит в руке. Я прикидываю, сколько выстрелов смогу сделать, прежде чем его заклинит, когда Ворон вздыхает.

— Держи, — он протягивает знакомый золотой пистолет, блестящий металл сверкает на полуденном солнце.

Я замираю.

— Я думал, Гео переплавил его на металлолом.

Губы Ворона кривятся в той скрытной улыбке, которая означает, что он что-то затеял.

— Собирался. Но я знаю, где он хранит все свои ценности.

— Конечно, ты знаешь, — бормочу я, беря пистолет. Его вес идеален, рукоятка отполирована до гладкости моими руками за годы использования.

Ощущается как дом.

Что чертовски нелепо. Это просто пистолет.

Но Ворон подарил мне его, все те годы назад. Первый подарок, который мне кто-либо дарил, не являвшийся платой за работу или попыткой купить мою лояльность. Купил его на свою долю от нашего первого крупного дела вместе. Он вручил его с застенчивой улыбкой, которой я не видел уже много лет.

Тяжесть его взгляда на мне почти физическая. Я чувствую, как он смотрит, ждет… чего-то. Благодарности? Признания?

С таким же успехом можно выкинуть белый флаг.

Вместо этого я проверяю обойму, с удовольствием обнаруживая, что она полная.

— Нам нужно двигаться. Они скоро заметят, что их принц пропал.

— Верно, — говорит Ворон, и в его голосе слышится что-то похожее на разочарование. — Конечно.

Я говорю себе, что узел в животе — это просто адреналин. То, как чешутся пальцы дотронуться до него — просто мышечная память. Желание защитить его, держать рядом, заявить на него права снова — это не более чем остаточный эффект от того, что я так долго играл роль его защитника.

Ничего больше.

Это не может быть чем-то большим.

Глава 22

РЫЦАРЬ

Несу его.

Альфа в маске птицы.

Знаю его запах.

Резкий. Чистый.

Не первый раз встречаемся.

Помню лабораторию.

Помню его лицо за стеклом.

Притворялся богом в белом халате.

Ему там не место.

Один из альф той рыжеволосой омеги.

Странно держать его сейчас.

Обмякший.

Без сознания.

Вес для меня — ничто.

Но воспоминания тяжёлые.

Очень тяжёлые.

Луна этого хочет.

Не понимаю зачем.

Мог бы убить его во дворце.

Было бы проще.

Мне бы не понравилось.

Но проще.

Чище.

Но Луна сказала — живым.

Луна сказала — вопросы.

Поэтому несу.

Его кровь капает на землю.

Там, где Луна ударила его статуей.

Луна яростная.

Луна жестокая.

Луна — хаос в шёлке.

Альфы думают, омеги мягкие.

Слабые.

Неправда.

Луна — самая смертоносная.

Просто другие оружия.

Яд вместо когтей.

Слова вместо зубов.

Но всё равно хищник.

Всё равно убийца.

Заставляет думать.

Она хочет, чтобы я убил этого альфу?

Потом?

После вопросов?

Надеюсь, нет.

Странное чувство.

Не хочу убивать альфу в маске птицы.

Должен ему что-то.

Он и его стая были добры.

Но убью, если она попросит.

— Рыцарь, сюда! — зовёт Луна.

Её голос режет мысли.

Всегда.

Иду за ней без вопросов.

Через дворцовые сады.

Мимо идеальных цветов.

Давлю их ногами.

Стража видит нас.

Конечно видит.

Трудно не заметить великана с принцем на руках.

— Стоять! Брось…

Треск.

Страж падает.

Кровь из головы.

Ещё треск.

Ещё один.

Между глаз.

Чисто.

Слишком идеально.

Оборачиваюсь.

Златоволосый альфа на стене.

Рядом беловолосый.

Прикрывают нас.

Работают вместе.

Странно.

Обычно хотят убить друг друга.

Даже волк и лев прячут клыки ради богини.

Ещё стража.

Одноглазый стреляет первым.

Закрывает Луну телом.

Но он из плоти и костей.

Я — больше.

Толкаю альфу-птицу ему.

Он ловит.

Пошатывается.

Я — лучший щит.

Металл не кровоточит.

Плоть — да.

Хватаю Луну.

Прижимаю к себе.

Она издаёт звук.

Удивление.

Не страх.

С ней никогда нет страха.

Пули бьют по камню.

Близко.

Слишком близко.

Накрываю её телом.

Металлической рукой.

Одноглазый стреляет в ответ.

Прикрывает нас.

— У них принц! Не стрелять! — кричит кто-то.

Стража колеблется.

Путаница.

Идеально.

— Идеальное время, — говорит Луна мне в грудь.

Чувствую её улыбку.

Даже сейчас.

Даже когда смерть поёт вокруг.

Она улыбается.

В груди странно скручивается.

Я умираю?

Надеюсь, нет.

Нужно жить для неё.

Одноглазый ведёт нас вокруг здания.

Знает путь.

Стреляет ещё.

И мы в деревьях.

Благословенные деревья.

Ненавижу дворец.

Ненавижу камень.

Ненавижу идеальные сады.

Деревья лучше.

Двигаюсь быстрее.

Знаю лес.

Перешагиваю корни.

Ныряю под ветки.

Альфа-птица замедляет одноглазого.

Но он не жалуется.

Уважаю.

Звуки погони стихают.

Стража не идёт в лес.

Умно.

Или глупо.

Наконец безопасно.

Ставлю Луну на землю.

Осторожно.

Всегда осторожно.

Она драгоценна.

Самое драгоценное.

— Спасибо, — говорит она.

Гладит мою руку.

Тепло разливается.

Всегда.

Шаги.

Напрягаюсь.

Готов убивать.

— Это мы, — зовёт златоволосый.

Он и беловолосый выходят.

Оба в крови.

Не своей.